Глава 6: Вайлет Медеси
Граф ушел, а милая мисс Вайлет осталась одиноко стоять посреди заполненного людьми зала. Музыка плавно переходила от одной композиции к следующей и ей казалось, будто волны накатывали на песчаный берег. Вдалеке уже вовсю кружились в вальсе парочки, слышался задорный смех, а воздухе ощущалось беззаботное веселье.
Теперь же девушка не знала, чем себя занять, признаться, компания сумасбродного графа ей импонировала. Вайлет считала его веселым собеседником. А иногда он мог и удивить. Девушка снова вспомнила, как она прокололась с вином и тихо выругалась. Кто знал, или же слышал о Вайлет Медеси, то очень бы удивились, услышав ругань из уст, столь застенчивой девицы. Вайлет не хотела разрушать образ и тут же прикусила язык. Благо никто не услышал. Девушка с черными волосами притягивала восторженные, а так же завистливые взгляды. Завистливые по большей части исходили со стороны дамочек, которые были просто- таки обвешены золотом и бриллиантами, но все равно не могли затмить той естественной красоты, коей она обладала. Как поговаривают - сколько свинью не наряжай, павлином все равно не станет. Вайлет про себя улыбнулась. Такая реакция ее полностью устраивала.
Тормена еще не было, и Мисс Вайлет решила оглядеться. Прогуливаясь, девушка краем уха слушала, о чем говорят господа.
"Нечестивые, скажешь тоже! На каждую ведьму найдется инквизитор, который покончит с их бреднями... "
"Господа! Господа! Хотите, я вам расскажу одну историю, которая приключилась со мной месяц назад.... Хотите? Тогда слушайте..."
"Как хорошо, что именно Бельмонды стоят на страже наших интересов. С ними, мы никогда не пропадем. Вот те крест... "
Обрывки фраз долетали до ушей прекрасной Вайлет. В основном все с сводилось к двум вещам: расхваливание хозяина дворца и проклинанием нечестивых. Все собравшиеся здесь искренне верили в методы инквизиции, а кто не верил - тот боялся высказывать свое мнение. И это правильно, учитывая, сколько здесь было инквизиторов. Одно неверное слово и ты можешь забыть дорогу в высший свет навсегда.
Девушка остановилась в тридцати метрах от трибуны. Её внимание привлекла возня, которая творилась около небольшой сцены. Уж слишком много инквизиторов ошивалось там. Неспроста все это – подумала Мисс Вайлет и стала ждать, что же будет дальше. Вскоре музыка стихла, и на трибуну поднялся увесистый мужчина, в котором было сто тридцать килограмм не меньше. Он взошел на трибуну и поднял правую руку вверх и в тот же миг все разговоры стихли: танцоры застыли, как вкопанные, а кто уплетал яства за обе щеки, отложили вилки в сторону.
Бельмонд... - догадалась Вайлет Медеси, и её глаза вспыхнули огнем.
***
Покинув уборную, Вадим Иванович снова вышел на открытое пространство, где горел яркий свет, и играла музыка. В руках он держал швабру и две тряпичных ленты красного цвета. Черенок от швабры он просунул через ручку, зафиксировав двери так, чтобы никто не мог войти внутрь. Ленты, аккуратно вырезанные из половой тряпки, он нацепил на двери крест-накрест.
За спиной послышались шаги. Человек явно двигался в сторону уборной.
- Неужто закрыто? – Всполошился молодой человек в красном фраке, который имел козлиную бородку.
- Угу. – Как бы вздыхая, ответил ему Тормен. – Какая жалость, теперь придется искать другой туалет.
Молодой человек покрутился на месте, и пулей побежал вдоль стены, надеясь, что вскоре, он наткнется на очередной сортир, коих во дверце было около десяти штук. Вадим, мысленно пожелал бедняге удачи, и поправив костюм, отправился на поиски своей спутницы.
Но найти ее было не суждено:
- Тормен, как раз о тебе говорили! – Окликнул графа уже знакомый голос. – Иди к нам!
Вадим тяжко вздохнул и пошел к графу Шереметьеву. Он был не один, а в компании нескольких вельмож.
- Тормен, знакомьтесь. Это граф Ватерман, а это князь Трошкин. – С гордостью представил двух господ, Всеволод. – Если у тебя будут проблемы с деньгами, то эти парни могут всё решить в считанные секунды?
- Коллекторы? – Осторожно предположил молодой граф.
Троица рассмеялась.
- О нет, Граф, мы всего лишь экономисты. - Поправил юношу, князь Трошкин, он был низенького роста и носил на носу очки. – За умеренную плату помогаем упорядочить бюджет и сократить ненужные расходы.
- И еще мы не приемлем оружие. – Вставил слово Ватерман, который был выше своего коллеги на две головы. – Две вещи, которые бесят больше всего: это войны и нечестивые
Нечестивыми зачастую называли ведьм. Это прозвище давалось каждой женщине, на которую накладывали данное клеймо.
