Пепел.

   Виноградов напряг костяшки рук так, что на них показались вены. А лицо его приобрело грозную гримасу.

   — Ха-ха-ха, Виноградов звезда, вы посмотрите, выпустил песню, — Захохотал Лазарев вместе со своей компанией.

   — Пошёл ты, придурок, — Рявкнул он в ответ и моментально оказался прижат к стене.

   — Чё ты вякнул?! — Выкрикнул тот, стукнув по стене над его головой.

   — Пошёл ты, — Повторил парень.

   — Ты даже девушку свою бросил. Чего ты добился в этой жизни, а? Чего? Твоя девушка теперь моя и она счастлива со мной. Что ты сделал? Чего ты добился в жизни?

   «В отличие от тебя я ценил и любил ее по настоящему».

   — Научился любить по настоящему.

   — Кто, ты? Смешно, — Усмехнулся тот. — Марина выбрала меня, а ты остался ни с чем. Кто из нас любит?

   — Марина выбрала тебя потому, что хотела заглушить боль. Если ты это еще не понял, урод. — Ответил он, глядя в глаза по суровому.

   «Я просто хотел, что бы она не тратила на меня жизнь. Это все не скоро закончилось бы».

   — Что ты сказал?! Хочешь сказать, я заглушка от боли?! — Даже с учетом того, что она скоро станет его женой.

   — Да, придурок, ты заглушка для боли, — И ударил его по лицу, начиная пытаться разобраться с остальной компанией — паренёк с детства ходил на бокс и сильного труда на это не уходило.

   Наташа об этом не узнала. Дима не стал говорить. Не надо ей вдаваться в подробности того, что происходило много лет назад.

* * *

   Я еще долго расспрашивала его о многом, но он отвечал довольно кратко. Возможно, не хотел мне рассказывать или еще что-то. Не знаю.

   Но я узнала адрес своего отца. И думала о том, что хочу увидеть его прямо сейчас. Сказала Диме, что пойду, а он наотрез сказал, что пойдет со мной. Я попыталась отказаться, но он моментально развернулся на машине и мы поехали вместе. Неужели он так его недолюбливает?

   — Это далеко находится? — Я повернула к нему голову.

   — Минут двадцать. Район не самый приятный, — И через двадцать минут я была немного дальше того района, где общалась с Абрамовой. По телу прошлись мурашки  когда мы проезжали то дерево, у которого я стояла.

   Это было не самое приятное на вид здание. Оно было неприятного оттенка жёлтого цвета, окна были ободранные, а некоторые разбитые. Да и вообще, оно выглядело полностью так, как заброшка. Отвратительно.

   — Так, нет, я с тобой пойду, — Он отстегнул ремень безопасности, а я защелкнула обратно.

   — Сядь и сиди, — Пригрозила я пальцем. — Или я устрою тебе бойкот на месяц, понял? Я уйду на десять минут — дальше можешь паниковать, — Паниковала, на самом деле, я. Мне было страшно.

   Я молча ушла из машины в то здание, перебирая дрожащими ногами. Это страшно. Страшно увидеть его. Увидеть так, что бы не оправдало ожидания — и они правда не оправдались. Да, мне было и параллельно, он не стоит ни капельки моей жизни, но это было волнительно. Я просто хочу увидеть и все.

   Я уже знала, что человеку, которому я не была нужна все свои семнадцать лет — я так и буду не нужна. Ничего не изменится.

   Я зашла в здание и увидела какого-то ужасного вида охранника, который покосился на меня.

   — Простите, а... Можно узнать, здесь проживает Лазарев Игорь? — Спросила я тихо и каплю застенчиво.

   Он странно на меня покосился, пару минут полазил в компьютере и недовольно посмотрев на меня, железным тоном проговорил. — Двадцать четвертая комната.

   — Спасибо, — Сказала я тихо в ответ и прошла вперёд.

   Впереди был длинный коридор, а по бокам комнаты. Коридор выглядел как заброшка. Краска уже давно почти отвалилась от стен, в некоторых местах бетонного пола были дырки. В основном везде грязь и какая-то жёлтая жижа пятнами. Мрачно и холодно. Кто же так запустил это здание?

