Осколки прошлого

- Пап, прошло три года с той ситуации, пожалуйста, не надо разбираться, - быстро начала объяснять Настя, стиснув запястье Вити. Она видела, что отец начинает нервничать и хотела остановить его необдуманные действия.

Даша мягко потянула девочку на себя и обняла.

- Мне похуй, хоть двадцать три! Мою дочь лапал какой-то ушлёпок, а потом ещё и смеет нести херню! - Витя накинул на себя пальто.

- Вить, давай ты спокойно поговоришь с этим парнем, как дипломат. Без скандалов, оскорблений и угроз, - сказала Даша на прощание, коснувшись губами щеки Пчёлкина. Тот обернулся и кивнул, не желая вслух произносить ложь.

Дальше было просто. Витя стряс с вахтёрши информацию, где сейчас Вадим. Оказалось, что он ходит на секцию по баскетболу и сейчас как раз шло очередное занятие. Пчёлкин поднялся быстро лестнице, краска на которой уже порядком облупилась, и вошёл в спортзал.

- Виктор Павлович, добрый день, - сказал физрук с уважением. Витя порадовался такому настрою и смело перешёл к тому, зачем пришёл:

- Слышь, где Исаев? Поговорить с ним надо.

- Вадим! - Позвал его тренер.

Когда он поднялся со скамейки, Пчёлкин понял, почему Настя называла его обезьяной. Витя давно перестал судить людей по внешности и понимал, что сам утратил былую красоту (по собственному мнению), но Вадиму реально не повезло. Высокий рост, щуплое телосложение, из-за которого бабулечки бы заплакали и испекли пирожков; огромный нос, сальные волосы на голове. Исаев подошёл к Вите спокойно, не ожидая конфликта.

- Здрасьте, - произнёс Вадим с едкой иронией, словно гордился тем, что осмелился прикоснуться к его дочери. В его голосе слышался явный вызов, а взгляд был наполнен дерзостью. В следующую секунду Витя, сжав кулаки, резко оборвал любое подобие диалога: молча кивнул в сторону выхода из спортзала, указывая на коридор.

Вадим, всё ещё с усмешкой на лице, направился туда, но, едва он переступил порог, как его резко прижали к стене. Грубая рука Вити вцепилась в майку Вадима, сминая ткань и приподнимая его так, что тот едва касался пола носками кроссовок.

- Ты, я смотрю, вообще страх потерял, - прошипел Витя, его голос был низким и зловещим, как гул приближающейся грозы. Пальцы впивались в плечи Вадима, оставляя на коже красные следы. - Уже на мою дочь полез?!

- Она сама хотела! - Выкрикнул Вадим, его голос дрожал, но в нём всё ещё звучала попытка оправдания. - Она была согласна! Когда она сказала «нет», я и не лез, но она согласилась за деньги!

- Ты врёшь! - Рявкнул Витя, и его кулак, со всей силы, врезался в лицо Вадима. Тот отшатнулся, ударившись затылком о стену, но Витя не отпускал его, снова сжимая майку. - Она не могла пойти на это! Я тебя лично урою, если ты не опровергнешь слухи!

- Виктор Павлович, - Вадим сделал рваный вдох, его глаза расширились от страха, как у загнанного зверя. Губы дрожали, а голос срывался на визг. - Давайте спокойно поговорим.

- Не получится! - Проревел Витя. Его пальцы вцепились в ткань майки так, будто это была последняя нить, удерживающая его от того, чтобы окончательно не потерять контроль. - Ты коснулся моей дочери грязным способом. Мне, как отцу, отвратительно!

- Она была согласна! - Снова закричал Вадим. - Я клянусь: она отказалась сначала, и я хотел бросить затею, но потом я пообещал деньги и решать контрольные, и я это делаю! Настя приняла сделку, и только после этого мы...

Витя на мгновение ослабил хватку, но его глаза, горящие яростью, не отрывались от лица Вадима. Тот выглядел, как загнанный зверь, его дыхание было прерывистым, а на лбу выступили капли пота. Витя почувствовал, как в его груди клокочет ярость, смешанная с отвращением. Он видел, как Вадим пытается оправдаться, но каждое его слово только разжигало гнев внутри Пчёлкина ещё сильнее.

