《Странное знакомство》

Я находилась в госпитале для беженцев вот уже трое суток. Почти всё это время я проспала, борясь с болью в ногах и просыпаясь лишь для принятия лекарств и лёгкой пищи. Моим лечащим врачом была худощавая девушка с голубыми глазами, её имя было Хелен. Она относилась ко мне с доброй и мы с ней сразу нашли общий язык. Вечером, женщина заходила ко мне и мы разговаривали на разные темы. Именно благодаря ей, я узнала, что в городе настоящий голод. Многих беженцев отправляют работать на поля, потому что такое количество населения власти не прокормить без дополнительной помощи.  И так потихоньку шёл разговор за разговором, и мне становилось спокойнее, я полностью расслабилась.

О матери даже не было смысла расспрашивать. Ещё тогда, на корабле, я осознала, что она умерла. Кольцо всё так же было при мне, правда, не могу до сих пор понять: теряла ли я его?

Сегодня, почувствовав себя значительно лучше, я соскочила со скрипучей койки и рванула к маленькому окошку. Яркое солнце озаряло всё вокруг, и от этого света моё лицо немного поморщилось.

Ещё, от Хелен я узнала, что скоро ребята чуть постарше смогут отправиться в кадетское училище. После этого, Хелен ещё настойчивее спрашивала меня: не хочу ли я туда вступить? Услышав мой отрицательный ответ, она спокойно улыбалась, опираясь на спинку стула. Может это и был честный ответ, но куда идти после выписки? Если беженцев не смогут прокормить, то у меня только два, не самых лучших варианта: скитаться по городу в поисках еды.. Или идти работать на поле, чтобы получить грёбаный кусок хлеба. У меня в животе похолодело, когда вспомнила недавнюю повозку с людьми. Наверняка, их даже не спрашивали, а насильно заталкали туда...Конечно, кадетка тоже не сильно привлекающее место, но на данный момент это намного лучше всего другого.

– Каролина, – настойчиво было произнесенно знакомым голосом и на подоконнике оказалась небольшая тарелка с супом и ложкой...

Я замерла. Так крепко задумалась, что сама не заметила, как Хелен уже пришла.

– Я думала, ты еще спишь, – женская ладонь опустилась на моё плечо, немного сжимая его. – Вот, принесла тебе, а то ты за последние три дня только кашами и пытаешься. Как ты?

Резко обрадовавшись нормальной пище, я схватила в праву руку ложку и принялась за еду. Хелен не стала торопить с ответом. Она села на койку, выжидая, оглядывала меня.

Спустя пару-тройку минут, когда тарелка была пуста, я облегчённо вздохнула.

– Сегодня гораздо лучше, – единственное, что смогла сейчас выдавить из себя.

Солнечное пятно, которое было напротив койки, растянулось, сползло по стене и разбилось по полу лужицей.

– Ты уже знаешь, чем хочешь заняться после выписки? – на этот раз, сухо произнесла Хелен.

Её вопрос не поставил меня в ступор, потому, что она задавала мне его каждый день.

– Знаю.

– И чем же?

– Уже наконец выйду на улицу. Я устала сидеть в четырёх стенах. А ты, как надсмоторщик-на улицу не разрешаешь,– с улыбкой произнесла я, зная, что мой ответ ей не понравится. Хелен закатила глаза, сложив руки на груди.

– Каролина, я серьёзно.

– Хелен, я тоже серьёзно, – передразнила её и также сложила руки на груди, пронзительно смотря в её глаза. Но и не прошло минуты, как мы, не сдержавшись, улыбнулись друг другу из-за такого ребячества.

Спустя два дня меня выписали. Ноги окончательно были здоровы, и я, наконец, могла выйти в свет. Хелен поделилась со мной, что уже успела записать меня в лагерь для беженцев. Но, думаю, она это сделали лишь для того, чтобы я не свинтила в кадетку.Что ж, неплохо. Молодец, Хелен.

Распрощались мы быстро. Даже толком не успели поговорить. Лишь мимолётно обнялись и на этом всё закончилось. Следующие дни были тяжёлыми, такими невыносимыми.

Лагерь оказался ужасным. Я была здесь только несколько ней, а казалось, целую вечность. Если со взрослыми совершенно не пересеклась, то почти пятьдесят детей всех возрастов, которые мне повстречались, были сущим адом. Но беда отчасти заключалась в том, что у меня не получалось влиться ни в одно общество.

Какое-то отличие в моём поведении всё же было, и многие сразу это замечали. Благодаря этому, я теперь принципиально не заводила знакомства. Даже, когда было невероятно скучно и одиноко. Кормили здесь ещё хуже, чем в госпитале. Кусок хлеба на весь день. В общем, проблем и без этого хватало. Но теперь, я твёрдо решилась на поступление в кадетское училище.

Страшно-не то слово, но чтобы передумать, у меня и мыслей не было. Правда, чувствую, пахать мне придётся в несколько раз больше. Моё телосложение не изменилось спустя 4 года. Я всё также была худощава и слаба.

