Потомок Хаоса

*Альтернативная вселенная.
Вселенные всегда расходятся во времени, одинаковых не бывает. В этой — зима, 1994 год*

За окнами древнего замка Невермор бушевала снежная вьюга, укрывая горгулий пушистыми белыми шапками, но внутри царило тепло, пропитанное ароматом корицы, мандаринов и еловой смолы.

— Мортиша, куда ушла Офелия? — немного обозленно спросил Айзек, нервно поглядывая на настенные часы и поправляя серебристую мишуру на ветке.

В просторной комнате, освещенной лишь мягким светом гирлянд и пламенем камина, Мортиша Аддамс выглядела особенно утонченно. Она медленно достала из бархатной коробки винтажного игрушечного Санту и поставила возле ёлки, стараясь не задеть колючие лапы.

— Не знаю, — её голос звучал спокойно, контрастируя с напряжением парня. — Они с Селеной поехали на ярмарку за подарками. Но уже слишком поздно для прогулок, согласна.

— Гомес с ними?

— Да.

Внезапно дверь в комнату с грохотом распахнулась — её буквально выбили ногой. На пороге стоял Гомес. На лице сияла широкая, довольная улыбка, а в руках он с трудом удерживал гору разноцветных коробок, перевязанных атласными лентами.

— Ребята, я принес! Отходите от ёлки, а то уроню на вас это великолепие! — воскликнул он, вваливаясь в комнату.

Мортиша и Айзек синхронно отпрянули от ёлки. Их взгляды встретились: в глазах обоих читалось одно и то же немое недоумение. Секундный диалог без слов подтвердил — что-то не так.
Айзек, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство, решился спросить:

— Гомес, а они разве не с тобой?

— Кто? — беззаботно спросил Гомес, не поднимая головы. Он уже опустился на колени и аккуратно, словно величайшие сокровища мира, раскладывал подарки под пушистыми ветками.

— Офелия и Селена, — добавила Мортиша, и в её обычно ровном тоне проскользнули тревожные нотки.

Гомес замер с коробкой в руках.

— А они разве не с вами?

— Они поехали на ярмарку и сказали, что ты будешь с ними, — отчеканила Мортиша.

— Не знаю, мне они ничего не говорили... — растерянно протянул он.

Мортиша снова метнула выразительный взгляд на Айзека, призывая действовать немедленно, пока директор или кто-то из преподавателей не заметил исчезновения девушек в комендантский час. Айзек кивнул, мгновенно поняв намёк. Он метнулся к кровати Офелии, схватил свое тяжелое пальто и, не говоря ни слова, выскользнул из комнаты в коридор.

Оставшись наедине, Мортиша посмотрела в отражение большого красного шара на елке, разглядывая свои расширенные от испуга зрачки. Затем, не сдержавшись, она отвесила лёгкий, но ощутимый подзатыльник Гомесу, который всё ещё сидел на корточках.

— Ауч! Тиш, я же не знал, что они куда-то пойдут! — воскликнул Гомес, потирая затылок и глядя на неё с обиженным обожанием.

— Ты же знаешь этих двоих. Их медом не корми, только дай где-то пошастать.

— Что с ними может случиться? — Гомес попытался вернуть свой оптимизм. — Селена же стабилизировала свою силу, поэтому отпор дать сможет. Да и Офелия не промах. Хотя ей лучше рот не открывать... — он запнулся, будто последние слова испугался произносить вслух.

Мортиша едва заметно ухмыльнулась, уголок её губ дрогнул.

— И почему же?

— А ты не знаешь Офелию? Промолчать не в её стиле, а если что-то скажет... быть беде.

Мортиша скрестила руки на груди, игнорируя шутки Гомеса. За окном выл ветер, наметая огромные сугробы. Темнота зимней ночи казалась непроглядной, а путь от ярмарки до школы был неблизким и полным опасностей. Сердце сжималось от тревоги за сестру и подругу.

