5
Кенсу ворочается во сне, сжимая пальцами мятые простыни, пока не приоткрывает, морщась, глаза. Яркие лучи солнца прорываются сквозь плотные жалюзи так, что можно увидеть пыль в воздухе. В комнате стоит абсолютная тишина, и он даже не знает, что так неожиданно его пробудило, когда чувствует, как теплые руки гладят его по спине от плеча до пояса.
Старший дергается и почти падает с кровати, когда понимает, что кто-то еще лежит в его постели. Чонин хихикает и приподнимается на локтях.
– Прости, я не хотел тебя разбудить.
– Т-ты все еще здесь, – выдыхает Кенсу, натягивая до груди, с россыпью засосов, одеяло и во все глаза смотрит на рядом лежащего человека. – Я не думал, что ты останешься.
Он начинает снова перебирать свои пальцы, в то время, как его сознание вопит о том, что они оба — совершенно обнаженные — лежат в одной кровати. Отрываясь от своих пальцев, он смотрит на Чонина, встречаясь с ним взглядами, и спешит отвернуться.
Младший снова усмехается и манит До пальцами, прося приблизиться. Кенсу колеблется, но откликается на немую просьбу и ползет на коленях по кровати, пока не чувствует, как руки Кима обвивают его талию. Он прижимается к груди Чонина, когда губы младшего целуют его шею. Слышится тихий стон, и старший сильнее цепляется за парня. Прикосновения к спине заставляют вздрогнуть и покрыться мурашками.
– Я люблю тебя, – мягко шепчет Чонин на ушко и снова спускается поцелуями к шее. – Я так сильно люблю тебя.
Кенсу закусывает нижнюю губу, когда чужие руки спускаются с талии на бедра.
– Я тоже тебя люблю, – в его голосе слышится хрипотца и яркий намек на неуверенность, страх. Но Чонин знает, что он говорит от сердца, он видит это по глазам. Просто он понимает, что Кенсу беспокоит вся эта ситуация. Беспокоит тот факт, что их так называемые «отношения» придется скрывать, потому что их могут застукать в любую секунду любой минуты любого дня. Но он любит Су; он любит его большие, сверкающие глаза и его розовые губы, из-за которых впадаешь в состояние бесконечного транса. Он любит все это.
Кай целует оголенное плечо старшего и улыбается в поцелуй, когда чувствует извивающегося от его прикосновений До. Парень в его объятиях настолько хрупок и нежен — как цветок — такой чистый и невинный, что его хочется защищать до конца жизни. Как будто, сделай он один неверный шаг, и Кенсу рассыпется на миллион крошечных осколков. И Чонин обещает, что не сделает ничего такого, из-за чего их любовь может оказаться в зоне риска.
В конце концов, Кенсу выбирается из крепких объятий, принимая вертикальное положение и потирая глаза кулачками, пытаясь прогнать сонливость, и затем целует Чонина куда-то в макушку.
– У меня смена через час. Нужно собраться, – младший стонет в знак протеста, но его быстро затыкают парой сладких губ. Странно, как их губы подходят друг другу, как от простых прикосновений в груди взрываются фейерверки, и Чонину чертовски нравится это чувство. Ладони Кима вновь спускаются на талию Дио, но, недовольно вздыхая, он, наконец, отстраняется.
– Думаю, мне тоже пора. У меня сегодня встреча в первой половине дня, совсем о ней забыл. Я обязан на ней появиться.
Он, не стесняясь, встает с кровати, в то время как Кенсу натягивает на себя одеяло по самые уши. Он пытается найти в шкафах новую одежду, а Чонин поднимает с пола свой костюм, который так небрежно был снят с него вчера.
– Я-я сейчас в душ, – говорит До и уже собирается направится в ванную, когда младший хватает его за запястье, останавливая.
– Почему бы нам не принять душ вместе? – Ким наклоняется к нему с легкой ухмылкой на лице. – Ну, знаешь, экономия времени и воды. Ты что, не помогаешь окружающей среде?
