4
Дни идут, а Кенсу будто пропал. Чонин уже жалеет о том, что поцеловал его той ночью, когда подвез до дома. Он терпеливо ждет, не выпуская телефон из рук, надеясь, что он позвонит, и на том конце провода послышится голос До. Но он должен научиться отличать фантазию от реальности.
***
– Да ладно, Кенсу, просто возьми этот чертов телефон, и мы поговорим о случившемся, – Ким шипит, когда слышит очередное голосовое сообщение: приятный голос Дио оповещает его, что в настоящее время он занят, и поэтому недоступен. Его пальцы сжимаются настолько, что экран телефона грозится покрыться трещинами, но он ослабляет хватку и прижимается лбом к окну. Он тяжело вздыхает так, что стекло запотевает, а плечи устало опускаются. — Пожалуйста, Су. Просто ответь на звонок, и мы сделаем вид, что ничего не произошло. Я просто снова хочу услышать твой голос. Перезвони мне, ладно?
Он делает шаг назад от окна и падает в большое кожаное кресло. Чонин сутулится, в нем едва ли осталась хоть какая-нибудь жизненная энергия, хотя все, что он делал сегодня целый день — сидел в своем кабинете. В помещении совершенно темно, если не считать минимальное количество солнечного света, просачивающегося через жалюзи. Он обращает внимание на дверь, когда та открывается, и входит Лухан с небольшим конвертом в руке, которой он слабо машет в знак приветствия.
– Дозвонился?
– Нет, – раздраженно отзывается Ким и хлопает ладонью по деревянному столу. Это впервые, когда Лухан видит его ведущим себя как маленький ребенок; ни разу в своей жизни, пока работал на Чонина, он не видел его в подобном состоянии. Этот человек всегда был спокойным и собранным, не проявлял никаких признаков малейшего волнения. Выражения Кая были всегда одинаковы — пустые и далекие, но теперь это был другой человек и, как бы то ни было, именно Кенсу повлиял на это.
Чонин стукается лбом о стол, игнорируя тот факт, что там может появиться синяк на следующий день, ему кажется, вообще все равно. Все, о чем он заботится сейчас — мальчик с большими глазами и красивыми губами, которые были буквально созданы для поцелуев.
– Может, ты попробуешь позвонить ему со своего номера?
– Ты раза три меня сегодня об этом просил, – Лухан усмехается и устраивается в комфортном черном кресле, предназначенном для приема посетителей. – И когда я позвонил, меня перебросили прямо на его голосовую почту. Может быть, он просто поехал навестить свою семью за городом.
– Если бы так и было, он бы мне сказал. Боже, ну почему он игнорирует меня. Это смертельно больно, я ведь просто хочу знать, что он в порядке.
Лухан встает со стула и кладет руку на плечо младшего.
– Подожди, хорошо? Когда он почувствует, что готов, он тебе скажет. Кстати, что же такого ты с ним сделал, что он теперь тебя избегает? – Лу постукивает пальцем по подбородку и наклоняет голову в сторону. – Он зашел в ванную, когда ты был там?
Щеки Чонина стремительно краснеют, и он отчаянно мотает головой.
– Н-нет! Там сущий пустяк, даже не стоит того, чтобы рассказывать.
– Ты почти уволил его, потому что он в чем-то ошибся, и сейчас он сидит в своей квартире, навзрыд рыдая о том, что сделал что-то неправильно и тем самым разозлил тебя?
Чонин качает головой, смотря на старшего, как на самого глупого человека на планете.
– Напомни, почему ты вообще тут работаешь?
– У меня есть связи, – Хань подмигивает и вытаскивает конверт, который был зажат подмышкой, перед тем, как положить его на стол перед генеральным директором. – Кстати, Суджон просила передать тебе это и хотела, чтобы ты подписал приглашения на праздник Миен. Список приглашенных и их адресов тоже там, так что развлекайся, – блондин выходит из кабинета, захлопывая за собой дверь, и его шаги медленно затихают в коридоре, а Чонин остается в одиночестве.
Парень стонет в знак протеста, у него не хватает времени даже на свою собственную работу, не то что послать глупые приглашения так называемым «друзьям» Суджон. Он раскрывает конверт и вытаскивает кипу карточек, покрытых блестками и драгоценными камнями. Даже если это всего лишь однолетие, его жена всегда любит доводить все до крайностей. Он смотрит на список гостей, узнавая лишь несколько человек, с которыми он сталкивался на бизнес-мероприятиях. Он переписывает их имена один за другим, подписывает адрес внизу и расписывается в правом нижнем углу. Это занимает около полутора часов вместе с отвратительным вкусом клея на кончике языка прежде, чем список заканчивается.