Гомес, наконец оторвавшись от коробок, взглянул на неё и увидел неподдельное переживание на бледном лице. Вся его игривость исчезла. Он мягко взял её за руку и потянул вниз, к себе. Мортиша покорно опустилась на ковер рядом с ним, положив голову ему на плечо. Гомес крепко приобнял её, делясь своим теплом.

— Не переживай ты так. Всё будет в порядке. Скоро новый год, тревоги нам ни к чему. Айзек найдет их.

Мортиша прикрыла глаза, вдыхая знакомый запах его парфюма. На душе стало спокойнее. Рядом с Гомесом она чувствовала себя в безопасности, даже если мир вокруг рушился.

***

Тем временем Айзек вихрем пронесся по лестницам, перепрыгивая через ступеньки. Он миновал женское крыло, затем мужское, и вылетел в главный холл первого этажа.

Здесь царила настоящая праздничная суматоха. В центре огромного зала, упираясь верхушкой в сводчатый потолок, стояла величественная ель. Она сверкала тысячами огней, отражаясь в старинных зеркалах. Под ней громоздились горы свертков и коробок — традиция "Тайного Санты", которую в Неверморе любили все без исключения.

Айзек резко затормозил, оценивая масштаб катастрофы: холл был битком набит учениками. Гул голосов, смех, шелест платьев и костюмов создавали сплошной шум. Но хуже всего было то, что у массивных дубовых дверей выхода стояла фигура директора, зорко следящая за тем, чтобы никто не нарушил комендантский час.

"Черт, — подумал Айзек. — Директор... это проблема. Даже в такой толпе не проскочить".

Он нервно провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и тяжело выдохнул. Бежать напролом было глупо. Оставалось одно — дипломатия. Вдруг девочки уже вернулись? А если нет, тогда...напролом так напролом.

Айзек начал пробираться сквозь оживленную толпу. Ученики вокруг возбужденно переговаривались, периодически кто-то вскрикивал от восторга, и все взгляды были прикованы к пространству под ёлкой, словно там шло какое-то представление.

Подойдя ближе к выходу, Айзек прищурился. Фигура у дверей, которую он принял за директора вдруг стала выглядеть совершенно иначе. Это уже был профессор Долган.

— Профессор? Это вы? А...

— Я видел, как ты летел по лестнице, Айзек, — с доброй усмешкой ответил Долган, поправляя очки. — Поэтому принял образ директора. Я знал, что только это тебя остановит и не даст совершить глупость, покинув школу самовольно.

— Значит, это был ваш трюк, хитро... А где же настоящий директор?

— Он серьезно заболел, бедняга. Попросил меня присмотреть за школой в праздники.

В этот момент из центра толпы раздался громкий, восторженный визг. Айзек дернулся от неожиданности, а улыбка профессора стала еще шире.

— Профессор Долган, вы случайно не видели Офелию и Селену? Они должны были вернуться с ярмарки час назад, но их всё ещё нет.

— Как же не видел? Видел.

Айзек с шумным облегчением выдохнул, чувствуя, как камень падает с души.

— Прекрасно... знаете, где они сейчас?

— Конечно знаю. Они главные звёзды сегодняшнего вечера, — ответил профессор, кивком указывая на столпотворение под ёлкой.

Айзек обернулся. Что это значит? Осознание пришло вместе с новым взрывом хохота из толпы. Он начал энергично работать локтями, протискиваясь в первые ряды. Отстранив последнего зеваку, он наконец увидел их. Селена и Офелия сидели прямо на полу, в центре внимания. На их плечах змеился блестящий новогодний дождик, а на головах красовались красные колпаки Санты с пушистыми белыми помпонами. Вид у них был совершенно счастливый и немного хулиганский.
Они обе держали в руках по коробке и с закрытыми глазами, сосредоточенно будто ощупывали их содержимое.

— Здесь лежит... ммм... кассета с признанием! Интересный конечно подарок на новый год, могли бы что-то оригинальнее придумать, — провозгласила Офелия, не открывая глаз. На её губах играла хитрая улыбка.