И прежде, чем Кенсу смог сказать «нет», парень быстро тянет за собой в ванную, по пути стягивая с него одеяло, и толкает в душ. Когда он поворачивает кран, из душа начинает литься просто ледяная вода, и До вскрикивает от неожиданности. Чонин целует его спину, чтобы немного согреть, пока вода не достигнет нужной температуры. И он упускает момент, когда сам прижимает старшего к кафельной стене и требовательно целует, прикусывая нижнюю губу, отчего она начинает стремительно краснеть. Маленькие ладошки обхватывают его член, и он задыхается, когда Кенсу начинает быстро двигать руками, большим пальцем массируя головку, и Ким утыкается носом в шею парня, вдыхая сладкий запах До. Он прижимается сильнее и начинает чаще дышать, потому что ему катастрофически мало его. Он уже на пределе, даже вены пульсируют, как будто умоляя, чтобы он зашел дальше.
Младший отстраняется и открывает дверь душа, чтобы достать что-то необходимое из раковины. Когда он возвращается, Kенсу замечает, что у него в руках та же смазка, которую они использовали вчера вечером, и Чонин довольно ухмыляется.
– Я захватил ее с собой в ванную. Как знал, что понадобится.
– Ты невероятен.
– Но ты все равно меня любишь.
– Люблю, – он обхватывает чужую шею повыше, чтобы украсть поцелуй. Их губы долго изучают друг друга, и До сладко стонет, когда руки Кима опускаются ниже. Он сжимает ягодицы и на несколько секунд прерывает поцелуй, чтобы восполнить кислород в легких. Чонин обнимает так крепко, что, кажется, могут остаться синяки. Когда До чувствует пальцы около своего ануса, он инстинктивно обвивает ногами талию парня, давая тому больше свободы для действий.
Одной рукой придерживая Кенсу, Чонин зубами срывает крышку с бутылочки и льет холодный лубрикант на пульсирующую дырочку. Аккуратно растянув парня пальцами, он спешит заменить их на нечто более существенное и толкается в приятную узость. Ким Чонин всегда был нетерпелив. До задыхается, по его спине идут мурашки, и младший, заметив его состояние, замедлятся, давая возможность привыкнуть, пока тот не кивает в знак одобрения и утыкается лбом в плечо.
Удерживать Кенсу на весу просто — он легкий, как пушинка. И поэтому Чонину легко удается подобрать нужный темп. Они так близко, кожа соприкасается, и оба стонут в унисон. Теплая вода, льющаяся из душа, только распаляет, и старший просит ускориться. Руки Кима сжимают молочные бедра, в этот момент ему слишком хорошо, и в глазах напротив он с легкостью может прочитать то же самое. Губы находят друг друга, и брюнет поцелуями ловит сладкие стоны. Он старается с каждым толчком задевать комок нервов так, что Кенсу в его руках трясется и кричит от удовольствия, чтобы тот еще сильнее к нему прижимался. У До краснеют щеки, когда младший обхватывает его член ладонью и подстраивается под такой же темп, как и его толчки, — быстрый и резкий. Его больший палец массирует уретру, размазывая естественную смазку по стволу. Мгновение, и парень кончает с протяжным громким стоном. Все тело дрожит, и Чонин делает еще несколько толчков, чувствуя, как стенки ануса обхватывают его член. В глазах искры, и он кончает следом, выходя из Кенсу и позволяя теплой воде смыть лишнюю грязь.
Душ занимает у них 20 минут времени, из которых только 5 уходит на мытье головы и смывание пота с тел. Ким удовлетворенно вздыхает и кладет свою голову на плечо До, так и следуя за ним, не отлипая, пока они идут на кухню, где старший принимается за приготовление для них небольшого завтрака, чтобы взять с собой на работу. Руки Чонина обхватывают парня за талию, и он чувствует поцелуй в висок.
– Мне нравится. Мне нравимся мы. Хочу, чтобы так было каждый день. Просыпаться вместе, лениво потягиваясь в кровати или принимая душ, видеть, как ты готовишь завтрак для нас двоих, при этом одевая на себя только фартук. Ты бы хотел, чтобы было так?
– Определенно, – отвечает Кенсу и расфасовывает омлет по контейнерам. Он складывает один в рабочую сумку коричневого цвета и отдает ее Чонину, напоследок еще разок целуя и уходя в коридор, чтобы обуться. До наклоняется, зашнуровывая свои конверсы, и Ким не упускает возможности попялиться на любимую задницу, которая так красочно сейчас оттопырена. К счастью, парень этого не замечает и, разогнувшись, хватает ключи от квартиры с журнального столика.
– Хочешь подвезу?
– Нет, все хорошо. Ресторан тут недалеко, вниз по улице. Я могу дойти…
– Слушай, тебе серьезно нужно научиться давать положительные ответы на мои предложения, – Чонин смеется и хватает парня за руку, переплетая их пальцы. – Плюс ко всему, я просто хочу провести с тобой еще хоть чуть-чуть времени.
