Тайна лесных котов

В плотной завесе тумана,
В центре мрачного стана,
Стонет, сочится рана
Хмурого хулигана.

Ветер гудел, облетая высохшие, тощие деревья, проходил сквозь них, словно и не было ничего на его пути. Холод, не свойственный осени, охватил земли Черного леса. Распоясалась Хворь, и с каждым днем всё больше и больше живой земли уходило в небытие. Эта стремительность пугала, настораживала слепого котенка. И пусть глаза его не видели происходящего рядом, но всем нутром он чувствовал, как быстро приближается смерть.

В тайне ото всех, кроме Лили, Тино колдовал, призывал на помощь непослушную стихию. Она доносила успокаивающий запах семьи сквозь недоступные ему земли, реки и болота. Родные живы - это главное, в этом сила, способная противостоять тому злу, с которым теперь живет бок о бок котенок.

Да и местные коты почти не обращают на него внимания. Они заняты тем, что выживают, пытаются найти что-то похоже на еду и чистую воду. Для этого приходится уходить, уходить за сотни и тысячи шагов от их мрачного лагеря. И приходя уставшие со скудной добычей, они валятся с лап, засыпая неспокойным и недолгим сном. То не жизнь, а целое испытание.

В скромном убежище живут пятеро: кошка с котятами и Тино. Лили в последнее время сильно переживает, ведь один из её котят простыл и заболел. Отказываясь от еды, он целыми сутками только спит, не обращая внимание на своих братьев. Те сначала пытались его растолкать, но Лили увела их, чтобы оставить больного в покое. К ним приходил тощий, с зажившей раной на ухе, кот Жуль. Он осмотрел котенка, дал ему сильно пахнущие травы. Тино лишь чувствовал запах, но точно мог сказать, что лекарство на вкус не лучше той пищи, что им дают.

- Пойдем, - окликнула серого котенка Лили, - Ему нужен покой.

Тино посеменил следом, оглядываясь, проверяя, не стало ли хуже котенку. Смотрел он скорее по привычке, ведь для того, чтобы видеть теперь, ему нужен был лишь ветер. Так он открыл для себя новый мир, незнакомый и пугающий таинственностью, где так трудно различать настрой рядом стоящих. Иногда Тино злил Лили, не понимая, когда её стоит оставить в одиночестве, уставшую и нервную от бесконечных переживаний. Но кошка никогда не срывалась на нем, не поднимала свою лапу на беззащитного, как она думала, котенка. За это лишь стоило благодарить.

Дни шли упрямо, незаметно для Тино. В сумрачном лесу, где свет рассеивался, терялся среди тумана, без зрения трудно было определять время суток. Лишь жизненный цикл подсказывал Тино, когда стоит лечь спать, а когда пробудиться. Так он и узнавал, когда прошел день.

Спустя три таких пробуждения вернулся Хлыст. Его запах Тино узнал и тот час побрел в его сторону. Осторожно огибая деревья, чтобы не споткнуться о корни, он умудрялся уклоняться от атак черных котов. Когда они не видели котенка, то забывали про него, но стоило ему появиться в их поле зрения, как тут же случались нападки. Сейчас на него сверху летели кости и сухие ветки, которые котенок то сдувал, и они пролетали около его головы, то аккуратно обходил, примерно рассчитывая траекторию падения. Не всегда удачно, потому дойдя до места, где источник запаха был сильнее, Тино тер лапами болевшие места.

- Уходи, Уголек, - прошептал Клык, запах которого котенок не учуял, - Тебе тут не место.

Растерянный Тино не знал, повиноваться ему или воспротивиться. На всякий случай он решил сделать всё вместе, сначала отойдя, а потом обождав, когда кот должен был уйти подальше, прокрался к Хлысту.

Тот хрипел, от него шел жар и слышалось частое биение сердца.

- Хлыст? - позвал его Тино, - Ты как?

Кот не ответил, только невнятно бурчал, находясь в бреду.

Тино остался рядом, обдувая Хлыста прохладным ветерком, надеясь согнать горячку. От бока кота пахло кровью и оставалось только догадываться чужая она или только его. Запах давно уже смешался.

Над головой послышался чей-то беззлобный рык. Своё присутствие коты Черного клана трусливо прятали, словно боясь показать, кто они такие. Потому снова незаметно подкрался Клык, прикусил Тино за шею и понес от своего сына подальше.

- Он только вернулся с охоты, - объяснил наконец кот, опустив ношу на землю и освободив пасть, - И подхватил там болезнь. Не подходи к нему - мы не знаем, чем он болен.