— Чья она?! Для кого??? — ревела толпа, жаждущая сплетен.

— Это я уже не скажу, секрет, — рассмеялась Офелия и, наконец, открыла глаза.

Её взгляд тут же наткнулся на Айзека, который стоял перед ней скрестив руки на груди. Улыбка мгновенно сползла с её лица.

— О-оу...

— А здесь... — продолжала Селена, не ведая о присутствии парня, — связанный вручную свитер и... бутылка рома. Ух ты, кто-то решил побаловаться алкоголем прямо в школе! Смело!

Офелия незаметно толкнула подругу локтем в бок, не сводя глаз с мрачного Айзека.

— Селена... — прошипела она.

Но Селена, увлеченная игрой, ничего не слышала из-за шума толпы.

— Сейчас, подожди, там ещё что-то лежит, я чувствую!

— Что там? Что там? — скандировали ученики.

—Письмо! А в нем...

— Селена! — рявкнула Офелия, не дав начать читать содержимое чужого письма.

Селена резко открыла глаза. Увидев Айзека, она застыла.

— Ой...

— Не хотите ничего объяснить? — голос Айзека потонул в общем гуле.

Селена быстро протянула указательный палец к Айзеку, призывая его подождать секунду. Затем она изящно взмахнула рукой. Волна красноватой магии пронеслась по залу, и в одно мгновение голоса сотен учеников исчезли. Рты открывались, но ни звука не вылетало наружу.

Наступила звенящая, оглушительная тишина. Ученики в восторге хватали себя за горло, беззвучно смеялись и показывали друг на друга пальцами. Раздались восторженные аплодисменты.

— Всё, тихо! — сказал Айзек уже в нормальной громкости, наслаждаясь эффектом.

Толпа затихла, завороженная трюком.

— Ну так что? — повторил он вопрос.

— Мы пришли с ярмарки, положили подарки в комнате Гомеса и решили спуститься сюда совсем ненадолго, — начала оправдываться Офелия, невинно хлопая ресницами. — А потом нас поймали и попросили поучаствовать в конкурсе "Интуиция". Мы с Селеной соревновались, кто быстрее угадает содержимое чужих подарков.

— И кто же победитель?

— Она, — Селена с улыбкой указала на Офелию.

— Могли бы хотя бы предупредить нас, гадалки. Идём уже наверх, нас заждались, — Айзек не смог сдержать ответной улыбки. Он протянул девушкам руки, помогая подняться с пола.

Они втроём направились к широкой лестнице, но неестественная тишина в зале напомнила Селене о незавершенном деле.

— Ой, точно.

Она остановилась на первой ступеньке, щелкнула пальцами, и зал вновь взорвался многоголосым шумом, словно кто-то включил звук на полную громкость.

— А ты волновался за нас? — спросила Офелия, когда они отошли подальше от суматохи.

Айзек шел посередине, по-хозяйски закинув руки им на плечи, словно защищая от всего мира.

— Дайте подумаю: вас нет час после отбоя, на улице метель, ночь, холод. Нет, наверное, я совсем не волновался, — саркастично ответил он.

— Со мной же Офелия, чего тебе волноваться? — фыркнула Селена, шутливо толкая его в бок.

— Именно поэтому я и волновался! Офелии нельзя давать слово, иначе она накличет апокалипсис.

— Я только что заставила замолчать весь зал Невермора. Думаешь, я бы не справилась с Офелией?

— Не сравнивай толпу изгоев и Офелию. Её не остановить, если уж начнёт.

Ребята тихо рассмеялись, поднимаясь в темные коридоры верхних этажей, где царил покой. Дверь распахнулась, впуская троицу в уютное убежище. Гомес и Мортиша, сидевшие возле ёлки и о чем-то тихо ворковавшие, мгновенно вскочили.

— А вот и мы! — объявил Айзек, пропуская девушек вперед.