   Я искала нужную комнату. Пятая... Седьмая... Четырнадцатая... Я завернула за угол, проходя через номера комнат. У двадцатой была открыта дверь, а в ней какие-то не очень приятные на вид парни.

   — Эй, красавица, ты заходи, — Я глянула туда и мигом пошла дальше, мало ли что. Коридор был темный, без освещения и это ужасало.

   Двадцать четыре. Мне показалось, что это была самая ужасная на вид дверь. Но я постучалась и услышала от туда хриплый голос.

   — Открыто, — Я открыла дверь и точно увидела своего отца. Узнала, с детства помнила. Голубые глаза, как у меня, волосы русые, губы чуть пухлые. На нем была какая-то белая майка, а внизу синие порванные брюки. Я очень похожа на него.

   «Вас отличает характер»

   — Ты еще кто? — Пробурчал он недовольно и сделал глоток алкоголя из бутылки, что он держал в руке. Я смотрела и не могла поверить, что это моя кровь. Я растерялась, но меня прервали.

   Сзади меня в комнату зашёл какой-то мужчина, на вид такой же неприятный, с черным пакетом в руках. Со светлыми волосами, тоже в белой майке и джинсах. Лицо у него было в морщинах и полностью неухоженным.

   — Смотри, что у меня есть, — И улыбчиво протянул моему отцу пакет. Сложно назвать его отцом. — Ой, а эта что за красавица? — Усмехнулся он мне, начиная в руке разглядывать мой парой кулон с Нугзи. Он прямо потрогал его, покрутив в руках.

   — Уберите руки, пожалуйста, — Прорычала я и нахмурилась, забирая из его руки свой кулон, который тут же оказался под моей школьной блузкой.

   — Какие мы борзые, — Насмехнулся он надо мной, а у меня забилось сердце.

   — Так, ты еще кто и что тут забыла? — Посмотрел на меня отец с вопросом, а я оглядела его. Долго смотрела. Смотрела, и не понимала, как собственный ребенок может быть не нужен. Это меня добивало и я поняла, что это надо заканчивать. Не хочу тут оставаться, хватит. Я с обидой и ненавистью сказала:

   — Дочь я твоя, пап. — И ушла.

   Я была сильно разочарована. При чем знала ведь, что так будет и все равно пошла! Вот зачем? Зачем? Кому лучше стало? Мне? Да ничего мне не лучше.

   Я ушла из этого дряхлого здания и остановилась у конца коридора, в одиночестве. Стояла минут пять и тупо смотрела в стену.

   Я испытывала все эмоции — злость, гнев, ненависть, расстройство, неоправданные ожидания, горе, ужас, страх, и даже малюсенькую радость. Совсем крохотную — от того, что увидела своего отца. И в очередной раз убедилась, что его семья ему не нужна.

   Обидно, когда твой неродной по крови отец заботится о тебе больше, чем кровный. Почему это так несправедливо? Почему? Почему я хотела бы знать своего отца, а он наоборот? Почему человек, который даже не рожал меня, любит меня больше, чем родной? Это несправедливо.

   Как сказала Саша однажды, когда я плакала днями:

   «Жизнь вообще несправедлива. Смирись с этим и живи до конца своих дней. А если ты не прекратишь реветь — лучше не станет вообще, ничего не изменится»

   И эти слова были абсолютной и чистой правдой. Жизнь никогда не будет справедливой — стоит смириться с тем, что тут все не так, как ты хочешь. Здесь все без твоего желания — так, как выгодно другим.

   Я постояла с этими ужасными чувствами еще какую-то малость времени и ушла к Диме в машину с безразличным лицом. Он сразу начал расспрашивать, а я успокоила его, сказала, что все прекрасно и добавила, что хочу спать.

   Уселась на заднее сиденье и улеглась с закрытыми глазами, делая вид нормального состояния — кстати, так было легче не заплакать.