В груди кольнуло от обиды за Хлыста. Кто же так обращается с болеющими? Разве не надо помочь ему, окутать своей заботой и помощью? Так делала их мама, так было привычно для Тино. Но здесь царили другие законы и правила, и никому не интересно знать, как нужно и как правильно. Оставалось лишь надеяться, что Хлыст сможет побороть недуг и встать на лапы, ведь он, как считал котенок, единственный шанс на спасение.

- Может я могу чем-то помочь? - не отставал Тино, донимая Клыка.

- Не мешайся, - только и ответил тот, исчезнув в неизвестном направлении.

Дрожь от холода пробежала по спине, вздыбив шерсть, но Тино отогнал от её себя, выпустив теплый, приятный ветерок. Он научился этому, практикуясь каждый день. Шутка ли, но магия слушалась его, видя как прилежно ученик тренируется и как не сдается, когда стихия долго не отвечает. Вскоре котенок понял, что использовать магию - не сложно, труднее её контролировать. Немало усилий стоило приложить, чтобы не вызвать сильный поток ветра, не раскрыть себя среди мнительных котов.

- Посторонись, - прокричал бегущий Жуль, чуть не врезавшийся в Тино.

Видимо Хлыста тоже осмотрят, может даже полечат как следует, но глубоко в душе Тино не верил в это и оттого беспокоился еще сильнее. Разве к изгою может быть хорошее отношение? А именно таковым Хлыст и являлся, вечно презираемым объектом для шуток. Наверное, это и сроднило двух котов, оказавшихся там, где им не место.

- Будем сыты еще долгое время, - послышался отрывок чьего-то разговора, - Если Верховный все это в дар не принесет...

- А если и принесет, - отвечал другой голос, - То не будет ли лучше? Тогда удача не обойдет это гиблое место.

Мнения разделились, назревал спор, что мог перерасти в настоящую драку. Тино поспешил удалиться, не хватало ему угодить в еще большие неприятности, чем были с ним сейчас. Слыша над собой смешки, он почувствовал, как на ветвях сидят коты и даже представил их морды с хищной ухмылкой. И этих мерзавцев Хлыст терпел, терпел неизвестно сколько лет, находясь в постоянном одиночестве. Он жил подобен им, но все-таки сумел сохранить в себе что-то хорошее, не зря он поддерживал как мог Тино.

После того как ритуал закончился, казалось, что и жизни пришел конец. Если невозможно видеть ни красоту, ни мерзость, то какой в этом смысл? Сильная грусть и тоска по ушедшей радости жизни навалились на серого котенка. Не поднимая лап, он несколько дней лежал, не принимая ни воду, ни пищу, которую заботливо приносила Лили. Краски жизни покинули его, мрак роился перед глазами, а кошмары усилились, пытаясь добить и сломить волю Тино.

Тогда, видя все мучения котенка, Хлыст был рядом, несмотря на недовольство Лили. Они делили одну подстилку из сухих и посеревших листьев, пахнувших скорее пеплом, чем зеленью. Вместе они ели и пили, но разговаривали так мало, что Тино теперь сильно жалел. Сколько всего он бы мог узнать, стоило только спросить. И Хлыст, ради приличия огрызнувшись, открыл бы ему глаза на многие вещи.

Эту тонкую дружбу могло разорвать что угодно, но её хотелось сохранить и сберечь, как единственное светлое и доброе, что есть в мире вражды и предательства. Потому насмешки над собой Тино воспринял болезненно, как будто смеялись не только над ним, но и над Хлыстом и их дружбой. Ярость, которую котенок впервые открыл для себя, завладела им. Она была слепая и неконтролируемая, и в глубине души напугала Тино. Снаружи он оставался спокойным, холодным, только грудь его тяжело вздымалась, после того, как запас магии был полностью исчерпан.

Коты посыпались с деревьев с воплями, падая кто на лапы, кто на спину. Они явно почувствовали толчок, согнавший с удобных лежанок, и тут же обозлились на Тино, как только пришли в себя. Один из них, подошел и, выпустив когти, прошелся по морде котенка.

Тино взвыл и снова вспомнил, как плохо, когда не видно соперника. Ему оставалось только шипеть и ждать в напряжении, чтобы ответить на нападки. Он не мог призвать ветер, чтобы найти хотя бы силуэты нападающих и не мог почувствовать их запах, скрываемый темной магией. И план его разрушился, когда коты начали по очереди нападать на беззащитного Тино. Прыгая в одну сторону, котенок не успевал отомстить за царапины обидчику, тот отпрыгивал и уклонялся.