- Как хорошо, что нас оберегают, Бельмонды. Под их опекой можно не бояться никаких-то там ведьм. – Трошкин, при упоминании герцога расцвел и одобрительно закивал головой.
Данный тезис никак не отразился на лице и молодого графа. Хотя Шереметьев очень ждал от Вадима, какой либо реакции. Но видимо зря.
- Господа, я сегодня читал прессу, и натолкнулся на любопытнейшую статью. – Поведал Всеволод своим собеседникам.
- Ну же, Граф Шереметьев, поведайте, о чем там говорилось? – Попросил Трошкин.
- А говорилось о следующем. Что в городе Саинтвиль, в святыне-святынь, продолжают пропадать люди. – Всеволод замолчал и посмотрел в глаза каждому, затем выдержав театральную паузу, продолжил. - Кое-кого все же находили, но это уже мало походило на человека, насколько было изуродовано тело.
- Бред. – Крякнул князь. – В Саинтвиле? Право дело, это смешно.
- Говорю, как на духу. – Перекрестился Шереметьев.
- Серийные убийства в Саинтвиле, о которых никто не знает. – Недоверчиво пробормотал Ватерман. – Звучит, как сказка.
- Я бы не доверял желтой прессе. – Вставил свое слово Вадим Иванович. – Больше половины из написанного, это не очень здоровые выдумки редакторов, которые гонятся за рейтингами.
- А если это правда? – Не унимался Всеволод.
- Тогда это дело рук нечестивых. – Скривился Князь Трошкин. – Все беды от них. Сколько бы их не выжигали, а меньше не становится. Я вот слышал, на днях... инквизиция сделала рейд в небольшую деревушку и представляете, привели оттуда пять ведьм. Не одну, не две, а целых пять!
- Возмутительно! – Крякнул коллега.
- Ну а Вы, что на это скажете, граф Тормен? – С улыбкой на лице, обратился Всеволод Шереметьев, к молодому графу.
Это явно было сделано намеренно, так как Шереметьев знал отношение Вадима к дикарским традициям, и прекрасно понимал, к чему может привести, казалось бы, невинный вопрос. Скорей всего все пять девушек и не были никогда ведьмами – простушкам отродясь не постичь столь высокое искусство, коим должна обладать нечестивая. Обычное дело, поймать первую попавшуюся под руку и придать ее огню.
Но, что же на это ответит молодой граф? Ведь любое сказанное на балу слово - удваивает его силу.
Вадим Иванович, не моргнув и глазом, промолвил:
- Господа, возможно, здесь имеет место быть человеческому фактору? – В голосе чувствовался холод и полное равнодушие к происходящему.
- Не понял... - Округлил глаза Ватерман. – Поясните, граф Тормен.
- Человек может ошибаться. Пока судьи не признали вину, девушки считаются невиновными. – Напомнил Вадим Иванович.
- Ну вы даете, граф. – Засмеялся князь Кропоткин, который счел данный тезис безобидной шуткой. – Запомните, инквизиция никогда не ошибается.
- Особенно, когда дело касается, ведьм. – Поддакнул Ватерман
Инквизитор прошел рядом и бросил беглый взгляд на четверку говоривших. Услышал бы он сейчас, о чем идет речь, реакция была иной. Ну а так, человек в черном, лениво отвел взгляд и пошел дальше.
В один миг музыка стихла, умолкли голоса, внезапно обрушившаяся тишина начала давить на виски. Сразу после этого народ начал подтягиваться к трибуне.
- О, кажется, сам герцог Бельмонд решил почтить нас вниманием. – Промурлыкал Князь. Пойдемте господа, я хочу стоять в первых рядах, когда он начнет свое приветствие.
- Даже если придется расталкивать всех локтями. – Добавил граф Ватерман.
- А не вы ли говорили, что не приемлите насилия. – Резонно заметил Всеволод Шереметьев.
- Если речь идет о репутации, то я могу и поступиться принципами. – Крякнул Ватерман.
- Увы, но я вынужден откланяться, меня ждет очаровательная мисс, которую я и так заставил себя ждать.– Сказал Вадим Иванович, сославшись на Вайлет.
- Если она настолько очаровательна, как вы говорите, не думаете, что ваше место уже занял кто-то другой? – Шереметьев не стал отказывать себе в удовольствии, уколоть молодого графа.
- Вот найду и проверю. – Вадим поднял потертый цилиндр и попрощавшись растворился в толпе.
- Славный малый. – Высказал свое мнение князь Трошкин. – Но право дело, зачем он носит этот ужасный цилиндр?
- Говорит он ему дорог, как память. – С долей иронии отвечал Всеволод.
- Пора, эту память, отправить на помойку. – Вставил слово Ватерман. – И купить себе новую, непотертую.
- Увы, не все можно купить за деньги, мой друг. – Философски заключил Шереметьев.
- И это говорит человек, который рассекает по городу на новеньком Садарии сорокопятке.
Троица рассмеялась и пошла занимать места поближе к трибуне.