Часть 8
— Роберт? — охрипшим, надрывным голосом спросила Ада.
Школьный психолог стоял и смотрел на этих двоих укоризненным взглядом, словно один из родителей застал своего сношающегося отпрыска в собственной кровати. Адриана смотрела на него во все глаза и не понимала, что происходит. Она она давно отпустила Дилана и, наверное, забыла о его существовании, пока ей не напомнил сам парень, крепче прижав ее к себе. Почему-то стало душно и стыдно. Совсем немного и непонятно перед кем и почему.
— Ну и что мы делаем в такое время, дети? — обманчиво вкрадчивым голосом вопрошает Роберт.
— А твое какое дело? Ты кто вообще такой? — подал голос Уорс.
— Как грубо! Следите за языком, молодой человек, я вообще-то ваш школьный психолог и по совместительству ваш преподаватель. Вы бы узнали меня, если бы ходили на мои уроки, — Роберт сделал приторную мину, но в голосе чувствовались нотки стали и раздражения, — Отпустите девушку, в самом деле, ей уже давно пора домой как и вам, Дилан.
Но Дилан не хотел отпускать ее. Он хотел держать эту бестию в своих руках вечность, ну или хотя бы эту ночь, час, минуту, мгновение. Просто еще чуть-чуть. Брюнет будучи пьяным даже не заметил, что рыжая от него отстранилась, и во всю откровенно пялилась на другого мужчину.
— Адриана, давай я отвезу тебя домой, — промурчал Грей.
Ада стояла, как вкопанная, не понимая, что ей делать, хотя, в данный момент из-за наркотиков и алкоголя она вообще ничего не соображала.
— Сойлер, садись в машину, — рявкнул Роберт, пальцем показывая на автомобиль.
Однако крик подействовал на рыжую. Девушка вырвалась из объятий спутника и мигом села на переднее сидение. А психолог еще продолжал стоять на улице и смотрел с мерзкой улыбкой на ошалелого Дилана.
— Ну, Уорс, тебя подвезти не предлагаю, ты и так живешь в двух шагах отсюда, верно? — кажется, его улыбка-оскал сейчас достанет до ушей.
Парню ничего не оставалось как кивнуть, но все равно он оставался на месте. Пустота. Он чувствовал себя адски пустым, но не понимал почему. Словно он упустил нечто важное. Какую-то одну деталь, которая вот она крутится в голове и на языке, а поймать не может, словно специально ускользает от его взора. Но когда он пришел домой, и завалился в кровать, закуривая сигарету, а веки слипались от сонливости и дыма, он понял. Дилан все понял.
В их школе никогда не было школьного психолога.
***
— Хорошо повеселилась? — насмешливо спрашивает мужчина, посматривая на девушку.
Адриана молчит. У нее стеклянные глаза и волосы всклоченные, а руки дрожат. Она ничего не понимает.
— Посмотри на меня, — почти кричит Роберт и давит сильнее на педаль.
Но она не посмотрела на него, даже ухом не повела. Может быть не могла или не хотела. У нее во рту вкус губ и крови Дилана, от этого голова кругом и зубы от чего-то чешутся.
— Ну, и вкусный ли он? — хмыкнул Грей, все еще косясь на рыжую.
— Что? Что ты сказал? — Ада подняла свой взгляд на него в изумлении.
— Спрашиваю, вкусная ли водка была, раз от тебя так и прет ею? — как ни в чем не бывало то ли говорит, то ли спрашивает мужчина.
А рыжая так же пялится на него. Она точно знает, что ей не послышалось, хотя она же пьяная, все может быть. Но взгляд от него отвести не может, и про себя признается, что он красив, как черт. Что-то в нем есть притягательное, но внешность тут даже была не причем. Что-то типа природной харизмы, нет?
— Куда мы едем? — девушка не узнает свой голос, слишком измученный, пьяный и охрипший.
— Домой, — просто отвечает Роберт.
— Нет! Не надо домой, я не хочу домой! Выпусти меня нахуй! — вдруг начала верещать Ада.
— Что? Почему? — слишком спокойно спросил мужчина.
— Только не домой, пожалуйста, — проскулила девушка.
Грей только сдержанно кивнул. Они петляли еще минут пятнадцать, пока не остановились возле крутого берега. Оба вышли молча и сели на холодную землю, свесив ноги с оврага. Мужчина достал бутылку виски и вежливо предложил девушке, которая, видимо забыла, что он ее школьный психолог или ей просто было плевать кто ей предлагает алкоголь. И на последствия ей тоже плевать.
Адриана заливала глотку спиртным и ей становилось легче, истерика немного спадала. Стало так легко. Прохладный, осенний, ночной, хотя уже почти утренний, ветер обдувал девушку, от чего она получила какой-то неимоверный приступ внезапного умиротворения.
Рыжей почему-то захотелось разговаривать. В таком состоянии она всегда хотела говорить-говорить-говорить, но подходящих людей не было. А Роберт почему-то вызывает доверие, хотя с ноткой опаски, потому что ей казалось, что они почему-то одинаковые. Почему-то казалось, что он ее поймет.
И рыжую прорвало.
Она рассказывала ему все, периодически отхлебывая из бутылки. Про папу, про маму, про то какая она плохая подруга, про кражи, про драки, про причину этих деяний. Просто про все. Просто про то, как она докатилась до такой жизни. Она даже рассказала про клоуна.
