Пепел.

   В кафе я сидела со всем напряжением, которым только было можно, но и стойкостью, через которую не было видно ни одной моей эмоции.

   Я пила клубничный милкшейк и к лучшему сочетанию бургер, который я вдруг резко захотела съесть. В кафе пели какие-то спокойные песни, которые мне очень даже нравились и я продолжала слушать диалоги. Му с Нугзаром максимально молчали, не выдавливая ни слова.

   — А вы чего двое моляите, язык проглотили? — Хмурится Даня и улыбается. Как будто не понимает. Так и хочется съязвить.

   — Я ем. — Говорю я отчужденно и делаю глоток коктейля.

   — А я слушаю, — Парирует Гибадуллин, и я незаметно улыбаюсь, опустив голову и скрыв улыбку за трубочкой коктейля.

   — Тогда переставай слушать и придумывай, куда мы едем справлять новый год, — Каплю язво говорит ему Сашка, а я гляжу на неё. Как хорошо, что я буду справлять новый год где-нибудь с семьёй без всяких потасовок.

   — Куда это ты уже собралась? — Хмурится на неё её брат.

   — Не я, а мы все вместе. И ты тоже, — Совсем без смущения тыкает на меня Саша пальцем и я случайно давлюсь коктейлем, начиная кашлять. — Как обычно, — Она хлопает меня по спине и спустя время я откашливаюсь.

   — Ты меня до гроба доведешь, — Нахмуриваюсь я. — Мы с родителями уже придумали планы.

   — О, и в план бери родителей, что бы поехать в такое место, куда они тоже подойдут.

   — Что значит, «подойдут»? — Снова хмурюсь я.

   — То и значит. Давайте, предлагайте поживее, — Подначивает Александра.

   Я снова противлюсь, но это как обычно оказывается бесполезным. Гляжу в потолок, на котором вырисованы всякие узоры, думая обо всем. Когда-нибудь я расскажу ему всю правду. Когда-нибудь. Тогда, когда я его разлюблю. Возможно, никогда.

   И почему у меня такая странная судьба? Сидим в кафе и оба делаем вид, будто не замечаем друг друга.

   Мама однажды сказала «чем добрее душа, тем сложнее судьба, доченька» и улыбаясь, протянула мне чай от температуры — я тогда болела.

   Хочется рыдать, но я выплакала все свои слезы давным-давно.

   — Я собирался спать в новый год, — Пожимает Нугзар плечами, а я поджимаю губы. Нугзар бы никогда не пропустил новый год, если бы все было в порядке. Это его любимый праздник, мы строили планы о том, как будем отмечать праздник еще будучи в отношениях.

   — Спать?! — Вскидывает брови Саша, пододвинувшись ближе к нему. — Ни за что. Нет, вот же нашлись две зануды, одна собирается просидеть весь праздник дома и лечь спать после курантов, а второй вообще проспать их, — Говорит она так, будто это что-то ужасно недопустимое и преступное.

   — Ну, вообще-то, это законно, — Говорю я тихо, как бы напомнив ей об этом.

   — Если бы я была президентом, то было бы нарушением, — Хмурится она на меня. — Не дам я вам поспать в новый год, миритесь с этим как хотите!

   Выход есть всегда, но не с Сашей...

   — Так, там буря закончилась или мы тут ночевать будем? — Ломбарди смотрит что-то в телефоне. — Уже пол десятого.

   — Вроде поменьше стала, — Говорит Анька, а я на карточку перекидываю ей деньги за кафе. Хотя она потом все равно будет спорить и переведет мне обратно.

   Они втроём уходят к банкомату и мне тоже очень хочется пойти за ними, но, подозреваю, они специально оставили нас при любом удобном случае.

   — Ты сумку забыла, — Гибадуллин стоит рядом со мной у стола и мотает головой в сторону диванчика, на котором мирно лежит моя сумка.

   — Вот растяпа, — Второй раз уже забываю! Точно он на меня так действует...

   Я натягиваю сумку на плечо, застегивая куртку до конца и надевая на голову шапку. Стоим и молча ждём остальных. Он уже даже приоткрывает рот, что бы что-то сказать, но нас быстро перебивает Ломбарди, что с довольным лицом зовёт на выход. Значит, не судьба.