В эту секунду, мужчина будто возвратился почти на двадцать лет назад, когда он был жёстким криминальным авторитетом, не знавшим пощады для своих врагов и конкурентов. И если бы тогда, двадцать лет назад, произошла вся эта ситуация, Витя бы даже не стал разбираться, а просто придушил бы ту мразь, которая посмела обидеть его ребёнка, но здесь и сейчас уже не было девяностых - они ушли глубоко в историю. Здесь и сейчас Витя был уважаемым человеком, публичным и известным, а потому стоило контролировать свой гнев и держать себя в руках, дабы при первой же возможности в СМИ не пролезли слухи о том, что политик избил школьника.

Но кулаки всё равно чесались, требуя пустить кровь обидчика Насти, и одному Богу известно, скольких усилий стоило Пчёлкину подавлять в себе своих внутренних демонов.

- Что вы?! - Крикнул Витя в ответ, и его голос раздался над ухом Вадима, будто раскат грома. - Что?!

- Мы ушли в туалет, и она... Показала свою... - Вадим замолчал, не в силах озвучить свои действия. Его взгляд скользнул вниз, к грудной клетке Вити, а затем снова встретился с его глазами. - Мне очень понравилось, и я попросил разрешения дотронуться. Она улыбнулась и согласилась.

Витя почувствовал, как его сердце сжимается от боли и гнева. Он вспомнил, как Настя в последнее время стала замкнутой, как её глаза потухли, и как она избегала разговоров о школе. Теперь всё встало на свои места. Его дочь, его маленькая девочка, стала жертвой этого мерзавца, который воспользовался её слабостью.

- Настя давно мне нравилась, но она не обращала на меня никакого внимания, - добавил Вадим, его голос звучал как жалкая попытка оправдания. - После этой ситуации она ещё больше стала избегать меня, я разозлился, и от этого наговорил херни. Здесь я согласен, правда, я поступил мерзко. Я скажу обратное, хотя мне вряд ли поверят.

- Ты просто пубертатное животное, - прошипел Витя и его голос стал холодным, как лёд. Он отшвырнул Вадима от себя, словно тот был куском дерьма, который прилип к его руке. - Воспользовался состоянием Насти и получил выгоду. Чтоб завтра же извинился и опроверг ту хуйню, что наговорил. Уяснил?

- Да, - прошептал Вадим, его голос был едва слышен. Он стоял, сгорбившись, избегая взгляда Вити, как побитая собака.

- Славно, - резко бросил Витя, разворачиваясь и уходя прочь. Его шаги гулко отдавались в коридоре, а за спиной оставался только Вадим, дрожащий и униженный, но всё ещё живой.

Пчёлкин совершенно не знал, как реагировать на эту ситуацию. Ему было неприятно, что дочь продавала себя за деньги, однако, он понимал, что это из-за того, что сам Витя не углядел и недосмотрел за Настей. Пчёлкин пытался успокоить себя тем, что он не мог разорваться на три части: на Министерство, на СПИД-центр и на семью - какая-то часть дала бы знать о себе...

Уже на следующий день, Вадим извинился перед Настей, а одноклассники перестали шептаться о том, что Пчёлкина продаётся за деньги. Её репутация была восстановлена...

***

Вопрос с вальсом оставался открытым. С Вадимом, по понятным причинам, Настя не могла танцевать, а остальные одноклассники уже были разбиты по парам. Казалось, что всё сорвётся и Настя будет смотреть на танцы со зрительного зала...

Ваня, как и прежде, приходил к ней, чтобы заниматься физикой. В этом не было сильной надобности, потому что Пчёлкина уже обеспечила себе пятёрку в аттестате, просто ей уже самой нравилось чувство владения задачами. А ещё ей нравился Ваня.

Та неловкость, которая была между ними, исчезла. Белов даже начал проявлять интерес к Насте, мог её приобнять. Настя была рада, но не понимала, почему он не со своей девушкой?

После занятий, они болтали на отвлечённые темы, и в один из таких вечеров девчонка случайно сболтнула, что ей нужен партнёр на школьный вальс. Ваня кивнул, сказал слова поддержки, а затем подумал о том, что может решить эту проблему.