Вечером, когда уже прошёл ужин, я не спеша прогуливалась по лагерю. Его площадь была настолько мала, что за час можно было обойти всё раза два. Я вздохнула полной грудью свежий вечерний воздух и свернула на дорожку, возвращаясь к себе в корпус.

Вокруг было тихо, многие уже наверняка спали. Я снова задумалась и совершенно не заметила, как врезалась в кого-то, стукнувшись лбом.

Я ойкнула, рукой протирая место ушиба. Немного отошла, чтобы разглядеть на кого всё мне посчастливилось налететь.

Это был тёмно-волосый худой мальчишка. Растерянно оглянувшись по сторонам, он приложил указательный палец к губам, мол, молчи, и взяв меня за левую руку, повёл в сторону конюшни.

–Эй, отпустил меня! – грозно прошипела я.

Но мальчишка и бровью не повёл. Продолжая держать меня за руку, вёл за собой. Отпустил меня этот идиот только тогда, когда мы подошли к конюшне и напротив меня стояла девочка. Первое, что сразу запомнилось мне, так это её рыжие локоны, которые были собраны в хвост.

– Эй, Дориан, кто это? – прошептала девчонка, оглядываясь и посматривая на меня.

– У меня такой же вопрос к тебе, Дориан, - я специально выделила имя, сложив руки на груди. Память на имена у меня была хорошей.

Мальчишка хмыкнул, и, поправив свои волосы, всё же заговорил, правда, снова шёпотом.

– Прости, что врезался в тебя. Из-за меня теперь у тебя шишка, – он повернул моё лицо к лунному свету, видимо, рассматривая «повреждения».

–Эм...ладно, ничего страшного, – спустя несколько секунд молчания в недоумении произнесла я и убрала его руки от своего лица. – А вы тут чем занимаетесь?

Вопрос вроде обыденный, но у девочки  начались трястись руки. Спрятав их за спину, она стала что-то невнятно проговаривать, пока шатен задумчиво глядел на меня.

– Мы ну...просто решили погулять, - запинаясь, нагло врала она мне. Если бы не её руки, я бы с удовольствием поверила в это.

– Мы хотим покаться на лошадях!– перебил её шатен, с ожиданием смотря на меня.

– Понятно. А зачем шёпотом говорите? – видимо, я окончательно перестала понимать, что такого может случиться, если они покатаются на лошадях? Ведь, если эти ребята беженцы, то за ними точно никто присматривать не будет, конечно, если у них нет родителей.

– Ты не поняла. На солдатских лошадях, – мои глаза удивлённо расширились, а брови поползли вверх.

– Вы серьёзно? А если солдаты узнают вам же будет полный...

– Вот если не будешь орать, то навряд ли кто-то узнает, – шатен на этот раз уже меня перебили.

–... На вас же могут потом подсудное дело завести, если спохватятся. Пропажа коней всё таки серьёзное дело, – уже шёпотом, но твёрдо продолжила я.

Мальчишка ничего на это не ответил, а снова огляделся и подошёл к главным воротам, доставая из кармана огромную связку ключей. Спустя пару секунд, огромные ворота были приоткрыты.

– Вы ещё и воры. Прекрасно! – продолжила, пытаясь сохранить тембр голоса. Развернулась, чтобы дойти наконец до своего корпуса. Уже понемногу я начинала клевать носом.

– Стоять! – бархатный голос остановил меня, пока по коже пробежали мурашки. Было совершенно неожиданно услышать голос мальчишки. Я развернулась на пятках к нему.

– Что? — уже своим голосом проговорила я.

– Хочешь с нами? – в разговор уже вступила девочка, - меня кстати Мари зовут.

– Каролина, – кратко произнесла я, – Простите, но скорее нет. Не люблю кататься на солдатских лошадях.

Вдруг, в ночных шорохах послышались чьи-то тихие шаги и какие-то бурчания. Обернувшись на звуки, я заметила приближающихся солдат, которые явно было настроены не очень дружелюбно.

– Это они!!! Ловите их!! – раздался громкий мужской крик, оставляя за собой звон в ушах.
Дориан был первым, кто успел среагировать, и, быстро закрыв ворота, взял нас с Мари за руки и мы побежали, пока нас не успели поймать. Бежали так быстро, как только позволяли ноги. Всё тело болело от бега.

Забежав в первый попавший корпус, мы все трое прижалась к холодной стене и уселись на грязный пол. Затаив дыхание, прислушивались. Только спустя минут пятнадцать, мы все трое спокойно выдохнули.

– Вот и покатались на лошадях...– пробубнила я и повернулась в сторону этих двоих.

– Ну, по крайней мере, на нас не заведут подсудное дело, – добавил Дориан.

– Говорят, пробежки перед сном укрепляют иммунитет, – добавила Мари и тут уже никто не смог сдержаться. Все трое начали истерично смеяться, смотря друг на друга.

И, видимо, я нашла с кем можно подружиться.