   Хотя, по-моему, судьба уже все давно за нас решила и она нас уж точно не щадила.

   По дороге домой мы тоже о чем-то болтаем, а потом наступает тот момент, когда все расходятся по домам и мы остаемся вдвоём, неловко встав посередине дороге.

   — Тебе до дома? — Прерывает он эту неловкую паузу и я мнусь некоторое время, пытаясь сообразить.

   — Да. А тебе?

   — И мне, — Снова пауза. — Пойдем?

   Я киваю, вздохнув и сунув руки в карманы, потому что забыла варежки.

   Какое-то время мы молчим и я чувствую себя отвратительно от того, что не могу подобрать слов. Я иду с человеком, которого уже почти не знаю, но все еще люблю его. И это ломает и сбивает с толку одновременно.

   — Как вы познакомились с Сашей? — Говорит он внезапно, а я сглатываю.

   — Почему ты спрашиваешь? — Я поджимаю губы и сжимаю кулаки в карманах, глянув на него. Чувствую, как тело по тихоньку немеет от холода.

   — Не знаю, поддерживаю диалог, — Пожимает он плечами.

   — Увидела профиль в VK и записалась к ней на татуировку, — Отвечаю я, выдумывая на ходу. Помню, как рыдала у одного из домов, кричала, била стену... Наверняка я бы там отключилась, если бы Сашка тогда не помогла. И я её очень ценю за это. Да и вообще, если бы не Аня, Даня и Саша — не знаю, что со мной бы и было. Пускай они принуждают меня к тому, чего я не хочу, они остаются лучшими. Самыми лучшими.

   Аня — она мотивирует. Говорит такие вещи, что жить хочется. Поддерживает, слушает, когда надо. Один звонок и она придет в ту же секунду, обнимет, поддержит и все в этом роде. И я для неё сделаю тоже самое, лишь по звонку.

   — «Нужно выплескивать все чувства, а не держать в себе».

   Даня — он веселый. Скажет что-нибудь смешное и легко на душе. Снова жить хочется. Улыбаться.

   — «Улыбайся почаще, тебе так идет».

   Саша — она сумасшедшая. Серьезно, она делает такие ненормальные вещи, от которых у меня бы давно поехала крыша. Она экстремальная. Не боится ничего, без границ. Делает то, что хочет и всем того же советует.

   «У тебя очень доброе сердце, но очень злой язык».

   Мне захотелось их вспомнить. Ценю их за все. За то, что они просто существуют в моей жизни.

   — Ещё одну? — Спрашивает Нугзар и я слабо киваю на его вопрос.

   — На предплечье. — Добавляю я, не знаю, зачем.

   «Львёнок».

   — Наверное, красивая.

   — Очень.

   Глупый диалог.

   Мы доходим до дома и останавливаемся у моего подъезда. У того, у которого однажды поцеловались.

   Стоим какое-то время, просто неловко друг на друга смотрим и он опять начинает говорить.

   — Ты хоть когда-то меня вспоминаешь?

   — Иногда. — Бросаю я сухо.

   — И что думаешь?

   «Что до сих пор люблю».

   — Много чего.

   — Например?

   — Например... — Я снова мнусь. Надо уходить. — Что вряд ли я ещё когда-то так полюблю. — В голове я уже оттягиваю себя за волосы.

   — Тогда почему ты ушла?

   — Это было необходимо.

   Я сама не замечаю, как мы приближаемся. Как я стою уже не так уж и далеко от его губ и что смотрю на них. И он тоже. А когда мы приближаемся, уже почти касаемся, я открываю глаха, вздрогнув.

   — Наташа, с тобой все в порядке или нет? — Слышу я его голос. — Ты тут уже пять минут стоишь и не отвечаешь.

   — Да... Я... — О чем я вообще только думала?! — Задумалась просто.

   — Все точно в порядке?

   — Да, всякая белиберда в голову лезет, не переживай. — Отмахиваюсь я. — Ладно, пока, — И уматываю в подъезд поскорее, пока не натворила еще чего похуже.

   Я захожу домой каплю подавленная, а там все наряжают ёлку. Дима держит Мишу на руках пока тот с улыбкой на лице вешает макушку ёлки и это первое, что они повесили. Обычно Миша всегда залезал на две табуретки, что бы её повесить.