Он хорошо вальсировал, когда у него был последний звонок, быстро схватывал комбинации, движения и был аккуратен с партнёршей. Однако, было одно «но»: он не был одноклассником Насти да и, в принципе, давно уже не являлся школьником. Хотя... Есть ли какие-то «но» для детей министров? Белов общался с девушкой, а сам думал о том, хотел бы он станцевать с Настей или нет. Он представил, как бережно кладёт руки на талию, ведёт за собой в ритме танца, кружит под нежную мелодию... Эта картинка ему очень нравилась, и он невольно улыбнулся.

- Вань, ты чего? - Спросила Пчёлкина, пощёлкав пальцами перед лицом.

- Ничего, я вспомнил смешную картинку, - мозг лихорадочно стал вспоминать все мемы, которые он недавно видел в соцсетях, - там, короче, человек со связкой бананов... говорит, что он банановое дерево...

Настя посмеялась, и вопрос был закрыт.

Вечером Ваня сказал, что хочет уехать домой, а сам подошёл к Вите и предложил ему поговорить.

- Виктор Павлович, - начал Ваня, его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь, словно он тщательно подбирал каждое слово. Он стоял прямо, слегка сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть волнение, а взгляд был устремлён прямо в глаза Пчёлкина-старшего. - Как у отца Насти, я бы хотел попросить разрешения станцевать с ней вальс на последнем звонке. Я слышал, что у неё нет партнёра, а я... - Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, прежде чем, наконец-то, озвучить: - Я хорошо умею танцевать.

Пчёлкин, стоявший на кухне с бутербродом в одной руке и кружкой чая в другой, явно не ожидал такой официальности. На его лице застыло выражение лёгкого недоумения, а крошки от бутерброда слегка осыпались на пол. Он медленно прожевал последний кусок, не сводя глаз с Вани, который, казалось, был готов опуститься на одно колено, как будто просил руки его дочери.

- Ну, можно... - Произнёс в ответ мужчина, слегка смущённо, потирая ладонью подбородок. - Танцуйте. Чё нет-то? Настюха, если хочет...

- Я с ней поговорю, Виктор Павлович, - быстро добавил Ваня, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Его голос стал чуть мягче, но всё ещё звучал почтительно. - Просто мне нужно было ваше согласие, потому что, всё-таки это же девочка...

- Да ладно тебе! - Витя вдруг рассмеялся, и его лицо озарилось широкой улыбкой. Он хлопнул Ваню по плечу так, что тот слегка пошатнулся. - Ты свой, ты наш, и я тебе доверяю. - Его голос стал теплее, почти отеческим. - Я знаю, что ты её не обидишь, так что можешь не переживать.

Ваня почувствовал, как его плечи расслабились, а в груди стало легче, будто какой-то невидимый камень упал с души. Он кивнул, стараясь скрыть улыбку, которая рвалась наружу.

- Спасибо, Виктор Павлович, - сказал он, слегка опустив голову, но в его глазах светилась благодарность. - Я постараюсь, чтобы всё было красиво.

- Ну, смотри, - Витя подмигнул, поднимая кружку с чаем, - только не крути её слишком сильно, а то голова закружится.

Ваня засмеялся, чувствуя, как атмосфера стала легче. Он кивнул ещё раз и, немного смущённо, направился к двери, оставляя Настиного отца доедать свой бутерброд.

- И, Вань, - вдруг окликнул его Витя, уже более серьёзно. - Спасибо, что спросил. Это правильно.

Ваня обернулся, встретив взгляд Вити, и кивнул.

- Конечно, Виктор Павлович. Это важно.

Он вышел, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Теперь оставалось только поговорить с Настей. Как и ожидалось, она согласилась и прыгала до потолка от счастья...

***

Двадцать пятое мая. Вся семья Пчёлкиных была на ногах с самого утра. Насте предстояло прощаться со школой.

Она стояла перед зеркалом в своей комнате, тщательно поправляя белоснежное платье, которое Даша помогла ей выбрать накануне. Платье было простым, но элегантным: легкий кружевной воротник обрамлял шею, а тонкий пояс подчеркивал талию. Настя крутилась перед зеркалом, проверяя, как ткань мягко струится при каждом движении. Котова настояла на том, чтобы платье было не слишком вычурным, но в то же время праздничным - идеально для последнего звонка.

- Ты выглядишь как настоящая леди, - сказала женщина, заглянув в комнату. Она держала в руках утюг, чтобы разгладить последние складки на платье. - Подними руки, я проверю, всё ли в порядке.