— Где вы были? — Мортиша кинулась к ним, осматривая на предмет повреждений каждую из них.

— Портили традиции школы тайного Санты, — усмехнулся Айзек, запирая дверь на замок.

— Зато было весело, ты же видел! — Офелия с размаху плюхнулась на свою кровать, раскинув руки.

— Мы вообще-то договаривались праздновать своей компанией, а вы сбежали к толпе, — притворно обиженно заметил Гомес.

— Старина, успокойся. Не будь занудным, мы же пришли, — отмахнулась Офелия, — Или ты успел за мной соскучиться?

— Старина? — переспросил Гомес, будто не услышав.

— Офелия как всегда в своем репертуаре, — усмехнувшись сказала Мортиша, положив руку на плечо Гомеса.

— Старина... а мне нравится. Буду тебя теперь так называть. Да, старина? — рассмеялся Айзек, подойдя к Гомесу и дружески взъерошил его идеально уложенные лаком волосы.

— Я тебя вообще-то на месяц всего лишь старше! — возмутился тот, пытаясь пригладить прическу.

— Ну и что? Старше же. Ладно, давайте наконец сядем за стол, я голоден как оборотень.

Офелия вдруг хитро прищурилась, засунула руку под подушку и вытащила шуршащий сверток.

— Эй, Гомес, лови! — крикнула она, швыряя в него красный комок.

Тот еле успел среагировать, поймав шапку Санты обеими руками.

— Айзек, ты тоже!

Вторая шапка полетела через комнату, и Айзек ловко перехватил её в воздухе одной рукой. Парни переглянулись, пожали плечами и, решив не спорить с духом праздника, натянули колпаки. Помпоны смешно свисали набок.

— Вот! Теперь можем встречать Новый год! — восторженно захлопала в ладоши Офелия.

В комнате было мало мебели, поэтому импровизированный пир устроили прямо на полу, вокруг низкого столика. Это создавало особую атмосферу близости и уюта.

Стол ломился от угощений, присланных родителями Селены и Мортиши. Здесь были и классические праздничные блюда: румяная запечённая индейка, источающая аромат трав, гора воздушного картофельного пюре с густой подливой, золотистый тыквенный пирог, имбирные пряники и яркие мандарины. Но рядом с ними красовались и фамильные деликатесы Аддамсов: черные пряники с начинкой из сушеных пауков, хрустящие крысы в острой панировке и темно-зеленый салат, посыпанный молотыми муравьями вместо перца.

— Никогда не думал, что мне понравится есть крысу, — признался Айзек, с аппетитом пережевывая жестковатое мясо.

— Я тоже, — промычал Гомес с набитым ртом.

— Мамá что угодно может приготовить в лучшем виде. Хоть она не любительница стоять у плиты, но на Новый год старается как в последний раз, — с гордостью сказала Мортиша, глядя на Гомеса влюбленными глазами.

— Жаль, что Франсуаза не с нами, — вдруг тихо сказала Селена, и веселье на миг поутихло.

— Да... Как её здоровье? — спросила Офелия.

— Уже лучше, идёт на поправку. Но родители решили не везти её в такую погоду обратно в школу, — ответил Айзек.

— Мне непривычно находиться одной в комнате без неё, — призналась Селена, крутя в руках бокал с пуншем. — Поэтому прихожу постоянно к Офелии и Мортише, чтобы не было так одиноко.

— Наши комнаты по соседству, приходи хоть посреди ночи, — тепло улыбнулась Офелия.

После ужина настал самый волнительный момент — распаковка подарков. Шуршание бумаги, треск разрываемого картона, радостные возгласы и смех наполнили комнату до краев. Мортиша и Офелия первыми нырнули под елку.

Айзек на секунду отвлекся от всеобщего веселья и огляделся. Селены рядом не было. Он перевел взгляд на большое круглое окно, ведущее на балкон. Там, прислонившись к заснеженным перилам, стояла одинокая фигурка.