   — О, Ташка, привет, — Он мне улыбается, пока мама и Валентина Семёновна что-то делают на кухне. Я киваю в ответ.

   — Слушай, у нас только две ёлки, а мы с Мишкой хотим побольше, съездим завтра купим?

   — Дима, не надо нам несколько ёлок, это пылесборники! — Возмущается Валентина Семёновна, крича с кухни.

   — А я говорю, надо! — Кидает он ей в ответ, передразнив слова «пылесборники».

   — Можно съездить, — Я пожимаю плечами.

   — И в комнате там у тебя ёлка с игрушками, её можно наряжать, — Предупреждает он меня и я улыбаюсь, натянув улыбку через силу.

   — Сейчас этим и займусь, — Я ухожу в комнату, доставая ёлку из коробки. Сейчас желания побольше, чем до этого.

   Замечаю, что мой телефон разрядился, поэтому ставлю на зарядку и так как там не могу включить музыку, включаю её на телевизоре. Выбираю какой-то первый канал, где сидим паренёк на радио и начинаю потихоньку собирать ёлочку.

   — И я напоминаю, что к нам близится новый год, а нам вы можете позвонить через наш сайт и мы поставим вашу любимую песню! — Я улыбаюсь, слушая эти слова. Когда-то давно я хотела работать на радио, но это были лишь детские мечты, сейчас мне вовсе этого не хочется. Я ставлю ёлки в крестовину.

   — Здравствуйте, а можете поставить песню? — Слышится голосок какой-то девушки там.

   Паренек на радио соглашается и песня начинается, пока я продолжаю собирать ёлку. Проходит время, пока я дохожу до елочных игрушек.

   — Все хотят поставить песни для кого-то, а я поставлю для вашего канала. Поставьте песню «радио», пожалуйста, — И звонок в телевизоре обрывается, пока я распаковываю ёлочные шары.

   О любви что-то тихо пело радио,

   Обними меня не вопреки, не ради, а просто так

   Обними и всё наладится, вот дурак

   Ну куда же ты на ночь глядя?

   Я сглотнув, продолжаю вешать шары.

* * *

   Большие ладони обвивают мою талию, а я прижимаюсь щекой к его груди и качаюсь из стороны в сторону, прикрыв глаза.

   По радио Нугзара, которое ему досталось от бабушки поёт песня. Наша любимая песня, которую мы присвоили нам.

   За окном пустой город

   И между нами всё снова сводится к разговору

   О том, что трудно кому-то доверять по новой

   Но так хочется спасти друг друга и спастись от одиночества.

   Вижу, у тебя тоже дыра в груди

   Вижу, ты тоже не знаешь, что там впереди

   Но внутри искры и абсолютно искренне

   Желание любить честной, чистой.

   — Я тебя люблю, — Шепчу я, улыбнувшись и обнимаю его по крепче, пока он держит мою ладошку в своей и целует, будто пересчитывает пальчики.

   — И я тебя.

   И, может, жизнь нам снова подкинула что-то для опыта

   Но у меня нет сил поставить на стоп это

   Все карты на стол — это моя исповедь

   Видела много, но тебя добавила в избранное

   И буду перечитывать перед сном

   У меня для тебя есть три главных слова

   Невозможно сдержаться, чтобы не говорить, говорить...

   Мы продолжаем что-то нелепо танцевать, но до глубины души. Главное, что он рядом. Главное, что здесь. Главное, что обнимает меня. Главное, что любит.

   А я в ответ.

   За окном льёт сильный дождь, конец сентября почти что. Скоро его день рождения. Если бы я знала, что в его день рождения я в глаза ему скажу «я тебя не люблю».

   О любви что-то тихо пело радио

   Обними меня не вопреки, не ради, а просто так

   Обними и всё наладится, вот дурак

   Ну куда же ты на ночь глядя?

   О любви что-то тихо пело радио

   Обними меня не вопреки, не ради, а просто так

   Обними и всё наладится, вот дурак

   Ну куда же ты на ночь глядя?

   Счастье любит тишину, да, ну?

   Сразу из моих заметок на FM волну

   И я тону, вдох, выдох — нежный омут

   И чё будем делать с такими симптомами?