Черным котам не нужна была ни сила, ни ловкость, потому они наслаждались и мучили бы несчастного и дальше, но с грозным рыком, какой бывает только у матерей, явилась Лили. Зрелище, представшее перед ней привело её в ярость, но более слабую, и она могла контролировать себя. Обходя котов одного за другим, она остановилась около Тино, заслоняя котенка и угрожая всем присутствующим.

- Забыли, кто он такой и почему не надо его трогать? - шипела кошка, - Или вам напомнить?

- Чуть подкрасим мордочку и тушку, - проворчал один из обидчиков, - Кому от этого хуже? Шрамы украшают воина.

- А ты куда лезешь? Или как братец, вздумала предать нас? - раздалось откуда-то и в ту же минуту поднялся рой неодобрения.

- Кровь не обманешь, - долетало из толпы.

С новой, кровожадной силой вспыхнул гнев Черных котов. Слушая их, Тино чувствовал себя дичью на пире жесткости. Сейчас из него повыдирают перья, а после... после сожрут, упиваясь превосходством. Таковы законы клана, где правит всеми сумасбродный вожак - такой же хищный и жадный. И кого бы Тино не спросил, никто не знает, зачем понадобилась Хмуролику сила четырех избранных.

- Сам Хмуролик велел присматривать за котенком, - прорычала Лили, распушив свою черную шерсть, чтобы казаться больше и сильнее, - Неужели кто-то из вас посмеет пойти против его воли?

Тишина, наступившая после упоминания имени вождя, прервалась громким хором:

Ведет нас мудрый Хмуролик,

Жизнь без него для нас - тупик,

И если черным стал ты, друг,

Не счесть в твоей судьбе заслуг.

Они были горой, неприступной и огромной, с которой сбрасывают ненужных и слабых, они казались лесом, дремучим и обманчивым, что затянет вглубь и не выпустит никогда. И Тино чувствовал, как неуверенно отступает Лили, подталкивая его в сторону, где видимо был свободен проход. Этот сброд, пропитанный неразумной злостью, нельзя было назвать котами, и больше всего им шло другое название - зверье.

- Он использовал против нас магию! - завопил писклявым голос один из Черных, - Это против правил! Даже тот, кто владеет силой, должен возложить её на алтарь Дхария и навсегда отречься.

- Да, но... - неуверенно отвечала Лили, теряя всякий пыл от напора соклановцев, - Нужны четверо...

- Это бред, ведь каждый из нас поодиночке прошел ритуал. Значит и у него должны были отобрать Ветер.

В словах, полных обиды, слышалось желание справедливости, пусть и такой странной. Значит раньше в этом клане были духи, способные колдовать, и даже они не дали отпор Хмуролику. Теперь Тино желал узнать, кто из Черных котов попрощался со вторым "Я", а именно это магия и значила для котенка.

- Но раз он предстал перед Дхарием и тот не забрал его силу - значит так положено, - послышался знакомый хмурый голос Клыка, - Если Хмуролик для вас - пустой звук, то наш бог, пожалуй, утихомирит нелепый спор.

Скрипя зубами, но многие коты разошлись. Это котенок понял, услышав усталый выдох Лили, и уходящие шаги Клыка, который тот теперь не скрывал. Приняв это за знак, Тино последовал за ним, суетясь по дороге и сталкиваясь с деревьями лбом. Ветки царапали раны, больно хлестали по бокам. Не сразу удалось понять, куда завел их Клык, но запах этого места невозможно ни с чем спутать.

- Было время, здесь цвели деревья, а летом с них падали сладкие ягоды, - сказал Клык и глухо рассмеялся, скорее от досады, - А теперь лес съеден.

- Хворью? - догадался Тино, почесав за ухом, где щипало от колючих ветвей.

- Ей.

- Тогда... надо остановить её. Ведь мы для этого родились?

Кот лишь посмеялся над словами юного Тино, и если бы тот был зряч, то видел, как по-отцовски смотрит на него Клык, как печальны его глаза.

- С чего же решили вы, что легенда правда? Она может быть лишь большой и глупой шуткой.

Возле серого котенка пролетел шальной ветерок, всколыхнув шерсть на кончике уха. И так быстро, что невозможно было расслышать, какую весть он нес с собой. Но что-то зашевелилось внутри, там, где болит от разлуки с семьей. Не особенные? Но как же их магия?

