Хулиган
Утро выдалось на удивление тихим. Я проснулся сам, без обычного ора матери или будильника в телефоне, который вечно переставляешь на десять минут позже. В комнате висел спертый воздух с кислым запахом перегара и дешевого табака. Мать спала на продавленном диване в гостиной, скрючившись в позе эмбриона и прикрыв голову подушкой. Её редкие крашеные волосы разметались по грязной наволочке. Бухая. Как обычно. Даже смотреть не хотелось.
На кухне меня ждал "сюрприз" - холодильник сиял чистотой и пустотой, если не считать начатой банки соленых огурцов и засохшего куска сыра, покрытого плесенью. Еды не было. Вообще. Я хлопнул дверцей холодильника, зашел в ванную, умылся и вышел из дому, схватив рюкзак.
В школе было людно и шумно. Первым делом я рванул в столовку, благо кармане еще завалялась мелочь с прошлой недели. Взял сдобную булку с маком, засунул её за щеку и, жуя на ходу, поплелся к сто семнадцатому кабинету. До звонка оставалось минут пять.
Захожу. В классе уже полно народа, кто-то зубрит, кто-то тупо листает телефон. Мой взгляд сразу же, как магнитом, притянуло к ней. Юля. Сидела за своей партой у окна, ровно, как струна. Светлые волосы собраны в две аккуратные дульки, на худенькой шее - тоненькая цепочка с кулоном, почти незаметная. Она перебирала учебники, готовясь к уроку. Ботанка. Самая настоящая. Но что-то в ней было такое... Я отогнал эту мысль, усмехнулся своим мыслям и подошел.
- Ну что, ботанка, - я плюхнулся на стул прямо за ней, наклонившись к её уху. - Мне уже ждать фотографии того счастливчика из записки? Если это, конечно, не мой портрет, - в моем голосе сквозила насмешка, хотя внутри кольнуло непонятное любопытство.
Юля вздрогнула, но даже не обернулась. Только спина её стала ещё прямее.
- Сегодня пришлю фотографию, - процедила она сквозь зубы еле слышно, но очень злобно. - Но имей в виду, Вишневский: если ты это хоть кому-то скинешь или покажешь, я тебя своими руками придушу. Тихо и больно, - она говорила так, что я почти поверил.
- Ладно-ладно, - примирительно хмыкнул я. - Жду. Интрига, понимаешь.
Тут в класс влетела Анна Владимировна, наша классная. Она сразу метнулась ко мне, как ястреб к цыпленку. Окинула взглядом мою черную толстовку и синие джинсы.
- Каспер Вишневский! - голос у неё был противный, скрипучий. - Я тебя сколько раз учила? В школе дресс-код! Белый верх, черный низ. А это что за вид? Ты на субботник собрался или на урок?
- Куплю, Анна Владимировна. Когда-нибудь. Если настроение будет, - лениво ответил я, даже не глядя на неё.
- Я тебе дам "если захочу"! Я твоей матери позвоню сегодня же!
- Звоните, - буркнул я. Только этого мне не хватало.
К счастью, прозвенел звонок. Учительница метнулась к столу, схватила учебник и начала вещать новую тему, быстро чиркая мелом по доске. Я достал тетрадь, раскрыл ручку, но писать не стал. Взгляд сам собой уперся в спину Юли. Смотрел на то, как падает свет на её светлые волосы, на изгиб шеи, на то, как она старательно выводит цифры. В классе было тепло, пахло мелом и ещё чем-то неуловимо приятным, может быть, её духами. Я рассматривал каждую мелочь, забыв про время.
- Вишневский! - голос Анны Владимировны грянул как гром среди ясного неба. - А ну-ка, подними глаза! В тетрадь смотри, на доску, куда угодно, только не на Юлию! Я три минуты за тобой наблюдаю!
Я вздрогнул и выпрямился. В классе кто-то хихикнул.
- Да не смотрел я на неё! - выпалил я, чувствуя, как краснеют уши. - Задумался просто! Честное слово! Что вы вообще обо мне думаете, чтобы я на каких-то там... на ботанок с дульками засматривался? У меня дел других нет?
Юля медленно повернула голову и бросила на меня быстрый, удивленный взгляд. В её глазах мелькнуло что-то странное - то ли обида, то ли интерес. Но она ничего не сказала, только повела худеньким плечом и снова уткнулась в тетрадь, выводя примеры.
Я вздохнул, открыл рюкзак и полез за ручкой. На дне, рядом со скомканными шпаргалками, лежал мой старый, потрепанный пенал. Я расстегнул его и, прежде чем сунуть туда ручку, бережно положил сложенную вчетверо Юлину записку, которую нашел вчера в раздевалке. Ту самую, где она кому-то признавалась в симпатии и обещала фото. Пенал захлопнулся. Ладно, вникну в тему. Хотя бы на этом уроке. Потому что если не вникну - Анна Владимировна точно съест. Но мысли то и дело возвращались к Юле и к тому, чью же фотографию она мне пришлет.