Когда буря встречает пламя.
Солнце бросает золотистые блики на антикварную мебель комнаты Евы. Люди на улице продолжают веселиться, пока лёгкие шторы колышутся от лёгкого ветерка, а на письменном столе разбросаны раскрытые книги — Ева только что прервала чтение.
Кол появляется на пороге без стука — как всегда, слишком уверенный, слишком небрежный. Но Ева замечает тень задумчивости на его лице. Он оглядывает комнату, будто ищет слова.
— Ты хотела поговорить о вчерашнем? — начинает он, прислоняясь к косяку. — Или это я должен оправдываться?
Ева отрывается от книги, вскидывая голову. Её взгляд — острый, несмотря на хрупкую внешность.
— Это ты хотел.. И..Оправдываться? С чего бы? Ты просто был… собой. А я — слишком честна в своих чувствах.
Кол приподнимает бровь:
— Чёрт возьми, Ева, ты всегда так прямолинейна?
— А ты всегда так уклончив? — парирует она, поднимаясь с кресла. — Кол, я не играю в игры. Если меня тянет к тебе — я это признаю. Если ты сбиваешь меня с толку — я тоже это признаю. Что в этом страшного?
Он отрывается от косяка, делая шаг вперёд. Его голос становится тише, напряжённее:
— Страшно то, что я не могу это контролировать. Моя жажда, мои эмоции… они как буря, Ева. Я боялся потерять контроль рядом с тобой ещё вчера.
Ева скрещивает руки на груди, её взгляд не уступает:
— А если я тоже не контролирую себя? Если мне плевать на опасность? Если я хочу узнать, что будет, если эта буря вырвется на свободу? Разве ты ещё не понял этого? Боже, Кол, я сижу здесь уже какой день, а до этого я еще и с ведьмами сражалась.
Кол замирает, будто её слова ударили его под дых. Затем его губы изгибаются в полуулыбке — опасной, обольстительной.
— Ты сумасшедшая. Ты понимаешь это?
— А ты — слишком осторожный для тысячелетнего вампира, — бросает она в ответ. — Разве не в этом вся суть бессмертия? Жить на грани, чувствовать до предела?
Он делает ещё шаг, сокращая расстояние между ними. Их лица в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Ты провоцируешь меня, — шепчет Кол, его голос дрожит от напряжения. — Ты знаешь, что делаешь?
— Нет, — честно признаётся Ева. — Но мне нравится этот риск.
Не дожидаясь ответа, она приподнимается на цыпочки и касается его губ коротким, дерзким поцелуем. Затем отступает, сверкая глазами:
— Ну что, Кол Майклсон? Ты готов рискнуть? Или.. Что то мне подсказывает, что мы поменялись ролями.
Его зрачки расширяются, а кулаки сжимаются по бокам. Он ловит её за запястье, притягивая обратно:
— Глупая, бесстрашная девчонка… Ты не представляешь, на что подписываешься.
— А ты не представляешь, насколько я сильна, — отвечает она, не отрывая взгляда. — Покажи мне свою бурю. Я встречу её лицом к лицу.
Кол закрывает глаза, будто пытаясь взять себя в руки. Но когда он снова смотрит на неё, в его глазах плещется необузданная тьма — и предвкушение.
— Хорошо, — хрипло произносит он. — Но потом не говори, что я не предупреждал.
Он наклоняется, и на этот раз поцелуй глубокий, жадный, не оставляющий сомнений. Ева отвечает с неменьшей страстью, её пальцы впиваются в его плечи. Комната кружится вокруг них, словно теряя границы…
Время перестаёт существовать. Остаются только они — двое, не умеющих контролировать свои эмоции, двое, готовых шагнуть в неизвестность, не оглядываясь назад.