- А где тогда правда? - дрогнул голос котенка.

- Средь запутанных тропин, средь затушенных рябин.

Страх. Это первое, что почувствовал Тино. Больше не ощущалось присутствие Клыка, он словно исчез, растворился в воздухе. Лес, тихий и молчаливый, не издавал ни звука, не хотел говорить с котенком, что на ощупь шел прихрамывая.

Кто же незаметно вывел из лагеря Черных котов так, что никто не забил тревогу? Ведь Тино запрещено ступать в больной лес. Был ли это настоящий Клык, желающий проверить котенка на прочность, или то видение, а может даже злой дух. Мало ли кто водится в хворных землях. Но ведь Лили отпустила, не обратила внимание, куда и с кем идет Тино. Рой вопросов кружился в голове, но ответов не найти. По крайней мере здесь.

- Средь запутанных тропин, средь затушенных рябин, - повторил котенок слова, которые услышал на ритуале и сейчас.

Что это значило, можно было только гадать. Тропы путаются во многих местах, но вот рябина... Наверное, в ней и кроется разгадка, решил котенок. Вспоминая образы из времен, когда семья еще жила в деревне, до начала их приключений, Тино видел, как наяву, деревья. На них гроздями висели ярко-красные плоды - их то мама и называла рябиной. Они словно огонек, не вредящий веткам и стволу.

- А что остается после огня? - вслух спросил Тино и от осознания по его телу прошел озноб, - Зола и уголь...

Значит ответ стоит искать там, куда свой нос совать запрещено. И как раньше котенок не догадался? Хворь забирает любой цвет, всякую жизнь. В глубине мертвого леса хранятся давно забытые тайны, которые Тино непременно нужно отыскать. Даже если его видение было право, будто они с братьями и сестрой не избранные, тогда лучше иметь припасенные знания. Их всегда можно использовать себе во благо, чтобы перевернуть ход игры, затеянной Хмуроликом.

Но запах, свойственный черной и липкой болезни, стал слабеть, напротив, нос улавливал следы Хлыста. Тино сам не понял, как нашел обратный путь. Может его друг снова помог ему, вытащив из смертельной ловушки. Если и идти в опасные земли, то с надежным товарищем, у которого пусть не зоркий, но хоть какой-то глаз.

Черный кот так и лежал, тяжело дыша и бормоча что-то в пол голоса. Вроде слышно, но такая ересь непонятная, каша из звуков, что Тино просто отошел. Неужели лекарства Жуля не могут снять лихорадку, от которой так страдает Хлыст? И запах, запах исходящий от раны теперь стал сильнее, противнее. Если бы котенок знал, где достать травы, способные обеззаразить её, то он первым делом бы занялся этим. Но оставалось только путаться под ногами Жуля, его найти не составляло труда. Тянувшийся след горьких трав выдавал лекаря.

- Не мешайся, иначе посадим тебя на цепь, - шипел Жуль, пытаясь сосредоточиться на болезнях Черного клана.

Что такое "сесть на цепь" котенок, конечно, не знал, потому не переставал надоедать, прося облегчить страдания Хлыста. И только когда его оттащили за шкирку и насильно повели за собой, Тино очнулся и попытался удрать. Но Черные коты знали своё дело, насилие словно было в их крови. Они посадили котенка под одно из серых деревьев и нацепили на него хомут, сковавший шею. Теперь нельзя было сдвинуться дальше, чем позволяла веревка. Нельзя и было узнать, надолго ли его лишили свободы.

Старый кот, весь в спутанных клочьях и с облезлым ухом, проходил мимо, но присел, чтобы отдышаться. Тино не видел его, а тот не мог увидеть котенка - так слабы были старческие глаза. Но оба они чувствовали присутствие друг друга, одновременно тяготея и боясь приблизиться.

- Ты так бегаешь вокруг этого кота и думаешь, что можешь помочь, - хриплым голосом сказал старик, - Но ничего не знаешь: ни о том, откуда появилась эта болезнь, ни о том, почему она расползается по землям Старого света.

Котенок присел рядом, насколько позволила веревка, прислушиваясь, нет ли посторонних звуков, не подслушивают ли их. Но никого не было. Только он да старик, которому судя по тяжелому дыханию самому оставалось недолго.

- Разве мне все это надо знать? - разозлился Тино, - Мой друг будет умирать, пока я буду искать ненужную информацию.

- Ты ошибаешься.