Настя послушно подняла руки, а Даша аккуратно прошлась утюгом по ткани, убедившись, что ни одна складка не испортит образ.

- Спасибо, - улыбнулась Пчёлкина, глядя на свое отражение.

Теперь очередь была за прической. Настя решила сделать мягкие локоны, которые бы гармонировали с романтичным стилем платья. Даша, как всегда, пришла на помощь.

- Садись, - сказала она, указывая на стул перед туалетным столиком. - Будем сейчас делать из тебя королеву.

Настя послушно села, а Даша начала аккуратно разделять её волосы на пряди. Она использовала плойку, чтобы создать лёгкие волны, которые придавали образу Насти нежность и легкость.

- Ты знаешь, я всегда мечтала, чтобы у меня была дочка, с которой можно было бы делать такие вещи, - призналась Даша, закрепляя локоны невидимками.

Настя улыбнулась. Несмотря на то, что женщина не была ей родной мамой, их отношения за последние годы стали по-настоящему близкими.

- Готово, - сказала Котова, отходя в сторону, чтобы Настя могла оценить результат.

В зеркале отражалась девушка с мягкими волнами, ниспадающими на плечи, и лёгким румянцем на щеках. Настя повернула голову в сторону, любуясь тем, как локоны переливаются при свете.

- Теперь макияж, - сказала Даша, доставая косметичку. - Ты же знаешь, я за естественность.

Настя кивнула. Она предпочитала минимализм в макияже, и Даша это поддерживала. Сначала она нанесла легкую основу, чтобы выровнять тон кожи, затем добавила немного румян на щеки и тушь на ресницы. Губы Настя решила подчеркнуть нежно-розовым блеском, который гармонировал с её образом.

- Вот и всё, - сказала Даша, откладывая кисти. - Ты выглядишь идеально.

Настя встала и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Она чувствовала себя уверенной и красивой.

- Мы тебя подождём внизу, не задерживайся, - сказав это, Котова вышла из комнаты, оставив её наедине.

Лёгкое волнение приятно охватывало девичью душу. Насте всё ещё не верилось, что сегодняшний день - это реальность. Столько лет она была школьницей, ходила на уроки, общалась с какими-то ребятами. Да, близкой дружбы, увы, ни с кем не смогла найти, но всё же. А сегодня этот этап в её жизни подходит к концу, и уже совсем скоро она погрузится с головой во взрослый мир - оттого такие переживания были вполне естественными и оправданными.

Взгляд упал на рамку на столе, рядом с зеркалом, внутри которой была фотография её мамы. Девушка бережно взяла её в руки, всматриваясь в изображение. На снимке покойная улыбалась, её глаза светились смелостью и решимостью, и Настя подумала о том, что ей всё-таки не хватает её сегодня.

Наверное, будь мама жива, её детство было бы совершенно другим. Она была бы рядом с ней все эти годы, успокаивая во время разочарований и радуясь маленьким победам своей дочери. Будь Юля жива, она бы обязательно была бы сегодня вместе с ними, и видела бы, как сильно выросла её дочь, превратившись в красавицу.

- Мам, я постараюсь сделать так, чтобы ты гордилась мною, - прошептала Настя, ставя фотографию на место.

- Настя, ты идёшь? - Раздался голос отца из-за двери, прервав её уединение.

- Да, пап, иду! - Ответила она и взяла букет белых роз, который Даша приготовила специально для неё.

Спустившись вниз, Настя увидела отца, который нервно поправлял галстук.

- Ну что, моя выпускница, - улыбнулся он, обнимая ее. - Ты готова?

- Готова, - ответила Настя, чувствуя, как волнение смешивается с радостью.

В машине по дороге в школу Настя смотрела в окно, вспоминая все эти годы: уроки, приятелей, учителей. Школа была для неё не просто местом учёбы, но и местом, где она находила поддержку после потери мамы.

Когда они подъехали к крыльцу, Пчёлкина увидела своих одноклассников, уже собравшихся у входа. Все были нарядные, с цветами и улыбками. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

- Пойдём, - сказала Даша, беря её за руку.

Настя кивнула и шагнула вперёд, к новому этапу своей жизни. Витя с Дашей прошли мимо толпы ребят и зашли в школу. Актовый зал был украшен шариками, из колонок звучала торжественная музыка. Родители занимали места, учителя готовили финальные слова для ребят. Уже вскоре всё затихло и, как только все расселись по местам, началась торжественная часть вечера.

