Когда ревность говорит громче
Девушки шли по ночной улице, и прохладный ветер развевал волосы Евы. Ребекка молчала, давая подруге время собраться с мыслями, но её рука крепко сжимала локоть Евы — молчаливая поддержка, в которой та сейчас так нуждалась.
— Знаешь, — наконец заговорила Ева, голос звучал ровно, но в нём всё ещё дрожали отголоски пережитой бури, — я думала, что готова к этому. К его природе, к его… особенностям. Но реальность оказалась куда страшнее моих ожиданий.
Ребекка кивнула, не перебивая. Она знала: сейчас важно дать Еве выговориться.
— Я понимаю, что он вампир. Понимаю, что ему нужна кровь. Но… — Ева остановилась, глядя в ночное небо, — почему он не может быть честен со мной? Почему выбирает скрывать, убегать, играть в эти игры?
— Потому что он Кол, — просто ответила Бекка, пожав плечами. — Он всегда был таким. Даже в детстве. Если что‑то пугало его, он прятался за насмешкой, а не пытался разобраться.
— Но я не хочу быть частью его игры. Не хочу гадать, где он, жив ли, не переступил ли черту… — Ева сжала кулаки, ногти впились в ладони, пытаясь унять внутреннюю боль.
— А ты уверена, что хочешь уйти навсегда? — осторожно спросила Ребекка, заглядывая в лицо подруги.
Ева замерла. Вопрос ударил прямо в сердце, обнажая ту самую боль, которую она пыталась спрятать за гневом и решимостью.
— Я… не знаю, — прошептала она, и голос дрогнул. — Хочу ли я уйти? Нет. Но могу ли я остаться, зная, что всё повторится? Что он снова исчезнет, снова будет делать то, что делает, не сказав ни слова?
Ребекка вздохнула, обняла подругу за плечи и притянула к себе.
— Слушай, я не буду говорить тебе, что делать. Но знай: если решишь дать ему шанс, я буду рядом. Если решишь уйти — тоже. Главное, чтобы ты сама была уверена в своём выборе.
Ева прижалась к плечу Бекки, чувствуя, как горячие слёзы наконец прорываются наружу. Она плакала тихо, без всхлипов, просто позволяя боли выйти.
— Я так устала, Бекка. Устала бояться, устала ждать, устала чувствовать, что я для него — просто ещё одна игрушка в его вампирской игре.
— Ты не игрушка, — твёрдо сказала Ребекка, отстраняя её и глядя прямо в глаза. — Ты — Ева. Сильная, умная, красивая, юная ведьмочка. И если он не видит этого, если не ценит того, что ты готова ему дать, то это его проблема, а не твоя.
Ева глубоко вздохнула, вытерла слёзы и попыталась улыбнуться.
— Спасибо. Без тебя я бы точно сломалась.
— Ну уж нет, — фыркнула Бекка, подмигивая. — Я не позволю тебе сломаться. Особенно из‑за такого психопата, как мой брат.
Несмотря на боль, Ева рассмеялась. Этот смех был хрупким, но искренним.
— Ладно, — сказала она, выпрямляясь. — Что дальше?
— Для начала — в бар. Что‑то покрепче кофе. А потом… потом решим, что делать с этим тысячелетним недоразумением.
Девушки направились к знакомому заведению — негромкому, с приглушённым светом и уютной атмосферой. Здесь редко бывали толпы, а бармен знал их вкусы наизусть. Когда они переступили порог, мягкий джаз окутал их, словно тёплый плед, а запах старого дерева и виски добавил уюта.
Они устроились у дальней стены, подальше от случайных взглядов. Ева заказала свой любимый коктейль на основе бурбона, Ребекка — виски со льдом.
Тишина между ними была уже не гнетущей, а спокойной — той самой, что приходит после бури.
— Знаешь, — заговорила Ева, глядя на янтарную жидкость в бокале, — я не хочу ненавидеть его. Но я больше не могу жить в этой неопределённости.
— И не надо ненавидеть, — мягко сказала Бекка. — Просто слушай себя. Если твоё сердце говорит «нет», значит, так и есть. Если «да» — дай ему шанс. Но только если ты сама этого захочешь, а не потому, что боишься остаться одна.
Ева кивнула, делая глоток. Тёплый, чуть горьковатый вкус обжёг горло, но принёс странное облегчение.
— Я подумаю, — тихо сказала она. — Но пока… пока мне нужно время.
— Время — это хорошо, — улыбнулась Ребекка. — У нас его много. Целая вечность, если понадобится.