- Не понимаю.

- Потому и ошибаешься, что ничего не смыслишь.

Тино замолчал, ожидая, когда ему наконец откроют тайну жизни и объяснят, в чем он не прав. Только вот собеседник замолчал, мирно засопев. Даже упавшая рядом ветка не потревожила сон, но напугала Тино. Ему надо было подойти, толкнуть кота, чтобы тот проснулся и продолжил разговор, но сколько бы котенок не тянулся, не мог достать до старика. Оставалось лишь кинуть упавшую ветку, примерно угадывая, где сидит заснувший. Все-таки он был один из тех, кто в Черном клане мог если не помочь, то хотя бы дать подсказку, что делать котенку.

- Да-да, я не сплю, - пробудился кот, когда Тино пнул его лапой, - Так вот, о чем мы. Чтобы знать такое, что даже сам мудрец не ведает - перед этим нужно чтить основу. Только зная прошлое, мы живем настоящим и идем в будущее. Хоть бы в светлое.

Завершил свою речь старик грустно, на душе у обоих стало тяжело. Еще и холодный ветер пробирал так, что магия Тино не помогала, не могла соперничать с природной силой. Да и запасы её не восстановились после того, как он ветром согнал котов с веток.

- А что было до? - наконец задал нужный вопрос Тино.

- Это может рассказать одна легенда, которую знал мой отец от своего отца, а тот от своего, а его...

- Да-да, я понял.

Конечно, старик был обижен столь наглым перебиванием, но, собрав всю свою доброту, простил юного глупца. Перед Тино открылась новая легенда:

Туман накрывает леса,
Таит в себе чудеса.
И в серой завесе его
Живет одно божество.

Черным хвостом оно
Прядет своё полотно,
Сплетает в нем злые нити,
Что лес кричит: «Помогите!».

Наступит конец работы,
Из мглы полезут койоты:
«Слюна черная на земь -
Хворью здесь напроказим!».

Завоют лесные звери,
Считать будут потери,
Но оставят родной лес -
Отныне нет в нем чудес...

Переваривая кашу из новой информации, Тино складывал паззл, в котором Хворь не возникла ниоткуда и не исчезла в никуда. Тогда котенок спросил у старика, а кто же это божество и уж не Дхарий ли это, но нечеткий ответ дал понять, что и сами предки не знали, кто же нагнал такую страшную болезнь на лес.

- Я понимаю, что вы хотите сказать, - дрожал голос пленника, - Хлыст болен Хворью. Но даже узнав эту легенду, я не знаю, как ему помочь.

- Ты добр, Тино. Не каждый в клане может этим похвастаться. В том твоя сила. То, что для нас - бесконечная тюрьма, для тебя лишь новая глава. Ты - узник, но сердце твоё свободно, не пленено злобой и отчаянием, потому даже здесь ты находишь себе того, кого называешь другом.

- Вы... называете меня не так, как положено...

- Уголек? - кот усмехнулся, подавившись своей слюной, - Ты еще горишь, согреваешь других, таких как мы. А мы смотрим, видим, как ты борешься и не сдаешься. Это пробуждает в нас давно забытые чувства, и мы тоже идем на риск.

Тино был счастлив услышать, ведь он совершенно ничего не видел с тех пор, как отняли зрение. И даже если он не избранный, ведь это неважно, пока он может что-то поменять, пока в его силах подарить котам надежду. Изнурительное существование забрало, и без алтаря Дхария, всю радость жизни у Черных котов. Но были среди них еще те, кто готов был бороться, давать отпор тирании Хмуролика. Им нужен был он, им нужен был Тино.

Старик откашлялся, прочистил горло и продолжил рассказывать серому котенку, как впервые они встретились. Теперь память начала подсказывать ему, представляя картинки, где одиноко стоящий старый кот смотрит на Тино. Тогда нельзя было представить, что пара зеленых глаз смотрят с радостью лишь потому, что в сердце снова затеплилась надежда. Что не страданиям радовался, не еще одной закинутой в злое царство судьбе...

- Я буду бороться за нас всех: за родных и еще незнакомых, за всех, кто потерял свой дом и увяз среди мрачных деревьев, - поклялся Тино, вскинув гордо голову, - Чтобы зло было побеждено, чтобы Хворь ушла из леса.

- Спасибо, - прошептал старик и навострил уши, прислушиваясь к окружающим их звукам.