Сначала ребята прошли круг почёта. Настя шла вместе с Женей - малознакомым одноклассником, с которым никогда не было какого-то контакта. Она держала спину ровно и улыбалась залу, который смотрел именно на неё. Несмотря на красивых одноклассниц, их кричащие макияжи, внимание было приковано к Насте. Так было, так есть и так будет: потому что в паспорте яркая фамилия и отчество.

Затем началась череда напутствий от родителей, учителей. Начал мероприятие, конечно же, Витя - ему дали задание подготовить речь ещё за неделю до праздника. Он откладывал, откладывал, а потом грянула ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое. Витя думал, думал, ничего не придумал и решил импровизировать. Ему дали микрофон, и он вышел в центр актового зала.

- Добрый день, уважаемые родители и выпускники. Наверное, вы ожидаете от меня услышать что-то типа «учитесь, будьте хорошими и правильными». Нет, я так не скажу, потому что, прожив почти пятьдесят лет, я понимаю, что молодость и юность - это пора взросления и получения опыта. Опыт может быть разным, плохим или хорошим, но он всё равно ценен. Я поздравляю вас с тем, что вы закончили важный этап - школьные годы. Сейчас я бы отдал многое, чтобы снова сидеть за партой, рисовать в тетрадке соседа и смотреть в окно... Я хочу пожелать вам оставаться собой, не бояться пробовать. Живите, влюбляйтесь, веселитесь, стремитесь к чему-то, не бойтесь новых начинаний. Именно сейчас решается, какой будет ваша дальнейшая жизнь, закладывается её основной фундамент, поэтому дерзайте, ребята. Ну и, конечно, финансового благополучия, - после этих слов по залу прокатились смешки. - И здоровья. Кхм. Спасибо!

Виктор сошёл со сцены и передал слово родительскому комитету. Здесь уже началось занудное чтение с листа... По аплодисментам было видно, что Витина речь зацепила куда больше людей своей искренностью. Чувствовалось, что Пчёлкин стремился сказать то, что хотел бы услышать в молодости. Кто знает - может быть, услышь он это, его жизнь не коснулись бы лекарства, обследования и надежда на вакцину.

После официальных напутствий, началось представление: в зал приехал импровизированный поезд, издал гудок. Девочка-ведущая сказала, что он прибыл на конечную станцию. На проекторе стали показывать детские фотографии выпускников и учителей. Настя смотрела на них и осознавала, что это, действительно, всё.

Пчёлкина мечтала скорее вырасти, обрести крылья свободы, начать самостоятельную жизнь. Ей казалось, что в детстве и переходном возрасте она не живёт, а существует, что настоящая жизнь находится в стадии после совершеннолетия. Но сейчас, когда маленькая Настя смотрела на уже взрослую Пчёлкину с экрана проектора, ей хотелось плакать. Она поняла, что школьная пора - это не луч, и он имеет конец. Она поменяет коллектив, за её парту сядут другие ребята, а у неё начнутся кардинальные перемены. Настя держалась до последнего, сжимала пальцы так, что ногти вонзались до боли в кожу, но всё же проронила слёзы.

Потом ребята пели песню для классной руководительницы, танцуя в нескольких шеренгах. Естественно, Настя была на первом ряду, и её просили петь громче, чтобы заглушить непоставленные голоса одноклассников. Затем на английском пели и танцевали для учителей иностранных языков.

Далее следовали небольшие театральные постановки - например, Дашу поздравили ребята, одетые в костюм инфузории туфельки и митохондрии - делали их из подручных средств, но смотрелось идеально. Даша весь номер смеялась чуть ли не до слёз. Для преподавателя по физике сделали постановку в стиле закона силы тяжести: «яблоко» упало на пол. В общем, веселья было много. Сценарий писали сами ребята, с азартом и интересом. Поэтому номера и выступления получились такими яркими - в них вложили душу.

И вот, наступил самый ожидаемый момент - вальс. Сколько же с ним намучились!.. Никто не мог запомнить порядок действий, куда идти. Только Настя и Ваня справились с этой задачей: Ваня потому, что был уже наученный, а Настя - потому, что чувствовала партнёра. В отличие от ребят, они ждали каждую репетицию с нетерпением. Им нравилось взаимодействовать друг с другом.