И хотя Ева знала, что вечность — это как раз то, чем располагает Кол, сейчас ей хотелось думать только о сегодняшнем вечере. О баре, о подруге рядом, о том, как найти в себе силы идти дальше — независимо от того, будет ли он рядом или нет.
В этот момент дверь бара тихо звякнула. Ева невольно подняла глаза. На пороге стоял Кол — в полумраке, с руками в карманах, с привычной ухмылкой на губах. Но в его глазах читалось нечто новое — то, что она никогда раньше не видела.
Ребекка резко обернулась, её взгляд стал ледяным.
— Ну и долго ты собираешься торчать там, как призрак на вечеринке? — бросила она, не скрывая раздражения.
Кол медленно шагнул внутрь, не отрывая взгляда от Евы.
— Сестра, ты в своем привычном тоне, — сказал он просто.
Он подошёл к столику, опустился на стул напротив Евы и демонстративно скрестил руки.
— Ну что, милая, — его голос сочился сарказмом, — готова выслушать мои жалкие извинения? Или предпочтёшь ещё немного поиграть в обиженную принцессу?
Ева приподняла бровь, но не дрогнула.
— О, ты уже начал с комплиментов? Впечатляет. Может, сначала объяснишь, куда исчез, как последний трус?
Кол рассмеялся — громко, вызывающе.
— Трусость? О нет, дорогуша. Я просто решил дать тебе время насладиться одиночеством. Кто знает, может, ты бы оценила тишину и покой без моего очаровательного присутствия.
Ребекка фыркнула.
— Ты невыносим.
— Это моё второе имя, — подмигнул Кол. — Первое, кстати, «обаятельный».
Ева покачала головой, но в её глазах мелькнула усмешка.
— Так ты пришёл, чтобы похвастаться чувством юмора? Или всё‑таки скажешь, что на самом деле случилось?
Кол на секунду замер, затем его улыбка стала чуть менее показной.
— Ладно, хватит шуток. Я… испугался. Да, звучит жалко, но это правда. Испугался, что однажды не смогу остановиться. Что ты увидишь во мне то, чего я сам боюсь.
Тишина повисла между ними. Ева смотрела на него, пытаясь прочесть за словами то, что он не решался сказать вслух.
— И что изменилось сейчас? — тихо спросила она.
— Ты, — просто ответил он. — Ты заставила меня посмотреть на себя иначе. Заставила задуматься: а что, если я могу быть… не монстром?
В этот момент к их столику подошёл молодой мужчина — высокий, с уверенной улыбкой и пронзительным взглядом. Он скользнул взглядом по Колу, затем сосредоточился на Еве.
— Простите, что прерываю, — его голос звучал мягко, но настойчиво. — Но я не мог пройти мимо. Вы невероятно красивы. Может, составите мне компанию? Хотя бы на один коктейль?
Ева слегка удивилась, но не отстранилась. Она окинула незнакомца оценивающим взглядом — в его манере не было навязчивости, лишь искренний интерес.
— Спасибо за комплимент, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Но, кажется, я уже занята.
Незнакомец бросил короткий взгляд на Кола, затем снова на Еву.
— Всегда есть место для ещё одного собеседника, — подмигнул он. — Обещаю не мешать вашей беседе. Просто хочу узнать, как зовут такую очаровательную девушку.
Ева на секунду задумалась, затем рассмеялась — негромко, но искренне.
— Меня зовут Ева.
— Джек, — представился мужчина, протягивая руку.
Ева пожала её, всё ещё улыбаясь.
Кол, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, резко поставил бокал на стол. Звук получился громче, чем он рассчитывал.
— Ну что ж, Джек, — протянул он с язвительной ухмылкой, — рад, что ты нашёл время присоединиться. Только вот незадача — Ева действительно занята. И, кажется, ты не расслышал её ответ.
Джек поднял брови, но не отступил.
— О, я всё расслышал, — спокойно ответил он. — Но кто знает, может, она передумает? В конце концов, один коктейль — это не обещание вечной любви.
Кол наклонил голову, его глаза на секунду потемнели.
— Вот именно. Поэтому советую тебе найти кого‑то другого для своего коктейля. Пока можешь. — Он сделал паузу, а затем добавил с притворной любезностью: — А то вдруг ты случайно потеряешь интерес к жизни. В этом баре, знаешь ли, иногда происходят странные вещи.
Тон был лёгким, почти шутливым, но в нём явственно звучала угроза.