   Мы вернулись домой и я сразу улеглась на кровать, уже не обращая внимания, что Валентина Семёновна чем-то возмущается на нас с Димой. Возможно, там было что-то наподобие нашего розыгрыша, о котором я даже не в курсе.

   Улеглась на кровать, не забыла занавесить шторы и опять стала опустошенной. В голове крутился единственный вопрос «почему?». Почему так? Но я не плакала, не давала себе. Да и, слезы как-то закончились. Слишком много я их выплакала. Все. Лимит исчерпан. Больше нельзя.

   Больше думать об этом не стала, поднялась с кровати и решила, что займу себя уроками. Кроме географии.

* * *

Г   ибадуллин вышел из школы. Ужасный день, кошмарный. Зачем вообще ходить в это дурацкое место? Зачем он вообще пошёл в одиннадцатый? Хотя, тогда он бы с Наташей не познакомился.

   Мысли о ней не пропадали, будто она была его дозой. У него забрали дозу. Как сказать, забрали, она сама ушла. Быстро, незаметно и кошмарно.

   Потом его опять догнала Милана, с которой он вовсе больше не хотел общаться. Просто сделал ошибку, не надо было вообще с ней что-то начинать.

   — Львёнок, ну что ты такой опять? — Надула она губы, склоняя голову в бок.

   — Я просил себя так не называть, — Пробурчал он неразборчиво и открыл телефон. Хотел предложить Дане встретится, хотя бы что-то рассказать, но увидев фотографию Лазаревой на обоях — сразу все выключил. Лезет в голову и лезет... И вроде должен ненавидеть ее за спор, а не получается. Да, ненависть есть, но какая-то неоправданная. Странные чувства, даже не понятно, какие. Какие вообще надо использовать эмоции? И надо ли?

   — А новенькой ты себя разрешал себя так звать, — Закатила она глаза, а он сразу подумал, что она вовсе не новенькая. И новенькая уже совсем не новенькая. Дерзкая девушка с железным характером, абсолютно без социофобии и предела.

   — Тебе то откуда знать?

   — Слышала, — Хихикнула она. Как бы от нее отвязаться?

   — Это все равно не честно, — Абсолютно честно. Два разных человека, две разные личности, два разных характера и внешности. Нельзя ей его так звать и все. А ей можно. Было можно.

   — Милан, я Лев. Этого достаточно, — Ответил он хмуро, уходя. Липова еще что-то кричала ему в след, а он игнорировал. Все. И ушёл.

   В голову лезли приятные воспоминания. Вот именно, что воспоминания. Но лезли.

* * *

   — Давай на ночевку останешься? — Попросил Гибадуллин нежно улыбаясь. Хочется ее увидеть и обнимать. И днем, и вечером, и ночью. Всегда. Всю жизнь.

   — Посмотрим, — Ответила она загадочно улыбаясь.

   — А чего так загадочно? — Насупился он ее взгляду, поправляя лямки рюкзаков. Его и ее. У Липовой он их, кстати, не носит. Не хочет. На нее плевать, а на Лазареву было нет. И сейчас тоже нет.

   — Потому что в девушке всегда должна быть загадка, чудик, иначе скучно будет, — Усмехнулась она, окинув его гордым взглядом и продолжила идти дальше. У Миланы загадки не было. В ней была точность, точность и еще раз, точность. Он всегда точно знал, какой жест она сделает, что скажет, куда позовет гулять и когда позвонит по видеосвязи. У Наташи он не знал ничего и как раз это ему нравилось в ней.

   — Так в итоге ты останешься или нет? — Насупился парень, не до конца поняв ее.

   — Посмотри-и-м, — Протянула она довольно и оба подошли к подъезду. Лазарева остановилась у двери, облокотившись на нее и на её губах сразу заиграла улыбка. Игривая, задумчивая и довольная. Та, что вновь сводила с ума.

   — Я пошла, — Проговорила она, продолжая улыбаться и забрала у Гибадуллина рюкзак с плеча. Даже от этого жеста по телу прошлись мимолетные мурашки и он почесал затылок. Черт, какая она красивая.