Сейчас, на последнем звонке, они в последний раз стояли вот так, по парам, ожидая начала музыки. Когда заиграли первые аккорды вальса, Настя почувствовала, как сердце в груди замерло. Ваня, стоявший неподалеку, вдруг повернулся к ней. Его взгляд был задумчивым, будто он что-то искал, что-то пытался понять. Он подошёл к ней, слегка улыбнувшись, и протянул руку.

Она кивнула, едва сдерживая дрожь, пробежавшую по телу, когда он взял её за талию. Их руки соединились и они начали медленно кружиться под музыку. Настя чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с ритмом вальса, а Ваня, кажется, впервые по-настоящему смотрел на неё. Он заметил, как светятся её глаза, а на лице невольно появляется улыбка. Белов вдруг осознал, что эта девушка, которая всегда была где-то рядом, теперь кажется ему такой близкой и важной.

- Ты сегодня такая красивая, - произнёс он неожиданно даже для самого себя.

Настя покраснела, но не отвела взгляда. Она чувствовала, как его рука слегка сжимает её ладонь, как с каждым шагом он становится ближе. Ваня, кружась с ней, начал понимать, что что-то меняется внутри него самого. Он всегда считал её младшей сестрёнкой, почти ребенком, но сейчас, в этом танце, он видел перед собой женщину - сильную, нежную, искреннюю. Его сердце, которое он так долго держал закрытым, начало оттаивать.

- Настя, - прошептал он, когда музыка стала тише, - я... я никогда не замечал, как ты прекрасна.

Она замерла, не веря своим ушам. Её глаза наполнились слезами, но она улыбалась, потому что в его словах звучала искренность, которую она так долго ждала. Ваня, видя её реакцию, понял, что больше не может отрицать то, что чувствует. Он притянул её чуть ближе, и их танец стал ещё медленнее, почти незаметным.

- Я, наверное, глупо выгляжу, - пробормотал он, - но я вдруг понял, что ты... ты для меня важна. Больше, чем я думал.

Настя не смогла сдержать слёз, но это были слёзы счастья. Она знала, что этот момент навсегда останется в её памяти - выпускной вечер, вальс, и он - Ваня, который наконец увидел её настоящую.

Когда музыка стихла, они ещё несколько секунд стояли, не отпуская друг друга. Ваня, осознавший свои чувства, тихо сказал:

- Давай не будем торопиться. У нас есть время, чтобы понять, что это значит.

Настя кивнула, зная, что готова ждать его столько, сколько потребуется. В этот вечер, под звуки вальса, они оба поняли, что между ними зарождается что-то настоящее; что-то, что может изменить их жизни. Что-то очень личное, тёплое и родное.

Они поклонились залу, который активно хлопал, и сели на свои места. Правда, ненадолго: Настю вызвали для того, чтобы она прочитала четверостишие стихотворения про учителей. Витя так старательно всё снимал, что перегнулся через ряд и едва не высунул язык от усердия. Ради этого момента, он неделю учился настраивать камеру на сенсорном телефоне. Эта неделя выдалась тяжёлой и для Насти: Витя заставлял её объяснять, показывая ему каждую функцию. Но сейчас он был уверенным пользователем айфона и кадры получались замечательными.

А затем Настя вышла на сцену, чтобы спеть песню «Научусь летать». Её попросили выступить с сольным номером, так как она раскрылась, как певица. Начались дебаты, что петь.

Сначала Витя решил вспомнить молодость и предложил трек C C Catch «Heaven and Hell». Он даже представлял, как Настя с драйвом, громко запоёт первый куплет. Однако, его идею задвинуло руководство школы за «разврат». В результате консилиума Вити и Даши, выбор пал на три песни: Демо «Солнышко в руках» - но Насте не хотелось петь этот детский сад; SEREBRO «Скажи, не молчи» - сочли слишком печальной для праздника; и, наконец, Настя остановилась на «Научусь летать».

Девушка стояла перед заполненным актовым залом, сжимая микрофон в дрожащих руках. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и мысленно представила себя на большой сцене, где тысячи зрителей ждут её выступления. Но сегодня она пела не для тысяч - она пела только для одного.

Для Вани.