Кенсу кивает, и они вместе покидают его квартиру. Они идут по коридору, держась за руки, вплоть до лифта, который приезжает на их этаж пустым (Ким готов благодарить весь мир за это), и он толкает старшего к стенке лифта, зажимая и напористо целуя, пока они спускаются на этаж ниже. На нем дверки лифта разъезжаются, и До спешит оттолкнуть от себя парня, прикрывая руками свои распухшие и раскрасневшиеся губы, потому что в лифт входит несколько человек. В лифте становится жутко тесно, но это же дает младшему прекрасную возможность примоститься к парню сзади. Кенсу взвизгивает, когда чувствует, как чужие руки сжимают его задницу, и люди начинают странно на него коситься. Он отводит глаза, уставившись в пол и съежившись, потому что руки Чонина продолжают сминать его филейную часть. Он быстрее всех выскакивает в вестибюль, когда лифт спускается на первый этаж, и толпа рассеивается.
– Ты был там довольно громким, – младший ухмыляется, подавляя небольшой зевок. Кенсу подскакивает к нему и тычет пальцем в грудь.
– Ты, не переставая, лапал меня за зад. Что, черт возьми, мне нужно было делать?
– Наслаждаться этим, — он зарабатывает легкий удар по руке и смеется, видя, как Кенсу шагает вниз по ступенькам, обиженно задрав носик. Он останавливается только около пассажирской двери автомобиля, постукивая одной ногой и скрестив руки на груди. Небольшая прядь выбилась из его уложенных волос и забавно торчит, отчего Чонин ярко улыбается. Когда он открывает машину, До занимает свое законное место рядом с водителем, и его щеки все еще горят от смущения, поэтому он старательно отводит взгляд от младшего, когда тот заводит автомобиль.
***
– Поверни здесь направо, – Кенсу указывает на небольшой ресторан, расположенный недалеко от них. Помещение, похоже, заполнено людьми, и они один за одним выходят из него с коричневыми мешками и стаканчиками кофе в руках. Они останавливаются на тротуаре, прямо напротив большого окна ресторана, и оба замолкают. До поворачивает голову и улыбается.
– Спасибо, Чонин. Увидимся позже, – он собирается выйти из машины, когда его хватают за руку, останавливая. – Чонин, мне нужно идти или я опоздаю на работу.
– Просто поцелуй меня, и все.
Старший вздыхает и подается вперед. Его пальцы ложатся на затылок Чонина, зарываясь пальцами в волосы и постанывая, отчего Ким рычит в поцелуй. Но вдруг До резко отстраняется и смотрит на улицу с широко распахнутыми глазами.
– Что такое? – Кай удивленно смотрит на парня, еще раз умудряясь поцеловать его в уголок губ.
– Почему тот парень смотрит на нас, не отрываясь? – Кенсу указывает на фигуру мужчины, стоящую за окном автомобиля. Когда Чонин оборачивается, он чуть не давится воздухом, спеша снова повернуться к старшему.
– Тебе нужно спешить, иначе опоздаешь на работу.
– Подожди, ты его знаешь?...
– Нет, ни разу в жизни не видел. Никогда. Вообще. Иди, я не хочу, чтобы тебя уволили. Люблю тебя, маленький. Скоро увидимся, хорошо?
Кенсу медленно кивает и вылезает из машины, стараясь обойти парня, который все так же смотрел на него с отвисшей челюстью, как можно дальше. Он игнорирует чужие широко распахнутые глаза и спешит к входу в ресторан, надеясь, что менеджер не заметит его опоздание или, хотя бы, не будет его за это ругать.
Чонин кладет руки на руль, старательно делая вид, как будто не замечает человека, стоящего рядом с машиной, как будто того вообще не существовало, и запирает все дверки. Он заводит машину, и уже собирается смыться куда подальше, когда слышит громкий визг прямо рядом с собой.
– Ким-чертов-Чонин. Какого хера ты делаешь?! – парень прыгает прямо на капот машины, и наступает очередь Кая громко вопить.
– Лухан, больше никогда не прыгай на капоты машин. Это, черт возьми, опасно, или иначе ты будешь платить за причиненный ущерб!
– Ну уж простииииите, но разве я только что не видел тебя, целующего парня? Тебе следовало бы объясниться, Чонин. Я ведь не слезу с этого гребанного капота, пока ты мне все не расскажешь.