Природа не глупая, наоборот, мудрость её не знает границ. И там, где она отбирает, обязательно будет преподнесен дар. Туманное зрение будет путать, заводить в глухие места, где притаился хищник, но слух не даст поймать добычу так быстро. Хруст веточки, шорох листьев - кто-то притаился.

- Поздно, Тино, - так же тихо, как падают листья с деревьев, сказал старый кот, - Сегодня нам придется смириться с еще одной жестокостью Хмуролика, но, помни, мы верим, что огонь надежды озарит это проклятое местечко...

Поспешные шаги подсказали Тино, что его собеседник сбежал, скрылся так быстро, что котенок не успел даже ничего спросить. Стало тихо. Тишина давила, ожидание тревожило. Непонятно было, куда опоздал Тино, но внутри скреблось что-то. Вспомнив про Хлыста, котенок не на шутку испугался. Если тот болеет Хворью... Что с ним сделает клан? Такие, как они, ни за что не будут лечить тяжелобольного товарища. Да и товарищ ли он им?

- Хмуролик вернулся! И Мор с добычей! - трубил кот, пробегающий мимо.

Тино сколько не пытался, не мог стянуть с себя злостную веревку, держащую его на цепи. Обходя дерево кругами, он нервничал, надумывал, кого могли принести Черные коты. Неужели кого-то из его родни? Только бы это было неправда, и в этот самый момент, стихия молчала, не было сил ей воспользоваться.

- А что делать с больным? - донеслось из общего гула толпы, встречающей пришедших в лагерь клана, - Кажись, у него то самое...

Шепот, неразборчивый и сливающийся в гул, пугал. Больные Хворью деревья выкорчевывали и выкидывали в лес. Тино чувствовал, как начинает сходить с ума. Он тянул изо всех сил веревку, надеясь разорвать её, но она лишь душила его. Выбившись из сил, котенок пал на землю и тяжело задышал, заливаясь слезами. Ни дерево, ни окова не думали сдаваться и отпускать пленника.

- Слабый, жалкий, - раздался рядом голос, напугав Тино, - Всё будет так, как он сказал.

Это был Клык. Зубы его скрипели, злость исходила от каждого слова, вырывавшегося из пасти. Какого было ему терять своего второго сына от одной и той же заразы? Сразу ли они бросили брата и сына в лесу, стоило заметить, что родным завладела Хворь?

- Ты ничего не изменишь, - рыкнул кот и ушел, оставив котенка одного.

Моменты, которые Хлыст и Тино успели провести вместе, пронеслись в голове. Столько планов рассыпались, столько боли теперь сжимало сердце. Его названого брата, его заклятого друга лишили жизни, а скольких еще подвергнут безразличию. Просто выбросят, как ненужную пешку, неспособную страдать за Дхария или Хмуролика.

Сколько еще таких, как старик или Лили, верящих, что можно еще спастись, но не способных на борьбу. Нет, Тино совершенно точно решил, что так не должно быть. Он выведает, прознает, как побороть зло, но ни за что не поддастся горю. Только этого и ждут злодеи. Хлыст был бы им горд, и Тино непременно воздаст за его смерть.

- А этого куда? - спросил Мор, приближаясь к котенку, - Что у нас тут? На цепь посадили? Надо было так с самого начала, а то няньку искали.

Рядом с Тино упало тело. Это подсказал звук. А вот запах говорил, что этим телом был его брат, Бимо. Он не ранен, кровь не чувствовалась, но знакомый аромат стоял в носу. Так пахла Хворь.

- Он бол-ен? - дрожащим голосом спросил Тино.

- Вполне, но Дхарий подарит ему немного времени, чтобы дожил до того, как мы соберем вас всех вместе.

Мор был щедр на слова, рассказывая план Черного клана. В голосе чувствовалась радость, гордость за себя. Но всё, о чем мог думать в этот момент Тино - что чувствуют его оставшиеся в сравнительной безопасности родные. Вероятно, Бимо выкрали на глазах у них, но как. Нет, котенок помотал головой, сейчас это не важно.

- Завтра ритуал... Хотя может твой братец до него и не дотянет, - рассмеялся Мор, - А может его, как Хлыста, выкинуть в лес, на съедение чудищам?

Слова ранили, но именно этого добивался черный кот. Он злобен, от того и хочет убить всё хорошее, что есть в Тино. Понимая это, котенок сопротивлялся, но представлял, как шея Мора хрустит, как из неё сочится кровь. Нехорошее родилось в мягком и спокойном Тино, но и это он в себе принимал, ведь теперь сила потребуется ему вдвойне.