Ты псих, Ким ТэХён

— Эти два дня прошли для меня как вечность, милая. Я скучал по тебе, красотка моя, — сладко шепчет он, заставляя девушку смущенно ёжиться в его объятиях, откуда она вряд ли сможет сбежать.
— Мне тоже было тяжело выносить всю эту заварушку, — честно признается психиатр, опуская взор куда-то в пол, чтобы не потерять себя в этих бездонных зелено-голубых глазах безбрежного океана.
— Моя красотка устала. Может приляжешь со мной? Было бы просто замечательно, если бы ты сегодня осталась на ночь. В больничном корпусе так хорошо, никто за тобой не смотрит и уж тем более не караулит за дверью. А это так приятно. Аж на душе тепло разливается, представляешь? — Его лукавый взгляд, одурманивающий всех женщин на этой планете и игривое извилистое произношение ласкает слух. Он дышит ей в губы горячо и сладострастно. Его теплые руки обвивают тонкую талию Мин, округляя в кольцо.
— Если говорить правду, то можно сказать, твоя душа мертва, как и сердце. Ведь я знаю, скольких невинных людей ты жестоко убил и отнял дорогих. Это слишком бесчувственно и беспощадно. Никогда раньше не встречала такого человека, как ты. Если вообще можно называть тебя человеком. — Девушка, внезапно для себя и Тэхена разразилась истерикой, нахлынувшие чувства мучают её, и она не выдерживает, наваливая на преступника всю накопленную злость.
Она бьется хрупкими кулачками об широкую грудь маньяка, одновременно громко плача и всхлипывая. Слезы обжигают кожу. Истерика не подавляется, а парень и вовсе застывает в одном положении, не отпуская её из мертвой хватки.
Он в удивлении от нежданной перемены поведения Мин.
— Вау, да ты прелесть. Если хочешь повеселиться, то я только за! — Её жалобная речь проходит мимо ушей парня, его сердце ничуть не дрогнуло от обыденных высказываний своих жертв в его персону.

Каждый божий день, находя свои цели, он сначала игрался с ними до разных пыток и терзаний, а после равнодушно улыбался, напоследок одаривая всем жертвам свой последний подарок — шрам в абрисе цветка Дицентры, что и означало "разбитое сердце", затем смерть, их всех ожидало неотвратимое возмездие...

Рыжеволосый чуть приподнимает девушку за талию и резко валит на скрипучую койку. Одной ладонью давит на схваченные руки Мин, закинув ногу на её бёдра. Он дотягивается к тумбе, доставая из неё заранее приготовленный жгут. Он помнит, как его сломанные конечности медсестра привязывали жгутом и как раз припас одну на всякий случай, жгут оказывается пригодным. Тэхен ехидно облизывает губы, чем вызывает у девушки смешанные чувства невнятности и чего-то ещё. Желанно впивается в эти мягкие и такие нежные губы, попутно свободной рукой завязывая жгутом её скреплённые запястья в узелок и наматывая на торчащие трубы спинки койки.
Зверское желание обуять ее не даёт покоя, а лишь усиливается с каждым непокорным сопротивлением девушки, что ещё старается выбраться на волю.

— Ах, какая настырная! Этими движениями только ещё сильнее заводишь меня, красотка, — ехидно шепчет он, опаляя кожу под мочкой уха жаром и упиваясь запахом свежего апельсина, не утерявший свой бывалый дурман.
Кёнри неизбежно наклоняет голову в бок, когда ощущает пухлые губы на своей мочке уха и протяжно скулит, подавляя в себе мятежную панику.
— Отпусти меня! Больше не хочу связываться с тобой, — он видит в её заплаканных глазах лишь не угасающую злость и еле мелькающий страх: она однозначно ведёт себя так, словно не боится его, но на самом деле это совсем не так, лишние иллюзий разума — он читает её, как открытую страницу книги.
— Правда что ли? Расстраиваешь. Но я знаю, что ты меня никогда не разочаруешь. Хочешь узнать причину? — Самодовольно насмехается над ней Тэхен: шаловливыми пальцами поглаживая её, прокатываясь по изящным запястьям до утонченных ключиц, прогуливаясь по гладкой коже, манящей его все сильнее, — с той самой нашей первой встречи, нет, даже с того самого момента, когда ты согласилась вылечить меня, вот тогда и попалась в мой плен. Мышка сама гуляет по ночам и приползает в лапы оголодавшего змея.