— А как случилось покушение? — попытал удачу Роберт, уповая на ее пьяную разговорчивость.
— А хули нет, слушай. Только обещай мне, что не сдашь меня в психушку или еще куда-нибудь? — как ни странно, после этих слов в ее глазах загорелся маниакальный блеск.
— Безусловно. Врачебная тайна. Помнишь? — мужчина поднял обе руки в знак капитуляции.
— Все гораздо проще, наверное, чем ты думал, даже банально, — хмыкнула рыжая, — Я встречалась с парнем, он мне даже нравился, наверное, — нервный, почти истерический смешок, но взгляд был пропитан льдом и сталью, — И вот в один прекрасный день мы, наконец, вожделели друг-друга и решили, что готовы, но что-то пошло не так. Я была дико пьяна и мы приняли что-то, я уже и не помню что именно. Я уже плохо все помню, что произошло, мы целовались, много целовались, по-моему я прокусила ему губу или шею, а дальше красная пелена перед глазами. Помню кровь, много крови. Помню, что болели ногти, и чесались зубы, помню, как он кричал что-то, а мне было хорошо. Когда мне показали, что я натворила, я подумала, что его расцарапало животное, вроде медведя или что-то в этом роде. Ему повезло, что я отключилась, — девушка сыпала сумбурными фразами не переставая. В ее голосе холодная усмешка к самой себе и почти животная ухмылка на лице.
А Роберт молчал. Адриана была ему за это благодарна. Мужчина резко встает и тянет ее за руку в сторону машины, сажая ее в кресло. Она не сопротивлялась. Грей резко жал педаль в пол, выезжая на трассу. Окна полностью опущены, в лицо бьет ветер, который стал уже почти ледяным, но рыжей не холодно. Ей хорошо, она улыбается и смеется. У нее совершенно детский смех, почти счастливый, на первый взгляд. За этим смехом таилась истерика и тотальное отчаяние, желание быть такой как все. Но у нее никогда не получалось.
Желание убить все запреты, чтобы позволить все зашкаливало. Адриана смотрела на бесконечную трассу и счастливо повизгивала от захватывающей приятной волны скорости. Девушка почти благодарна ее странному школьному психологу.
Рыжей казалась, что они так быстро едут, что спидометр должен был лопнуть, но ей плевать.
Она хотела еще. Она хотела быстрей.
Она хотела летать.
Снова чешутся зубы и болят ногти, Ада расчесывает кутикулу до крови, до мяса.
Они катаются еще примерно час, пока не начинает светать. Адриана не заметила, что они подъехали к какому-то дому.
— Пойдем домой, Ада, — Роберт ухмылялся так, как сам Сатана бы не сумел.
Когда девушка зашла в дом, то испытала двоякие чувства, внутри дом не ощущался так, словно там живут. Нет, он был обжитым, большим, красивым, но не уютным. Все кричало о том, что там никто не живет, но с другой стороны это не ее дело, и все-таки это лучше, чем ее собственный дом в данный момент.
— Ты проголодалась? — заботливо спросил мужчина.
— Нет, я ела сег... — Адриана сбилась, вспоминая, что ничего не ела. Ни сегодня, ни вчера.
— Ты не ела, — звучит больше как утверждение, нежели вопрос, — Хочешь стейки?
— Угу, — согласилась девушка сонным голосом.
По дому разносился умопомрачительный запах мяса, что у рыжей потекли слюнки и опять почему-то зачесались зубы. Она внезапно захотела есть, словно не ела неделю, а не два или три дня.
— Почему ты не ела? — снова донимает вопросами мужчина.
— Не хотела или забыла, — хмыкает Ада.
— Ну нельзя же так. В твоем возрасте важно правильно питаться, у тебя от голодания зубы чешутся, — улыбаясь, как гребанный чеширский кот, произнес Грей, — Да-да, я заметил, как ты грызешь костяшки на пальцах. Не забывай больше есть.
Тем временем Роберт уже пожарил стейки и положил тарелку с восхитительным ароматным мясом перед девушкой.
— Приятного аппетита, Ада, — его улыбка уже напоминает довольный животный оскал.
— Спасибо, — кидая на психолога странные взгляды промолвила девушка, — А ты че, блядь, такой довольный?
— Рад тому, что покормлю оголодавшую девочку, — снисходительный тон с ноткой умиления.
— Я вовсе не оголодавшая, — пошла на попятную Адриана, пока ее живот не начал издавать звуки умирающего кита.
— Ешь давай, — снова снисходительная улыбка.
Отрезав первый кусочек и проглотив его, девушка посмотрела на мужчину глазами прозревшего человека, который познал истину мироздания. Настолько это было вкусно, что рыжая ела просто не прожевывая. А Роберт смотрел на нее подперев рукой щеку умилительным взглядом, так люди смотрят на маленьких щенков, которые только учатся есть из миски. У Ады сильнее чешутся зубы, но уже от того какое мясо вкусное, мягкое, сочное, с кровью. Как она любит.
— Я хочу есть это вечно, — без задней мысли сказала девушка, облизывая пальцы.
Роберт Пеннивайз лишь смеется.
Не волнуйся, малышка Ада, ты будешь.