Клеймо
Марк всегда был собственником, но когда дело коснулось Арины, его контроль превратился в одержимость. Он не просто хотел её защитить — он хотел вычеркнуть из её жизни любого мужчину, который смел дышать в её сторону.
Арина старалась игнорировать невидимый купол, который Марк возвел вокруг неё, но жизнь в «стерильном мире» душила. Чтобы доказать себе, что она всё еще свободна, она согласилась пойти на выставку со своим однокурсником — Кириллом, добрым и совершенно безобидным парнем, который давно пытался за ней ухаживать.
Они стояли в полумраке галереи, обсуждая авангардные полотна. Кирилл что-то весело рассказывал и, смеясь, на мгновение положил руку Арине на плечо.
В ту же секунду температура в зале, казалось, упала на десять градусов.
Арина почувствовала знакомый холод в затылке. Она обернулась и увидела его. Марк стоял у входа, окруженный аурой такой мощи и ярости, что люди невольно расступались перед ним. На нем был черный кашемировый свитер и пальто, а глаза напоминали арктический лед.
Он не кричал. Он просто шел к ним, и каждый его шаг отдавался в ушах Арины ударом колокола.
— Кто это, Арина? — голос Марка был тихим, вкрадчивым и смертельно опасным.
— Марк, это Кирилл, мой друг из университета... — начала она, загораживая парня собой.
Марк проигнорировал её слова. Он подошел вплотную к Кириллу. Бедный студент, который еще секунду назад шутил, теперь стоял белее стены. Марк был выше, шире и пах опасностью, которую не спутаешь ни с чем.
— Твоя рука, — Марк посмотрел на плечо Арины, которого только что касался Кирилл. — Она была лишней.
— Мы просто... мы просто друзья, — пролепетал Кирилл, пятясь назад.
Марк медленно сократил расстояние, наклонившись к самому уху парня.
— Друзья Арины не трогают её без моего разрешения. Друзья Арины не смотрят на неё так, будто у них есть шанс. У тебя есть десять секунд, чтобы исчезнуть из этого города, Кирилл. Если я увижу твою тень в радиусе мили от неё завтра утром — ты узнаешь, как глубоко в лесу я закапываю свои проблемы.
Кирилл бросил на Арину испуганный взгляд и буквально выбежал из галереи, спотыкаясь о собственные ноги.
— Ты сумасшедший! — прошипела Арина, когда они остались одни под прицелом десятков любопытных глаз. — Ты распугал всех моих знакомых! Ты разрушил мою жизнь!
Марк резко перехватил её за локоть и притянул к себе так близко, что она почувствовала кобуру под его пальто. Его пальцы сжали её кожу — не больно, но властно, оставляя невидимое клеймо.
— У тебя нет жизни без меня, Арина, — прорычал он, и в его голосе прорезалась та самая ревность, которая заставляла его сжигать города. — Ты спасла меня. Ты отдала мне свой голос. Теперь ты принадлежишь мне каждой клеточкой своего тела. И если какой-то щенок еще раз посмеет положить на тебя руку... я сломаю ему обе.
— Ты не можешь мной владеть! — она попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал объятия.
— Ошибка, ангел мой, — он прикоснулся губами к её виску, и его дыхание обожгло кожу. — Я уже владею тобой. Ты просто еще не поняла, что в тот момент, когда я выжил — твоя свобода закончилась. Идем в машину. Ты больше не выйдешь из дома без моего сопровождения.
Марк решил, что лучший способ защитить свою собственность и унять собственную ревность — это заклеймить Арину перед всем криминальным миром. Если город узнает, что она — женщина «Призрака», никто не посмеет даже поднять на неё взгляд.
Закрытый вечер в особняке главы старейшего клана напоминал сходку хищников в смокингах. В воздухе пахло дорогим табаком, старым виски и скрытой угрозой. Марк шел по залу, и толпа расступалась перед ним, как перед ледоколом.
Но в этот раз всё было иначе. На его локте лежала тонкая ладонь Арины.
Он заставил её надеть платье цвета воронова крыла с открытой спиной — шелк обтекал её фигуру, как вторая кожа. Марк лично застегнул на её шее колье с черными бриллиантами, которое стоило больше, чем весь её спальный район.
— Не опускай голову, — прошептал он ей на ухо, и его рука властно переместилась на её талию, притягивая почти вплотную. — Ты здесь самая важная фигура.
К ним подошел Виктор, молодой и дерзкий наследник южного синдиката. Он окинул Арину сальным, оценивающим взглядом, задержавшись на вырезе её платья чуть дольше, чем позволял этикет смерти.
— Ого, Марк... — Виктор усмехнулся, пригубив коньяк. — Не знал, что ты начал коллекционировать антиквариат. Такая хрупкая... такая беззащитная. Где ты откопал это сокровище? Может, одолжишь на вечер? У меня как раз освободилось место в машине.
Арина почувствовала, как пальцы Марка на её талии превратились в стальные тиски. Воздух вокруг них зазвенел от напряжения. Музыка в зале, казалось, стала тише.
Марк медленно повернулся к Виктору. Его лицо было абсолютно спокойным, но в глазах зажегся тот самый первобытный огонь, который предвещал бойню.
— Виктор, — голос Марка был тихим, почти нежным, отчего у Арины пошли мурашки. — Твой язык всегда был длиннее твоего ума. Но сегодня ты совершил фатальную ошибку.
Марк сделал шаг вперед, закрывая Арину своим телом. Он взял бокал из рук Виктора и медленно вылил содержимое на его дорогие туфли.
— Послушайте все! — Марк не повышал голоса, но его услышал каждый в зале. — Эта женщина — не гостья. И не игрушка.
Он обернулся, притянул Арину к себе за затылок и на глазах у всех кланов запечатлел на её губах властный, собственнический поцелуй, пахнущий мятой и опасностью. Когда он отстранился, его взгляд снова впился в Виктора.
— Арина — моя невеста. Будущая госпожа дома Дель Россо. Любой, кто посмотрит на неё без моего разрешения, будет ослеплен. Любой, кто заговорит с ней неуважительно, лишится языка. А ты, Виктор... — Марк сделал паузу, и его глаза превратились в ледяные щелки. — Если я еще раз увижу твой взгляд на её коже, я вырежу твой клан до третьего колена.
В зале воцарилась мертвая тишина. Арина стояла, прижатая к его груди, чувствуя бешеное сердцебиение Марка. Она была в ужасе от его жестокости, но в то же время её пронзило странное, дикое чувство защищенности.
— Мы уходим, — бросил Марк Марко (своему охраннику). — И проследи, чтобы Виктора вывели. Он портит мне аппетит.
В машине Марк молчал, его желваки гуляли под кожей. Ревность всё еще кипела в нем, требуя выхода.
— Зачем ты это сделал? — прошептала Арина. — Какая невеста? Ты просто объявил на меня охоту!
— Я объявил тебя неприкосновенной, — он резко притянул её к себе, вжимая в кожаное сиденье. — Ты моя, Арина. От кончиков пальцев до последнего вздоха. И если весь мир должен сгореть, чтобы ты это поняла — я принесу спички.