Айзек аккуратно встал, прихватил с собой пальто и направился к выходу.
Морозный воздух ударил в лицо, стоило ему переступить порог. Снежинки медленно кружились в свете луны. Он подошел к Селене, накинул тяжелое пальто ей на плечи и нежно растер её руки, делясь теплом. Затем встал рядом, опираясь на холодный камень перил.

— Чего ты здесь? — спросил он, нарушая тишину ночи.

— Да так... что-то будто потянуло меня выйти подышать. Может, просто устала от шумихи, — тихо ответила она, не отрывая взгляда от бескрайнего звездного неба.

Они стояли молча, наблюдая за величественным зимним пейзажем.

— Ты видел? — вдруг спросила Селена.

— Нет. А что я должен был увидеть?

— Значит это всё-таки правда...

— Что? — любознательно спросил Айзек.

— Падающая звезда. Профессор Долган говорит, что падающая звезда означает, что в одной из вселенных умерла наша альтернативная версия, и её душа в виде звезды покидает свой звездный дом.

— Но я ничего не видел сейчас, — нахмурился Айзек, взглядываясь в небо, будто стараясь увидеть ещё одно падение.

— Потому что это умерла моя версия. Только я могу видеть свою смерть, а ты свою, — её голос звучал задумчиво.

Айзек почувствовал холодок, не связанный с морозом.

— Я пару дней назад тоже видел звезду... Спросил у Гомеса, видел ли он, но он лишь пожал плечами. Значит, это я умер где-то... а теперь и ты...

— Да... я сначала не верила в существование других вселенных, но, оказывается, это правда. Интересно, что с нами случилось там? Из-за чего мы покинули свой звездный дом? И какой время там было? Будущее или прошлое...

— Вселенные с разными временными промежутками? — поинтересовался Айзек.

— Да, в каждой вселенной время течет по-разному. Где-то сейчас может быть лето 1990-го, а где-то вообще осень 2025-го. Одинаковых вселенных не бывает.

Айзек промолчал, лишь крепче прижал Селену к себе, словно боясь, что она может исчезнуть прямо сейчас.

— Это так странно осознавать... что сейчас, в новогоднюю ночь, я наблюдала за тем, как умерла, — прошептала она.

— Не думай об этом, — твердо сказал Айзек, поворачивая её лицом к себе. — Единственное, в чем я точно уверен, так это в том, что в любой другой вселенной мы тоже вместе. Даже после смерти.

Селена подняла на него глаза. В них отражались звезды.

— Хочешь сказать, что пару дней назад умер ты, а я пошла за тобой сегодня? И это были наши версии из одной и той же вселенной?

— Возможно. Я же говорю: даже после смерти — вместе.

Селена улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого фейерверка. В глазах Айзека она видела такой покой и уверенность, что зимний холод отступил. Она положила голову ему на плечо, чувствуя, как бьется его механическое сердце.

— Идём вовнутрь, снег усиливается, — сказал Айзек спустя минуту, целуя её в макушку, пахнущую хвоей и духами.

— Идём.

Когда он отпустил её, чтобы открыть дверь, Селену на миг обдало ледяным ветром. Она плотнее закуталась в его огромное пальто, вдыхая его родной запах.

Уже у порога она обернулась. Айзек стоял в свете луны, всё ещё в том дурацком колпаке Санты.

— Не снимай эту шапку, — с улыбкой сказала она.

— Предлагаешь мне круглый год в ней ходить? — усмехнулся он, поправляя помпон.

— Тебе идёт.

***

P. S. С новым годом! Желаю вам исполнения всех желаний и пусть всё дерьмо обходит вас стороной, а завистливые голоса так же замолкают, как зал Невермора. Любите и будьте любимыми 🤍

Хочу поблагодарить вас за то, что читаете, поддерживаете и разделяете со мной те же эмоции, что испытываю я при написании ФФ. В следующем году я продолжу радовать вас новыми главами незаконченной истории. Обнимаю каждого из вас, спасибо 🫂