– Я расскажу тебе все на работе, просто убирайся с моей машины, и…
Лухан смотрит ему прямо в глаза, а потом ударяет по лобовому стеклу.
– Ну уж нет. Не дождешься. Я останусь сидеть здесь, пока ты не расскажешь мне, что сейчас произошло.
– Я обещаю, что все расскажу.
– Чушь собачья!
К этому времени вокруг них уже собирается куча народу, наблюдающая за забавной картиной. И правда, не часто увидишь взрослого парня, чуть ли не прыгающего на капоте черной спортивной машины. Лухан просто игнорирует чужие взгляды и продолжает бить ладонями по лобовому стеклу. Кажется, он издевается, и Чонин решает ответить тем же, включая дворники, и они начинают раскачиваться так, будто хотят оттереть Лу от автомобиля.
– Ты только что попытался бросить мне вызов дворниками?
– Слазь с моей машины, чертов ты придурок!
– Нет!
Чонин, наконец, вылазит из машины и тянет Ханя за ноги, обещая ему эти же конечности переломать, если он сейчас же не слезет. Теперь и Ким игнорирует то, что многие прохожие достали свои телефоны и начали снимать происходящее на видео. Стянув Лухана с капота и перебросив того через плечо, он обходит машину и усаживает парня на пассажирское сиденье рядом с ним. Затем и сам занимает свое водительское место и заводит двигатель. Слышится, как скрипят шины при соприкосновении с асфальтом, и директор бросает короткий взгляд на своего подчиненного.
– Слушай, я знаю, о чем ты думаешь, и поверь мне, я могу объяснить…
– Объясни мне, почему ты целовал кого-то, даже отдаленно не напоминающего твою жену? – почти визжит Лухан. – Кто это был?
– Кенсу. Я говорил тебе о нем.
Хмурость на лице Лу исчезает в мгновение ока, и он обхватывает шею Чонина так крепко, что тот на секунду перестает справляться с управлением, выезжая на встречную полосу, но быстро берет себя в руки и выравнивает руль, уходя от столкновения с другой машиной, и прямо слышит, как ее водитель посылает проклятия им в спину.
– Чонин-а влюбииииился.
– Ты точно в своем уме?! – кричит Ким. – Да мы чуть с тобой не померли тут, а теперь ты говоришь со мной, как будто я ребенок малолетний!
Лухан на это заявление лишь закатывает глаза.
– Я все еще чертовки зол на тебя, потому что ты, так или иначе, изменя…
– Не говори этого! – слишком резко прерывает Чонин. – П-прости, это было грубо. Я о многом думал в последние несколько недель и… Я правда не знаю, что со мной происходит, но, пожалуйста, не говори об этом Суджон. Пообещай мне.
– Упаси боже, – Лухан поднимает руки в знак капитуляции. – Я не скажу ей, что ты трахаешь кого-то еще, пока она не видит. Она же тебя убьет.
– Знаю. Именно поэтому я и прошу ей ничего не говорить.
– Ну и зачем ты меня в это втягиваешь, а? – Хань откидывается на сидение и недовольно стонет.
– Это ты залез на мою машину, так что теперь ты соучастник.
Блондин смотрит в окно и вспоминает, что его машина осталась около ресторана. Он поворачивается к Чонину и вздыхает.
– Знаешь, в колледже ты никогда себя так не вел. Он, должно быть, тебе очень нравится?
– Да, – Ким останавливается, занимая свое парковочное место, и бьется лбом о руль. – Он очень сильно мне нравится.
– Что будешь делать, если об этом прознает Суджон?
Младший качает головой, как будто пытаясь вытряхнуть из нее эту мысль.
– Даже думать не хочу. Я просто попытаюсь сам во всем разобраться и, надеюсь, приму правильное для себя решение, – он смотрит на парня рядом с собой. – И раз уж ты потоптался по моей машине, – Чонин забирает из рук Лухана коричневый мешочек и, открыв его, убеждается, что там кондитерские изделия и сладости, – я, пожалуй, возьму это в качестве компенсации.
Кай выходит из машины, направляясь в свой офис, и достает из пакета булочку. Она немного сырая и, на его вкус, слишком сладкая, но тот факт, что она отобрана у самого Лухана, делает ее самой вкусной булкой на свете.
Примечания: Лу в этой главе такой пупс. с: