Тайна штата Оклахома [18+]

Он шел по ночному лесу, и его больше не вела ярость или отчаяние. Его вела холодная, почти механическая решимость. Шепот в его голове был теперь постоянным, как шум в ушах, но он научился отодвигать его на второй план, строить мысленные стены из обрывков детских воспоминаний, из логических цепочек детективных дел, из чего угодно, что было сугубо человеческим, сугубо его. Это была изнурительная работа, но она позволяла ему думать.

Его план был безумен, но он был единственным, что оставалось. Ему нужно было добраться до последнего ретранслятора. Не до следующего по списку, а до последнего, который завершал бы треугольник, описанный на карте Моррисона. Точка «Заброшенная церковь Святого Иакова». Согласно дневнику, это было место с самой тонкой пеленой между мирами. Идеальное место для его последнего акта.

Но сначала ему нужно было оружие. Не только кинжал. Ему нужна была уверенность, что его не остановят на полпути. Револьвер Мэйбл был почти бесполезен против тварей, но против людей... против людей он еще мог работать.

Он направлялся в город. Не в центр, а на его окраины, к дому, который принадлежал одному из заместителей, Рою. Тому, кто испуганно смотрел на него в участке. Рой был напуган, но не злобен. И, что самое важное, у него, скорее всего, был доступ к оружию.

Он двигался по задворкам, прячась в тени сараев и заборов. Город спал, но сон его был тревожным. В нескольких окнах горел свет. Из одного дома доносились приглушенные крики и плач. Новости о смерти шерифа и странных событиях, должно быть, уже расползлись, сея панику.

Дом Роя был небольшим, одноэтажным, с аккуратно подстриженным газоном. В гостиной горел телевизор, мерцающий синий свет пробивался сквозь жалюзи. Дэвид наблюдал за домом с полчаса. Никого. Похоже, Рой был один.

Он подошел к задней двери. Она была заперта. Он достал из кармана скрепку, которую нашел в охотничьем домике, и несколько минут возился с замком. Щелчок. Он медленно, бесшумно открыл дверь и вошел внутрь.

В доме пахло жареной картошкой и пивом. Из гостиной доносились звуки ночного шоу. Дэвид проскользнул на кухню, затем в прихожую. Он видел спину Роя, сидевшего в кресле перед телевизором. На столике рядом стояла полупустая бутылка пива.

Дэвид шагнул в гостиную. Пол скрипнул под его ботинком.

Рой вздрогнул и резко обернулся. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел Дэвида. Он потянулся к кобуре с пистолетом, висевшей на спинке стула.

— Не надо, Рой, — тихо сказал Дэвид, не поднимая своего револьвера. — Я пришел не за тобой.

— Батт... — прохрипел заместитель, его рука замерла в сантиметре от оружия. — Черт возьми... все ищут тебя... Ты убил шерифа!

— Он убил себя сам. Как и Эл. Как и многие до них. Ты хочешь присоединиться к ним?

Рой сглотнул, его лицо было бледным и испуганным.

— Что тебе нужно?

— Оружие. Патроны. И информация.

— Я не могу... они убьют меня...

— Они убьют тебя в любом случае, Рой! — Дэвид сделал шаг вперед, и его голос прозвучал резко, пронзая приглушенный гул телевизора. — Ты видел, что они сделали с Элом. Ты думаешь, твоя покорность тебя спасет? Они сожрут тебя, когда ты станешь не нужен.

Слезы выступили на глазах у Роя. Он был не злодеем. Он был просто напуганным человеком, пытающимся выжить в аду по чужому выбору.

— Они уже здесь, — прошептал он. — В городе. Я видел... тени. Возле старой церкви. Они... они копошатся там.

Церковь. Его цель.

— Что они делают?

— Не знаю... Устанавливают что-то. Что-то большое. Миссис Моррисон... она там главная.

Элоиза. Она уже на месте. Ускоряет свой план.

— Оружие, Рой. Сейчас.

Рой, с трясущимися руками, снял с пояса ключи и указал на небольшой сейф в углу комнаты.

— Там... мой служебный «Глок». И патроны. Бери. И уходи. Пожалуйста.

Дэвид открыл сейф. Внутри лежал пистолет, две запасных обоймы и рация. Он забрал все.

— Уезжай из города, Рой, — сказал он, поворачиваясь к выходу. — Пока еще можешь.

— Куда? — с горькой усмешкой спросил заместитель. — Они повсюду.

Дэвид не ответил. Он вышел из дома так же тихо, как и вошел, оставив Роя сидеть перед мерцающим экраном с бутылкой пива и его страхами.

Теперь у него было оружие получше. И информация. Элоиза была на церкви. И она «устанавливала что-то большое». Это меняло расчеты. У него не было времени на осторожность.

Он побежал по направлению к окраине города, где стояла старая церковь Святого Иакова. По пути он наткнулся на первый знак того, что ситуация вышла из-под контроля. На перекрестке лежал труп собаки. Но не просто труп. Он был... пуст. Шкура и кости, будто вся плоть и внутренности были высосаны с хирургической точностью. И над ним клубился тот самый сладковатый запах тления.

Он ускорил шаг. Воздух становился гуще, знакомое давление нарастало. Фонари на улицах мигали, некоторые уже погасли. Электроника сдавалась под натиском нарастающего поля.

И тогда он услышал первые крики. Не от страха. От боли. Пронзительные, короткие, обрывающиеся. Они доносились из одного из домов. Затем из другого.

Они не ждали. Они начали жатву.

Он бежал, не обращая внимания на боль в ранах, на шепот в голове, который снова нарастал, почуяв близость своей сущности. Он видел тени, мелькающие в переулках. Высокие, скрипучие. Не одна. Не две. Десятки. Они вышли из тени. Город был их буфетом.

Он добежал до конца улицы и увидел ее. Церковь Святого Иакова. Старое, обветшалое здание из темного камня с покосившимся шпилем. И вокруг нее — ад.

Все пространство перед церковью было освещено мерцающим, фосфоресцирующим светом, исходящим от десятков воткнутых в землю шестов, увенчанных теми же молочными кристаллами, что и обсидиановый кинжал, но большего размера. Они образовывали сложный узор, геометрическую сеть, в центре которой стояла сама церковь.

А вокруг этой сети копошились они. Голодные. Десятки существ. Они сновали, как муравьи, таская какие-то ящики, прокладывая провода. И в центре этого безумия, на ступенях церкви, стояла Элоиза Моррисон. Она что-то чертила на большом листе бумаги, отдавая распоряжения одному из существ, которое склонилось перед ней с подобострастным шипением.

Но самое ужасное было не это. Над церковью, в небе, висело нечто. Огромное, бесформенное облако из тьмы и зеленоватого света. Оно пульсировало, и с каждой пульсацией из него к земле тянулись тонкие, черные щупальца, соединяясь с кристаллами на шестах. Это была не физическая сущность. Это была проекция. Проявление воли Спящего. Энергетическая воронка, которую создавала Элоиза.

И Дэвид почувствовал это. Не только шепот. Тягу. Физическую, неумолимую тягу к центру этой сети. Его кровь звала его домой. К источнику.

Он стоял на краю поляны, сжимая в руке «Глок» и чувствуя, как его план рушится на глазах. Он думал, что у него есть время. Он думал, что он охотник.

Он ошибался. Охота подходила к концу. И он был дичью.