Музыка зазвучала тихо, словно издалека. Настя сделала шаг на сцену. Свет софитов ослепил её, но она не смутилась. Она знала, что где-то в зале сидит он. Её Ваня. Тот самый мальчик, с которым она делилась мечтами о звёздах, с которым бегала по школьным коридорам и смеялась до слёз. Тот, кто всегда верил в неё, даже когда она сама в себе сомневалась.

Первые слова песни «Научусь летать» полились из её губ, и зал затих. Её голос был чистым, как утренний ветер, и сильным, как крылья, которые она так мечтала расправить. Она пела о свободе, но в её исполнении эта песня обрела новый смысл. Она пела о любви. О той, что жила в её сердце с самого детства.

Пчёлкина не смотрела в зал - она боялась встретиться с его взглядом; боялась, что голос дрогнет, если увидит его. Но она чувствовала его присутствие каждым нервом, каждой клеточкой своего тела. Она знала, что он слушает, и что он поймёт.

Когда Настя дошла до припева, её голос окреп, наполнился уверенностью. Она пела о том, как научится летать, как преодолеет все преграды и добьётся своей мечты. И в этот момент она посмотрела в зал - их взгляды встретились. Ваня сидел в третьем ряду, его глаза были прикованы к ней. Он улыбался той самой улыбкой, которая всегда согревала её душу.

Настя почувствовала, как слёзы застилают глаза, но она не позволила им пролиться. Она продолжала петь, вкладывая в каждое слово всю свою душу.

Она пела для него. Для их воспоминаний.

Для их будущего, каким бы оно ни было.

Когда последняя нота затихла, зал взорвался аплодисментами. Настя стояла на сцене, чувствуя, как её сердце переполняется благодарностью. Она нашла Ванины глаза в толпе и улыбнулась. Он поднялся с места и начал аплодировать громче всех. В этот момент она поняла: что бы ни случилось, она всегда будет помнить этот день.

Сойдя со сцены, Настя почувствовала, как кто-то взял её за руку - это был Ваня. Он смотрел на неё с гордостью и теплотой.

- Ты была великолепна. - Прошептал он. - Я всегда знал, что у тебя получится.

Она улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется счастьем. В этот момент она поняла, что её мечты - не просто фантазии. Они реальны. И она обязательно научится летать.

Под конец мероприятия выпускники все вместе спели «Белую сирень». На припеве махали медленно рукой, прощаясь с стенами школы, а на последних строках подошли к учителям и вручили букеты. Настя подошла к Даше, отдала ей цветы и шепнула:

- Спасибо за то, что ты рядом.

- Я не могу иначе, Настюш, - Даша коснулась руки девушки.

Ваня воспользовался моментом, и пока Настя общалась с Дашей, он достал пышный букет роз и отдал его Пчёлкиной. Настя смотрела на красные бутоны и невольно вспомнила, как те же цветы лежали на асфальте, все в крови, возле раненого отца. Настя помотала головой, отгоняя ужасную картину. Мысленно она сказала себе, что теперь у неё новая ассоциация: любимый человек, который уже не кажется Полярной звездой где-то в бескрайнем небе. Возможно, это уже самолёт или даже крыша Москва-Сити.

Завершилось торжество возле дверей школы. Каждый ученик класса взял один конец атласной ленты, а классная руководительница - вторые концы всех лент и начала медленно их разрезать, утирая слёзы. За одиннадцать лет классного руководства, дети стали родными для Татьяны Георгиевны. Пчёлкин снимал на телефон и оперативно публиковал в беседе родителей, невольно вспоминая свои годы. Они подарили самое ценное и дорогое для него - друзей.

Подумать только: за годы их дружбы, страна поменяла название и безвозвратно утратила свои прежний строй, атмосферу и порядок. Время бесповоротно вносило свои коррективы, не трогая лишь дружбу Саши, Вити, Космоса и Валеры. Когда-то они гоняли мяч во дворе, а сейчас они дожили до того момента, когда уже их дети вступают во взрослую жизнь, прощаясь с детством. Подумать только!..

Наверное, уже по этому фактору, Витя считал себя счастливым человеком. Причём, абсолютно обоснованно.

***

На следующий день после праздника, Ване позвонил совершенно неожиданный человек. Это был декан факультета кибербезопасности.

Белов был уверен, что страница с универом перелистнулась и этих людей он больше не увидит. Но звонок говорил об обратном.

- Здравствуйте, Алексей Петрович! - Сказал Ваня, протирая глаза и потягиваясь на постели.