   И я смеюсь, когда ты говоришь мне о судьбе

   Но не могу избавиться от мыслей о тебе

   А, может, и правда, всё это не случайно

   И в каждой из вселенных я по тебе скучаю

   Знаешь, я, наверное, без тебя смогла бы

   Но иногда так хочется побыть слабой

   Поэтому, если ты позволишь, буду рядом, буду рядом.

   Нугзар начинает напевать и я улыбаюсь, впервые услышав, как он поёт.

   — Ну, подпевай, — Подначивает он меня и я хихикаю, неуверенно начиная подпевать.

   — О любви что-то тихо пело радио. Обними меня не вопреки, не ради, а просто так. Обними и всё наладится, вот дурак. Ну куда же ты на ночь глядя? — Пою я сипло и неуверенно, не попадая ни в одну ноту, но это неважно.

   — О любви что-то тихо пело радио. Обними меня не вопреки, не ради, а просто так. Обними и всё наладится, вот дурак. Ну куда же ты на ночь глядя? — Поёт он уверенно и красиво. Из него был бы хороший певец.

   — Я тебя обожаю, — Улыбаюсь я и запрыгиваю не него, обхватив торс ногами, а шею руками. Он с легкостью меня подхватывает, будто я вовсе не тяжёлая.

   — Правда? — Дразнит он с усмешкой и нагло проводит языком по моим губам. Но не целует.

   — Правда, — Отвечаю я прищуривщись, потому что мне это не нравится, но и он тут же целует меня...

* * *

   — И все-таки я врала, когда говорила, что все в порядке и что я не люблю тебя. — Говорю я шёпотом, дослушивая конец песни. Не плачу. Нельзя.

   — И это была песня «радио» у нас на канале, которую заказала Полина!¹ — Слышу я в телевизоре, но выключаю, откинув пульт куда-то на кровать. Хватит с меня.

   Я наряжаю ёлку спустя ещё какое-то время, а потом думаю, куда повесить гирлянду, ведь в моей комнате их и так достаточно.

   Прихожу к выводу, что можно повесить её на балкон, ведь там не так холодно, так как я часто оставляю там дверь открытой, да и он застеклённый.

   Вешаю на стену эту гирлянду, еле дотягиваясь до верху. — Да блин, — Шиплю я, слабо порезавшись об какой-то острый гвоздь.

   — Да не собираюсь я завтра идти в какой-то там магазин с тобой, Саш! — Слышу я сбоку ворчание и поворачиваю голову в недоумении.

   — Да нет же! Все, систер, пока, — Отмахивается он, а потом поворачивается ко мне, тоже недоумевая.

   — Помочь? — Говорит мне Гибадуллин, перед этим пару минут рассматривая меня.

   — Если не сложно... — Соглашаюсь я, иначе это еще долго продлится.

   Он с легкостью перелезает через уже привычную перегородку и с табуретки вешает гирлянду, пока я ее придерживаю. После окончания я вдруг решаюсь сказать:

   — Спасибо, что ли... — Проговориваю я с дрожью в теле, но уже по привычке скрываю её за хладнокровием.

   — Не за что, — Отвечает он, слабо улыбнувшись. — Тогда... До встречи?

   — Да.

   И ничего больше не сказав, я ухожу к себе в комнату и задергиваю шторы. Потом замечаю маму и Валентину Семёновну в проходе.

   — Валентина Семёновна, это хороший мальчик и её друг, — Говорит мама и я снова в недоумении гляжу на них обеих, не до конца понимая, что они тут делают и о чем.

   — Вот я в её возрасте об учёбе думала, а не о мальчиках! — Возмущается она.

   — Каких ещё мальчиках? — Вмешиваюсь я.

   — А с которыми ты гирлянды вешаешь!

   — Это наш сосед, — Говорю я язво. — Не надо ничего выдумывать.

   — А я помню, как ты с ним гуляла, — Тычет она мне и я хмурюсь. Нет, все, с меня хватит, в этом доме уже даже пожить нельзя спокойно!

   — А это вообще не ваше дело! — Вспыхиваю я. — Не надо лезть туда, куда не следует. Живите своей жизнью хотя бы раз, а то время то тикает, — Я хмуро закрываю дверь и со злостью укладываюсь спать...

¹ — Песню заказала Полина. Отсылка на Полину Абрамову)

Что ж, с всех с 14 февраля 🤍
Для тебя вселенной целой будет мало, ты орхидея, мой beautiful flower💋😂