   — Ничего не забыла? — Спросил он и теперь улыбка заиграла на его губах.

   — Да нет, вроде ничего, — Нахмурилась она уже серьезно и огляделась, вдруг, что. Вещей она не забывала.

   — Точно ничего? — Сощурился парень и приблизился к ее лицу, давая понять, что он хочет. Наташа вскинула брови, понимая, и когда между их губами оставалось совсем немного — самодовольно поставила указательный палец к губам Гибадуллина. Тот на это нахмурился, а она кивнула с таким видом «Да, Львёнок, принимай правду, такая вот реальная жизнь, жестокая».

   — Через поцелуи передается слишком много бактерий, любимый, — И послала ему воздушный поцелуй, нагло убегая в подъезд.

* * *

   Гибадуллин остановился у своего подъезда, слабо улыбнувшись.

   Потом в дали опять увидел ту женщину, что была вся розовенькая. Она пыталась поднять коляску по ступенькам, но получалось у нее плоховато. И как-то нехорошо было стоять и смотреть на это.

   Потому он не медленным шагом направился в ее сторону, все-таки, беременная, нельзя просто стоять. Быстренько подошёл к ней и осторожно перехватил у нее коляску, помогая.

   — Ой, спасибо большое, — Проговорила она в процессе, а потом заулыбалась, когда ей помогли.

   — Не за что, — Кривовато улыбнулся Гибадуллин, за то искренне.

   — Ой, даже не знаю, как тебя благодарить, — Растерялась она, приложив ладони к щекам, а потом чуть прикрыла крышу коляски, что бы ребенку не светило солнце.

   — Ничего не нужно, все в порядке, — Успокоил он ее и уже хотел потихоньку уходить, как девушка его приостановила.

   — Возьми мою визитку, у меня свой салон красоты. Тебе, наверное, не понадобится, но вдруг девушке или еще что-то. Сделаю ей скидку, — Улыбнулась она и Лев чисто из вежливости взял. Девушке она бы пригодилась. Если бы она была.

   — Спасибо, — И попрощавшись, они разошлись.

* * *

   Юля упорно пыталась поднять коляску по ступенькам. В последнее время побаливал живот, все же скоро рожать. Но она даже через боль пыталась поднять эту коляску. Когда-нибудь придумают что-то удобнее, чем лестницы, или хотя бы будут делать отдельные дорожки для таких случаев.

   А там подбежал какой-то молодой парень, чуть позже она поняла, что это сосед из ее подъезда, которого она видела несколько месяцев назад. Людей она запоминала хорошо и даже каждый прохожий сидел в ее голове. При чем, все ей нравились. Даже самые угрюмые люди. Она вообще видела этот мир красочно, и никогда не видела в нем слез, горя и проблем. Все замечательно. Не важно, каким было её детство.

   Помог поднять коляску, да и так вежливо, что внутри она даже растрогалась. А снаружи растерялась — должна же она его как-то поблагодарить? Но, единственное, что пришло в голову, так это дать визитку от своего салона красоты и уйти, мило распрощавшись. Хороший человек.

   Направлялась она в гости к брату — Диме и его семье — жене Марине, за которых она была ужасно рада. Все детство скрывала от родителей, что Дима уходил к ней на встречи, а брат взял и нагло ее бросил! Она тогда такую взбучку ему устроила, что целую неделю не общались! Неделя без общения для нее было самым страшным кошмаром.

   А потом так вышло, что они сидели в двоём в клубе, уже во взрослом возрасте. И Димка сразу Марину заприметил. Говорил, говорил про нее — так она и отправила его к ней! Как сказать, отправила, пришлось пошантажировать немножко... Сказала, что расскажет всем о том, какой он слабак, что даже не может подойти к девушке, так он и пошел, как миленький. Юля всегда знала, что Дима просто так «слабо или нет» не оставит.

   А потом он ушёл и на этот вечер больше не вернулся. Остается загадкой, как на следующий день двоица объявила, что встречаются...

Мой тгк: kepka.my | это кепочка