Но на столе осталось еще одно неиспользованное приглашение, и Чонин пересчитывает гостей снова, только чтобы убедиться, что он никого не пропустил. Он клацает языком и смотрит на яркие, блестящие камешки, которые украшают бумагу, как и изображение принцесс, цветов и Миен, сидящей прямо посередине обложки. Ким останавливается, его взгляд все еще прикован к неиспользованному приглашению, после чего он хватает служебный телефон и набирает номер, стоящий на быстром наборе. Проходит нескольких секунд прежде, чем на другом конце трубке слышится голос Лухана, не отличающийся особым энтузиазмом.
– Чонин, чего ты хочешь на этот раз?
– Меня не будет час или два. Просто оповести всех, если кто-то будет меня искать.
– Конечно, босс. Ты ведь сейчас правильно поступаешь?
– Я очень на это надеюсь.
***
Он и сам не знает, как оказывается на стоянке перед зданием, к которому он подвозил Кенсу не так давно. Чонин решает подождать полчаса, рыская взглядом по людям, выходящим из больших стеклянных дверей, но До так и не появляется в его поле зрения. По истечению нескольких минут, его терпению начинает приходить конец, и он вылезает из машины, засовывая руки в карманы и начиная наворачивать круги вокруг здания, при этом неловко улыбаясь.
Большая часть персонала в доме старшего довольно быстро распознали в нем генерального директора успешной компании, поэтому ему без проблем удалось получить номер квартиры Кенсу. Он долго ищет нужную ему дверь, а когда она находится, тихо бормочет что-то себе под нос и, не решаясь, заносит руку для того, чтобы постучать.
Но когда, наконец, решается, Чонин с замиранием ждет, вспоминая тот факт, что Кенсу игнорирует его звонки, а значит вероятность того, что и дверь ему тоже не откроют, резко возрастает. Он проводит рукой по волосам и вытаскивает маленькое приглашение, которое было спрятано внутри глубокого кармана. Ким опускается на колени и подкладывает конверт под коврик, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит, как подозрительно он сейчас выглядит.
Но как только он поднимается на ноги, замечает перед ним человека, которого без труда узнает. Его ноги как будто прирастают к полу и отказываются и шага ступить, потому что прямо перед ним стоит До, держа в руках множество пакетов с продуктами, и цвет его лица начинает стремительно бледнеть.
– Кенсу, – наконец выдыхает Чонин, найдя в себе мужество сделать шаг навстречу, но это же побуждает Дио сделать шаг назад. Он замечает, что парень пытается не смотреть ему в глаза и продолжает закусывать и без того уже белую губу. Ким поддается вперед, перехватывая запястья старшего, и тянет на себя, пока их тела не соприкасаются. Кенсу ойкает и быстро краснеет, когда осознает, насколько они близки друг к другу. Крепче сжимая пакеты в руках, он сглатывает подступивший к горлу комок.
– Чонин, что ты здесь делаешь?
– Это я тут должен задавать вопросы, – младший отступает и смотрит на До сверху вниз. – Где ты был все это время?
– Я… – Кенсу стреляет глазами до двери своей квартиры и обратно к Чонину. – Мне просто нужно было время, чтобы подумать.
– И ни слова мне об это не говоря. Су, тебя не было почти неделю. Я волновался. А если бы что-то случилось, а меня бы даже не было рядом, чтобы помочь?
– Но со мной все хорошо, тебе не нужно волноваться. Прости, мне надо домой разобрать пакеты, – старший качает головой.
– Я помогу. Просто поговори со мной, пожалуйста. Мне очень многое нужно тебе сказать, и я не хочу делать ситуацию еще более сложной, чем она уже есть, – Чонин чуть ли не на колени встает, и старший выдыхает, зная, что этот парень умеет добиваться своего. У него нет особого выбора, и Кенсу нерешительно кивает прежде, чем идет к двери своей квартиры.
– Хорошо, но только ненадолго. У меня утренняя смена в ресторане, и если я опоздаю, мой босс убьет меня.
– Не волнуйся, это займет всего минуту.
Чонин пристально наблюдает, как Кенсу опустошает пластиковый пакет, выкладывая продукты в холодильник и кухонные шкафы. Он достает последнюю коробку и тянется к самой дальней полке; До стоит на носочках, поджав губы, безуспешно пытаясь поставить предмет на отведенное ему место, когда чувствует, как подтянутое тело прижимается к его спине, и Чонин забирает коробку из его рук, без труда водружая ее наверх.