После слов парня Кёнри замирает, дыхание и даже сердце почти не стучит. Вникая в этот сказанный бред, Мин постепенно осознаёт свою первоначальную ошибку, самую большую в её жизни. Ведь он прав, сколько боли он не причинит ей, ничего не изменится и останется таким же неизменным. Она просто заточена в его плену, в его клетке: где уже ей не подвластно ничего. Ким Тэхен заманил её в своё логово и подчинил ее себе, словно какую-то бездыханную куклу. А она попалась, вот наивная и безобидная дурочка, если б не её глупое решение помочь ему, ничего бы не случилось.

— Нет...Нет! Это...не так, — всхлипывая, бормочет Мин, растерявшимся лицом изучая довольную физиономию напротив.
Он снова наклоняется к ней, дабы вновь почувствовать эти слащавые медовые губы на вкус: покусывать до боли и слышать сдавленные стоны Кёнри.
— Не отрицай, милая. Ты с самого начала знала мою истинную натуру, но все равно добивалась того, чего не существует и никогда не будет существовать, — с пучком серьёзности выдаёт маньяк, неохотно отстраняясь и всматриваясь в испуганные очи девушки.
— Пытаешься сломать меня окончательно?! Что, что я тебе сделала? А?! Скажи мне, — вопит психиатр, ощущая неприличные прикосновения в области оголенных бёдер. Он крепко сжимает упругие ягодицы через ненужное нижнее белье, что так мешается ему насладиться естественной кожей Мин.
— В том то и дело, что ничего. Однако, это не та причина, по которой ты ломаешься. К великому сожалению, ты мне понравилась, милая. А такого явление у меня не было уже давно... Поэтому я хочу полностью завладеть тобою. — Мин ошеломлённо не отрывает от него взгляда, больше не борясь за свободу. У него и вправду крыша едет. Настолько поглощён туманом безумия и алчности, что даже не пробовал остановиться, прекратить всю эту ахинею, творящуюся вокруг него.

Тэхен, замечая утихомиренную реакцию девушки, довольно усмехается и ставит по сторонам её талии ладони на поверхность постели. Он долгим пронизывающим до костей взором исследует каждую частицу её тела: быстро вздымающаяся немаленькая грудь от неровного дыхания, выступающие капельки пота на бледной шее девушки, судорожные вздохи и выдохи из сладких розовых губ и нервно подрагивающие смоляные ресницы — все эти глупости завораживают его. Давно, давно так в штанах не давило.

"Дружок проснулся."

Пронеслась в голове Тэхена одна грязная мыслишка, и он хитро ощеривается.
— Тэ...Тэхен, не надо. Пожалуйста...не хочу ещё раз...прочувствовать...своё прошлое. Ты же знаешь? Остановись, — осиплым тембром от безудержных воплей психиатр умоляет его, готовая хоть сию минуту упасть на колени перед ним и просить невозможного для Кима.
— Помню, помню, милая, я все знаю про твоё прошлое. Но уже поздно. Время тикает, а я ещё ни разу не удовлетворял свои потребности в этой дрянной решетке. Ну все, хватит бессмысленных слов, красотка. Лучше давай-ка погрузимся в глубокий экстаз, — Тэхен каверзно снижает свой басистый голос до соблазнительной хрипотцы, что ещё чуть-чуть и сведёт с ума испуганную девушку.

Психиатр сильно жмурится, рьяно прячась от коварных действии маньяка, будто это чем-то поможет, может просто устранит на короткий миг её потерянность и поглощающий страх, но не жестокую реальность.
Ей очень хочется закричать, как резанной, взывая подмогу и поднимая тревогу, но в этом случае, даже и вовсе никогда этого не будет — она бессильна, из-за какого-то странного ощущения безмерной жалости к нему, может ли быть что-то еще, помимо жалких чувств к этому психу? Она не знает или не понимает саму себя.

