Хулиган
В то субботнее утро в воздухе висело что-то особенное. Может, дело было в солнце, которое наконец-то пробилось сквозь затянувшуюся хмарь, а может, в ощущении приближающегося лета. Уроков и правда было немного - всего четыре, и они пролетели незаметно. Я сидел на задней парте, лениво черкая что-то в тетради, и краем глаза поглядывал на Юлю. Она, как всегда, ровно держала спину, внимательно слушала учительницу и аккуратно выводила формулы. Ботанка. Самая настоящая.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, класс наполнился шумом, грохотом отодвигаемых стульев и гомоном голосов. Все спешили по своим делам - кто домой, кто гулять. А я медлил, делая вид, что никак не могу собрать разбегающиеся ручки в пенал. Дождался, когда основная толпа схлынет, и, засунув руки в карманы куртки, подошёл к её парте.
— Можно у тебя кое-что попросить? — я постарался, чтобы улыбка вышла как можно более беззаботной и обаятельной.
Юля подняла на меня глаза. В них читалось лёгкое удивление. Мы не то чтобы часто общались.
— О чём, Каспер? — спросила она, чуть склонив голову набок. Её чёлка упала на глаза, и она машинально сдула её.
— Могла бы ты.. объяснить мне эту тему по геометрии? — я замялся, изображая лёгкую неловкость от своей просьбы. — Я, если честно, не очень понял её.. Про теорему эту, про подобие треугольников. — Я хихикнул, стараясь придать разговору игривость. —Можем сходить в парк и там потренироваться, если ты не против. Погода вон какая.
Я ожидал чего угодно: отказа, насмешки, предложения позаниматься прямо в классе. Но я не ожидал, что её щеки слегка порозовеют. Это было мило.
— Ладно, договорились.. — она отвела взгляд и поправила стопку учебников на краю парты. — Но ты, мой должник!
Ух ты, сработало. Я расслабился и ухмыльнулся уже по-настоящему.
— И что я тебе буду должен, ботанка?
— Молочный шоколад! — протянула она с таким удовольствием, словно уже чувствовала его вкус во рту. Наверняка представила, как разворачивает шуршащую обёртку.
— Ты что, серьёзно любишь молочный шоколад? — я даже слегка опешил и отвёл взгляд, потому что это казалось таким простым и искренним желанием. Юля тем временем энергично закивала, подтверждая.
— А ты нет? Это же самый вкусный шоколад! Не то что твой горький. Он же горчит и вообще не сладкий, — её нос сморщился в гримасе отвращения.
— Эй, горький самый вкусный, если что! — возразил я, но без особого пыла. В её наивной уверенности было что-то подкупающее.
Мы вышли из школы, и солнце тут же ослепило нас. Было около одиннадцати утра, воздух, хоть и прохладный (всего градусов тринадцать), был кристально чистым и свежим. Мы не спеша направились в сторону парка, перекидываясь ничего не значащими фразами. В парке было почти безлюдно. Мы выбрали лавочку, стоящую прямо под старой вишней, которая уже вовсю цвела, усыпая землю вокруг себя бледно-розовыми лепестками. Юля села, достав из рюкзака учебник и тетрадку, и приготовилась вещать.
— Значит, смотри, — начала она деловито, водя пальцем по странице. — Вот смотри, это признак подобия по двум углам...
Я кивал, изображая мыслительный процесс, но на самом деле думал совсем о другом. Истина была проста и, возможно, глупа: я всё прекрасно понял на уроке. Я вообще почти всегда всё понимал. Просто иногда мне отчаянно не хотелось учиться. А иногда, как сегодня, мне хотелось провести время вот так. С ней. С этой серьёзной «ботанкой» в вязаной кофте. У меня, по сути, никого и не было. А те, кого я называл друзьями в школе... нет, они были просто знакомыми, с которыми можно было поржать на перемене, не более. С ними было пусто. Рядом с Юлей было как-то... спокойно.
— Смотри, Юлия, — перебил я её на полуслове, кивнув в сторону. Там, за углом, виднелся небольшой киоск с мороженым. — Тебе какое взять?
Она отвлеклась от чертежа и проследила за моим взглядом.
— Крем-брюле, если можно.. — тихо сказала она.
— Ты уверена? - я приподнял бровь. — Могу взять ванильное или клубничное. Я угощаю, должник всё-таки.
Она улыбнулась мне той самой лёгкой, тёплой улыбкой и, заправив прядь волос за ухо, кивнула уже увереннее:
— Спасибо.. Да, я хочу крем-брюле!
Я вскочил с лавки и быстрым шагом направился к киоску. Пока продавщица доставала рожки, я обернулся и посмотрел на Юлю. Она сидела, чуть ссутулившись, и водила пальцем по раскрытой тетради, что-то бормоча себе под нос. «Ботанка», - снова подумал я, но в голове это слово прозвучало совсем без обычной насмешки, а скорее с нежностью. Взяв её крем-брюле и себе шоколадный рожок, я расплатился и поспешил обратно.
— Держи, — я протянул ей мороженое и, чуть растягивая слова, чтобы подчеркнуть момент, произнёс: — На-слаж-дай-ся!
Юля приняла рожок, аккуратно откусила маленький кусочек и прикрыла глаза от удовольствия. В этот миг я поймал себя на мысли, что розовые лепестки вишни, падающие ей на плечи, смотрятся удивительно красиво. И мне вдруг стало всё равно, что геометрия так и не будет объяснена.