– С-спасибо, – щеки старшего приобретают пунцовый оттенок, а голос дрожит.
– Давай поговорим.
Они сидят на диване в гостиной с небольшим телевизором и столиком, стоящим прямо посередине комнаты. Кенсу неловко перебирает собственные пальцы, изредка поглядывая на настенные часы. На неодушевленный предмет смотреть куда проще, не то что на сидящего рядом человека. Чонин вздыхает и облокачивается на мягкую подушку под боком.
– Слушай, Кенсу, я знаю, что ты ведешь себя так после того, как я поцеловал тебя…
– В-все в порядке, – бормочет До. – Правда. Единственное, я боюсь, что… – он закусывает губу и как-то устало выдыхает, не отрывая взгляд от собственных колен, и Чонин тянется к нему. Он садится ближе, приобнимая за талию и немного поглаживает, и старший действительно немного расслабляется. – Ты женат, Чонин. Ты женат на красивой женщине, и у вас обоих есть замечательная дочка. Я не хочу быть причиной того, что ваши отношения трещат по швам. Я не хочу быть тем, о ком твоя дочь будет говорить: «Из-за тебя мама и папа расстались, ты разрушил мою семью». Я не тот тип человека, который может сделать подобное и жить себе дальше спокойно, это давит на меня. И это, – он указывает сначала на себя, а потом на Кима, – это неправильно.
Младший был готов потонуть в эмоциях, которые так и норовили захлестнуть его. Сколько раз он уже чувствовал, что идет ко дну, понимая, что они не могут быть вместе.
– Но между нами что-то есть. Ты же чувствуешь это? Когда я с тобой, я чувствую что-то, что не идет ни в какое сравнение с тем, когда я с Суджон. Да, я испытываю к тебе сильные чувства, и знаю, что ты чувствуешь то же по отношению ко мне.
– Проблема в том, что я пытаюсь этого не чувствовать, – почти кричит Кенсу, зарываясь пальцами в волосы, – но всякий раз, когда вижу тебя, я не знаю, что со мной происходит.
– Я тебе нравлюсь?
– Да, нравишься, но… – продолжить ему не дают чужие губы, которые чувствуются как никогда отчетливо. Его мозг посылает последний предупреждающий сигнал, но он предпочитает проигнорировать его и продолжить тонуть в поцелуе, когда Чонин притягивает его к себе как можно ближе. Ким такой теплый, и Кенсу вздрагивает, когда он прикусывает его нижнюю губу, заставляя дыхание сбиться.
***
До никогда точно не скажет, как они начали целоваться и почему он вовремя не остановился. Его глаза расширяются, когда он чувствует, как его спина соприкасается с холодными простынями на кровати. Как бы то ни было, но они уже перешли в спальню, сняв по дороге ненужную одежду. Он впивается ногтями в спину Чонина так, что там остаются следы, и затем стонет от удовольствия, когда Ким спускается поцелуями к шее. Но Дио резко качает головой, отталкивая младшего и упираясь руками ему в грудь.
– Нет, Чонин. Это неправильно. Мы не можем…
– Кенсу... – глаза младшего темнеют, и он продолжает целовать его, прерываясь на каждом слове. – У меня есть чувства к тебе, а у тебя — ко мне.
– Да, но… Что, если Суджон узнает? Что ты скажешь Миен, когда она станет постарше, и как она на это отреагирует?
– Су, мы собираемся заняться самым восхитительным сексом в нашей жизни, а ты продолжаешь задавать вопросы, – Чонин резко перебивает его и целует так, будто дает понять, что возражения больше не принимаются. Ким вновь опускает его на кровать, и старший сдается, его руки исследуют шею, он целует ее со всей накопленной страстью. Без лишних мыслей, прочь летят и мешающие джинсы. Кенсу краснеет и пытается прикрыться, но Чонин убирает его руки. Бледная кожа и красные губы До сводят его с ума.
– Где?..
– Тумбочка рядом с кроватью, – отвечает До, как будто прочитав его мысли, и Чонин хитро ухмыляется прежде, чем потянуться за лубрикантом. Он откручивает крышку и выдавливает достаточное количество смазки на пальцы. Он подносит указательный палец к колечку мышц Кенсу, дразня. Старший расслабляется и цепляется пальцами за коленки Чонина, когда чувствует первый палец внутри.