- Добрый день, Иван. Я знаю, ты не ожидал меня услышать, но у меня есть к тебе важный разговор. Ты можешь приехать в университет?

- Конечно, - Ваня опустил ноги в тапочки, тут же пробуждаясь от любопытства. - Буду через полчаса.

И Белов-младший не обманул. Уже через тридцать минут он помахал первокурсникам, заходя в старинное здание университета и поднимаясь в деканат. По лицам сотрудников, Ваня понял, что его здесь очень ждали.

- Иван, тут такое дело, - декан медленно перебирал бумаги на столе, его пальцы слегка постукивали по краям листов, будто отбивая такт его размышлениям. - Нам поступила квота на стажировку выпускников в Китае. Мы отобрали твою кандидатуру. Хотим понять, как ты к этому относишься.

Парень почувствовал, как пол уходит из-под ног. Его сердце заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а в горле застрял комок, мешающий говорить. Он машинально опустился на стул, словно ноги сами подкосились под тяжестью неожиданной новости. Перед глазами поплыли размытые пятна и он сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны, перед ним открывалась дверь в будущее, сияющая перспективами и возможностями. С другой - за этой дверью лежала чужая, незнакомая земля, словно огромный лабиринт, полный неизвестности и строгих правил.

- Расскажите подробнее о стажировке, - наконец, выдавил из себя Ваня; его голос звучал глухо, будто доносился из-под толщи воды. Декан протянул информационное письмо, но, не дожидаясь, пока Белов начнёт читать, озвучил самое основное:

- Стажировка оплачивается - полторы тысячи долларов в месяц, проживание предоставляется в кампусе компании. Ты будешь работать в отделе кибербезопасности в крупной IT-корпорации в Шэньчжэне. Основные задачи: анализ уязвимостей, разработка систем защиты данных, участие в проектах по предотвращению кибератак. Длительность - один год. Если покажешь хорошие результаты - получишь оффер на работу с зарплатой от трёх тысяч долларов в месяц. Ты был одним из лучших и талантливых ребят, поэтому я, без раздумий, назвал им твоё имя.

- Целый год?.. - Переспросил Ваня, и в его голосе зазвучала лёгкая дрожь, словно он пытался удержать равновесие на краю пропасти. Год. Это как армия, только вдали от родной страны, от дома, где его ждали близкие. Он представил, как Настя будет скучать по нему, как родители будут звонить каждую неделю, чтобы услышать его голос. А Лиза... Сейчас у неё подростковый возраст, она как хрупкий росток, который нуждается в поддержке. Кто поможет ей, если его не будет рядом?

- Он пролетит незаметно, поверь, там задач предостаточно, - Декан улыбнулся, но его улыбка казалась Ване чем-то далёким, словно свет от звёзд, который идёт к тебе миллионы лет. - Ты будешь работать с передовыми технологиями в области кибербезопасности. Это не только опыт, но и возможность войти в международную команду специалистов. Я очень советую тебе принять это предложение, потому что это отличный старт твоей карьеры и гарантированное трудоустройство в дальнейшем.

- Это понятно, - Ваня кивнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а затем разжались, словно пытаясь ухватиться за что-то неосязаемое. Он провёл рукой по подбородку, чувствуя лёгкую щетину, которая напоминала ему, что время не стоит на месте. - Но мне надо подумать. Сколько у меня есть времени на ответ?

- Сутки. Не больше.

- Понял. Я вам позвоню тогда, - Ваня встал с места, его движения были медленными, будто он нёс на плечах невидимый груз. Он вышел из кабинета, и холодный воздух коридора обдал его лицо, словно пытаясь привести в чувство. Но мысли в его голове кружились, как осенние листья, подхваченные ветром. Год в Китае. Год без дома, без близких. Год, который может изменить всё.

Он остановился у окна, глядя на улицу. За стеклом шумел город, люди спешили по своим делам, не подозревая, что в этот момент чья-то жизнь стоит на перепутье. Ваня закрыл глаза, представляя, как будет выглядеть его жизнь через год. Кем он станет? Что потеряет? И что приобретёт?

Его сердце сжалось от тревоги, но где-то глубоко внутри, как маленький огонёк, теплилась надежда. Надежда на то, что этот шаг, каким бы страшным он ни казался, может стать началом чего-то большего.