Он не монстр.
Ева резко раскрывает глаза, смутно вспоминая, как после завтрака с Майклсонами устроилась в кресле с книгой, закрыла глаза, и пережила этот ужасно-горячий сон. Потерев глаза, словно стирая с воспоминаний все эти моменты: горячее дыхание Кола на ее шее, его обжигающие поцелуи, скрип кровати, и пелена всей той невинности и чистоты, которая стерлась в тот момент, когда Ева оголила свое хрупкое тело. Но она облегченно выдохнула, понимая, что это был лишь сон.
— Боже.. Сущий кошмар, — она провела рукой по лицу, тяжело дыша.
Выйдя из комнаты, Ева направилась к лестнице. Дом был тих — видимо, остальные были заняты своими делами. Она сделала несколько шагов по деревянным ступеням, как вдруг…
Резкий, пронзительный гул заполнил голову. Ева замерла, схватившись за перила. Голоса — чужие, шипящие, переплетающиеся в хаотичный хор — зазвучали внутри сознания, будто тысячи невидимых языков шептали ей прямо в мозг.
— Что… что это?.. — прошептала она, чувствуя, как боль нарастает, раскалывая череп.
Она прижала ладони к вискам, пытаясь сосредоточиться. В памяти вспыхнуло защитное заклинание — простое, но действенное, которому её когда‑то научили.
— Лумэн ар’тен, шал’верис, ан’тар… — начала она, но голос дрогнул.
Слова рассыпались, не обретя силы. Ева почувствовала пустоту — ту самую, которую ощущала с тех пор, как ведьмы клана Тенебрис отняли часть её магии. Заклинание не сработало.
Голоса стали громче, превращаясь в оглушительный рёв. Мир перед глазами поплыл, ступени лестницы закружились в безумном вихре. Ева попыталась ухватиться за перила, но пальцы соскользнули.
Последнее, что она почувствовала, — холод деревянного пола и тьму, поглотившую её сознание.
Где‑то вдали слышались размытые голоса, но теперь они звучали иначе — не враждебно, а… встревоженно?
— Ева? Ева, ты меня слышишь?
Знакомый звонкий голос пробился сквозь пелену. Она попыталась открыть глаза, но веки казались свинцовыми.
— Ну уж нет, дорогая, не вздумай снова отключаться! — в тоне звучала паника, но и привычная игривость.
Тёплая рука коснулась её лба. Ева наконец разлепила глаза и увидела перед собой Ребекку. Её лицо было взволнованным, брови сдвинуты, но в уголках губ всё равно угадывалась привычная усмешка.
— Ребекка?.. — её голос звучал слабо, словно издалека.
— Я здесь, — Ребекка осторожно приподняла её голову, подкладывая под неё подушку. — Что случилось? Ты упала с лестницы.
Ева попыталась вспомнить. Голоса. Заклинание. Беспомощность.
— Ведьмы… Тенебрис, — прошептала она, сжимая край её рукава. — Я знала что они так просто не оставят меня..
Ребекка цыкнула, покачав головой:
— Ну конечно! Эти вечно всё портят. — Она быстро осмотрела Еву, проверяя, нет ли видимых повреждений. — Ладно, пока ничего критичного. Но надо разобраться с этим шумом в твоей голове.
Её движения были быстрыми, но аккуратными — ни капли растерянности, только деловитость с налётом сарказма.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, слегка приподнимая Еву, чтобы та села. — Голова кружится? Тошнота? Или просто «всё плохо, но жить можно»?
— Голова… болит, — призналась Ева. — И эти голоса… они всё ещё где‑то на краю сознания.
Ребекка нахмурилась, но тут же вернула лицу игривое выражение:
— Ничего, сейчас мы это исправим. У меня есть парочка трюков в запасе. — Она подмигнула. — Не думала, что мне снова придётся спасать тебя от ведьм. Видимо судьба любит поиздеваться надо мной.
— Не уходи, — тихо попросила Ева, цепляясь за её руку.
Ребекка остановилась, посмотрела на неё долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти сестринское.
— И не собираюсь. Кто же оставит тебя одну с этой оравой голосов в голове? — Она улыбнулась шире. — К тому же, если ты вдруг решишь снова упасть в обморок, мне нужно быть рядом, чтобы поймать тебя. А то вдруг ты приземлишься на что нибудь.. Дорогое?
***
— Где Кол? — спросила Ева тихо и хрипло, но настойчиво.
Ребекка на миг закусила губу, будто решая, как лучше ответить. Затем выдохнула и бросила с привычной язвительной ноткой:
— Мой ненаглядный братец.. Он никогда не умел держать клыки в узде. Поэтому ушёл «проветриться» — если ты понимаешь, о чём я.
— Что значит «проветриться»? — Ева побледнела ещё сильнее, если это было возможно.
Ребекка вздохнула, смягчая тон:
— Он ушёл из дома, Ева. Надеялся что хоть за это время с тобой ничего не случится, но, как видишь, увы и ах.
Ева попыталась привстать, но Ребекка тут же уложила ее обратно, мягко держа за плечи.
— Ты не можешь сейчас идти за ним, — твёрдо сказала она. — Ты едва держишься на ногах.
— Но он… он может навредить им! — голос Евы дрогнул. — А если он…
— Если он перейдёт черту, мы его остановим, — перебила Ребекка, крепче сжимая её руку. — Но сначала тебе нужно прийти в себя. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы спасать кого‑то.
— Как? Вонзите ему влинок в грудь и поместите в гроб на два столетия? Я знаю ваши способы, Бекка, — прошептала Ева, глядя куда‑то вдаль, будто уже видела перед собой Кола. — Но он не плохой, он не заслуживал такого. Просто… не может справиться.
Ребекка покачала головой, но в её взгляде мелькнуло понимание.
— Знаешь, что самое глупое? — она попыталась улыбнуться. — Ты волнуешься за него, хотя он сейчас где‑то там, скорее всего, уже пьёт кровь у какой‑нибудь наивной девушки. А ты… ты лежишь тут, страдаешь от голосов в голове и всё равно думаешь о нём.
— Потому что он не монстр, — тихо ответила Ева. — Он просто запутался.
Ребекка помолчала, затем мягко сказала:
— Ладно. Давай сначала приведём тебя в порядок. Потом решим, что делать с Колом. Но предупреждаю: если ты снова попытаешься встать, пока я не скажу, я лично свяжу тебя.