Тэхен неполностью удовлетворяется неполноценным поцелуем с Кёнри, ему достаточно одного ощущения ее ювелирных губ на своих. Пока что этого хватит, но это пока... Он прихотливо водит пальцами по блестящей коже от пота. Ещё один сантиметр, и его шальные пальцы опускают экзотичного цвета трусы вниз, рисуя замысловатые узоры на ляжках и приближаясь к внутренним бёдрам, охотно вслушиваясь в тихие слабые стоны девушки. Мин опять начинает шевелиться, стараясь выкрутиться любым способом, лишь бы этот способ существовал. Плотная пелена наворачивающих слез окутывает её зрение и не дает сосредоточиться. Она снова разливается и мякнет немощными слезами.

"Вот за что? За что мне такие страдания?!"

В душе все рушится и сгорает дотла в безжалостном огне, превращаясь в ничто, словно у неё и нет больше души. Её пациент поступает бесчеловечно по отношению к ней. Сердечко гулко барабанит, словно неприкаянный дождь, распаляя в себе все живности. Страх обнимает её со всех сторон, раскрепощено раскрывая свои руки.
Ненасытный Тэхен умудряется порвать две верхние пуговицы чёрной блузки и несдержанно прилипнуть к ложбинке грудей, но не намереваясь продолжать дальше. Ведь в дверь в любой момент могут постучать (благо, он незаметно успел закрыть дверь на замок), и этого он категорически опасается. Девушка ощутимо вздрагивает от каждого порочного прикосновения Кима и отворачивается, не заставляя себя больше идти против своей воли.

— Тэхен, прекрати, умоляю, — все ещё не сдаётся психиатр, этим привлекая внимание парня к себе.
— Милая, не сыпь мне соль на рану. А теперь стисни зубки и потерпи ещё чуток. Скоро все закончится, — он ласково поглаживает её за волосы, сквозь густую челку прожигая в ней дыру своим хищным затуманенным взглядом.

Мин недоброжелательно качает головой, обращаясь к нему, поджав губы в полосочку, тем самым выявляя свою непокорность.

"
Как же я не люблю непослушных девочек, придётся поступить иначе."

Быстро стянув с себя излишнюю ткань в виде больничных штанов вместе с нижним бельём,
Тэхен крепко цепляется за её горло, после чего та в мучении задыхается, но как только чувствует внезапное грубое вторжение во внутрь в полную длину, то ее разрывает на части от нестерпимой боли. Тэхен понимает её состояние, ведь прошло много лет, как её изнасиловали, этим познав истину фривольного секса. Девушка со всей силы кричит, но вместо хлесткого визга, слышится лишь хрипение и ярое шипение.

— Тише, тише, золотка, а то разбудишь соседей. А ты этого не хочешь. —
Он ухмыляется, видя её в беспомощности, и удовлетворенно целует в шею, до боли прокусив кожу и оставляя там же багровую отметину.
Почувствовав узкое пространство вокруг своего члена, он ещё глубже тонет в ней, делая толчки все чаще и быстрее. Спустя несколько минут он отпускает горло Мин, и губами касается оставшихся следов на шее, щекоча её кожу и доставляя неимоверное блаженство. Однако Кёнри вся трясется, ощущая каждое грубое вталкивание в себе, и до крови прикусывает губы. Дивное наслаждение разливается по всему телу Тэхена, а Кёнри лишь навязчивую боль и непривычность. Осиплые стоны маньяка, полные удовлетворения, заполняют палату. Да, ему насрать на пережевавшие чувства психиатра, ведь ему давно хотелось испробовать её плоть на вкус и наконец заполнить свою чашу мужских желаний.
Ещё один завершающий толчок, и Тэхен шустро выходит из растерзанного тела девушки, блаженно изливаясь на скомканную постель.

— Оо, дааа, красотка. То что надо, — удовлетворенно мычит он, прикрывая уставшие веки и укутывая одеялом себя с Кёнри. Прижавшись к охладевшему телу девушки, парень расплывается в насмешливой улыбке, когда ощущает, что её одежда насквозь влажная от накатившего пота.
Мин не перестаёт дрожать, как банный лист в осеннюю пору.

— Ты псих, — сквозь зубы шипит Мин, не боясь выразить маньяку в лицо свои мысли.
— Знаю, — полушёпотом отвечает тот, усмехаясь и убирая руку с лица, поворачивается к ней и опускает руку, мертвой хваткой обнимая Мин за плечи, — поспи, милая. Уже совсем поздно, чтобы возвращаться домой...