От дискомфорта старший шипит, чувствуя, как стенки ануса растягиваются. Он не успевает привыкнуть к новым ощущениям, когда Кай добавляет новый палец, но неприятные чувства уходят на второй план, потому что он задевает искомый комок нервов. Кенсу ослабляет хватку вокруг коленей Кима, чтобы прикрыть рот и скрыть вырывающиеся стоны, когда парень убирает пальцы.
Чонин хочет растянуть процесс, чтобы исследовать каждый сантиметр тела Кенсу и оставить на нем свои метки, чтобы все знали, кому он принадлежит. Он покрепче перехватывает бедра До и медленно толкается вперед, ощущая, как узкие стенки ануса старшего обхватывают его плоть. Он зарывается носом в изгиб шеи До и вдыхает аромат сладкой ванили.
Кенсу обвивает ногами талию парня, чтобы привыкнуть к большому размеру. Брови сведены к переносице, и он тихо кивает, давая знать, что младший может продолжать. С первым толчком слышится тихий стон, и Чонин замедляется, когда видит, что До получает удовольствие. Сейчас он был ошеломляюще прекрасным, до безумия красивым, и младший не мог просить о лучшем.
Даже при медленном темпе, они оба стонут от наслаждения, чувствуя прикосновение чужой кожи. Кенсу готов с ума сойти от приятной тяги внизу живота. Чонин поднимает руки, обнимая До за талию и чуть ускоряя темп.
Даже воздух в комнате пропитан наслаждением, которое получают два любящих сердца. Чонин наблюдает, как за считанные секунды меняется лицо старшего — от боли до безумного удовольствия. Бледная кожа Кенсу контрастирует с темным оттенком младшего, и это так возбуждает, что он, кажется, тихо сходит с ума.
– Так хорошо, Су? – шепчет Чонин, и старший уверенно кивает, подмахивая бедрами, чтобы он мог войти глубже.
Чонин замечает, что До хочет притронуться к себе, и опережает, обхватывая его член одной рукой и несколько раз проводя по нему, оттягивая крайнюю плоть. Кенсу скулит от наслаждения, поддаваясь вперед, и ему достаточно нескольких фрикций, чтобы кончить. Вслед за ним кончает и Чонин, делая еще несколько движений бедрами. Он прижимает До к себе, рукой проводя по груди, и не может удержаться, целуя старшего в макушку. Но этого вдруг становится недостаточно, и он тянется к чужим губам, чтобы перед поцелуем прошептать:
– Я люблю тебя, Кенсу.
– Я тоже тебя люблю, – отвечает До и понимает, что испытывает те же эмоции, когда младший выходит из него. Чонин берет с тумбочки салфетки, чтобы стереть сперму с живота Кенсу, и когда заканчивает, выбрасывает использованные салфетки и откидывается на кровать, притягивая к себе парня так, чтобы он лег на его грудь. Все, чего он сейчас хочет — чтобы время остановилось, и они с Дио могли быть вместе. Он хочет целовать его так, когда будет желать доброго утра и спокойной ночи. Черт возьми, он хочет просыпаться и засыпать с ним каждый день до самой смерти.
Ким гладит Кенсу по спине, когда замечает, что его глаза открыты.
– Ты еще не спишь?
Ответом ему служит тихое мычание, и Чонин вздыхает.
– Если между мной и Суджон что-то произойдет, обещай, что не будешь винить себя в этом.
Он чувствует, как До напрягается, но слышит тихое: «Хорошо». Ким еще раз благодарно целует его в макушку.
– Чонин?
Его пальцы замирают на плече Кенсу.
– Да?
– Мне так страшно даже представить, что будет с нами.
– Не бойся, – Кай целует его в затылок. – Я же здесь, рядом с тобой.
После этого старший расслабляется и сразу же засыпает. Ким вздыхает и прижимает его к себе как можно ближе. Он успокаивает его, а у самого сердце готово из груди выскочить. По правде говоря, он в ужасе. Боится того, что будет, когда узнает жена и будет грозить разводом. Боится в будущем посмотреть в глаза Миен, когда она поймет, что он изменял ее матери.
– Кенсу, – шепчет Чонин, хотя знает, что тот уже крепко спит. Его тело пробивает дрожь, поэтому он хватается за старшего, как за свой спасательный круг. – Мне тоже страшно. Ты даже представить не можешь насколько, черт возьми, мне страшно...
Примечание: С новым годом котята! Тем, у кого на носу сессии, желаю поскорее закрыть их, наслаждаться жизнью и не грустить. А главное, здоровья вам и вашим близким. Берегите себя. ;3