Потомок Хаоса

— В этот раз машину веду я, — безапелляционным тоном заявил Эд, выхватывая ключи из рук опешившего охранника, который только успел подогнать черный, хищно рычащий спорткар к парадному входу компании.

— Тебе не понравилось, как я вожу? — лениво поинтересовался Айзек. Он стоял у пассажирской двери, неторопливо вытирая длинные пальцы белоснежной салфеткой от крови. На ткани оставались бурые, еще влажные разводы — напоминание о том, что разговор с Гомесом и его приятелем был грязным во всех смыслах. Закончив, он скомкал салфетку и небрежно отбросил её в урну, словно стирая само воспоминание о чужой смерти.

В ответ прозвучал лишь тихий, красноречивый смешок Эда. Он распахнул водительскую дверь и с привычным комфортом скользнул в кожаное кресло, всем своим видом показывая, кто здесь контролирует ситуацию.

Ключ мягко вошел в разъем, и двигатель отозвался низким, утробным гулом, от которого завибрировал асфальт. В отличие от Айзека, чей стиль вождения напоминал русскую рулетку на колесах, Эд водил с хирургической точностью — мягко, плавно, но с той скрытой агрессией, которая присуща людям, привыкшим всегда быть первыми.

Спорткар сорвался с места, разрезая сгущающиеся сумерки. Город за окнами превратился в смазанные полосы неона и мокрого асфальта. Вечер плавно тащил за собой ночь — время, которое в Ривертоне никогда не сулило спокойного сна, особенно для этих двоих.

Айзек сидел расслабленно, одной рукой опираясь на дверную панель. Полы его черного пальто разметались по сиденью, создавая вокруг него ореол мрачной торжественности. Сквозь полупрозрачную ткань рубашки в такт уличным фонарям мерцал красный огонек в его груди.

— Расскажи что-то об этом Ноа, — нарушил тишину Айзек, не отрывая взгляда от проносящихся мимо огней. Его голос был ровным, безэмоциональным, но в нем чувствовался профессиональный интерес охотника, изучающего повадки новой дичи.

— Нечего рассказывать, — Эд крепче сжал руль, и костяшки его пальцев побелели. — Как я уже говорил, мы начинали свой путь вместе. Два амбициозных идиота с горящими глазами. Пути были разные, но цель одна. Вот только мое изобретение смогло открыть двери в будущее, вознести меня на вершину... А Ноа так и остался внизу, копошиться в грязи. Из-за чего он отрастил зуб на меня и всю NovaCore.

— Я бы тоже не прыгал от радости, — заметил Айзек, поворачивая голову к другу. В его взгляде скользнула холодная насмешка, — если бы ты использовал мое изобретение как фундамент для своего, а потом тактично умолчал в прессе о той «незначительной» роли, которую я сыграл в твоем триумфе.

Эд на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Айзека. В его глазах не было раскаяния — только сталь.

— Не сравнивай. Это бизнес, Найт. Здесь либо ты грызешь глотки, либо глодают твои кости. Третьего не дано.

Айзек лишь хмыкнул, возвращаясь к созерцанию дороги. Он знал эту философию лучше многих.

Спустя два часа езды пейзаж за окном кардинально изменился. Сияющий центр остался далеко позади, уступив место мрачным окраинам. Машина свернула с трассы, петляя по разбитым дорогам промзоны. Перед ними открылся вид, который был уродливым шрамом на теле мегаполиса: бесконечные ряды заброшенных складских помещений, ржавые скелеты грузовых контейнеров, выбитые окна заводских цехов. Здесь пахло сыростью, машинным маслом и безнадежностью.

Идеальное место для изготовления контрафактного кварца. Зная Ноа и его бизнес-модель, больше напоминающую структуру бандитской группировки, чем технологический стартап, сложно было представить его офис в стеклянной башне.

— Ты точно правильно приехал? — с сомнением спросил Айзек, разглядывая унылый пейзаж через лобовое стекло.

— Я ехал по карте, к тому адресу, который выбил из парня ты. Претензии к качеству допроса к тебе, — огрызнулся Эд, глуша мотор. — Его гнездышко, по идее, должно быть там, впереди.

Свет фар погас, и их окутала темнота. Возле одного из ангаров, метрах в ста от них, Айзек заметил две фигуры. Охранники стояли у входа, лениво переговариваясь, не замечая в темноте гостей на такой дорогой машине. Глаза Айзека хищно блеснули. На его лице медленно, словно трещина на льду, появилась широкая, довольная улыбка. Он кое-что вспомнил.

— Эд, — позвал он, не глядя на друга, — давай наш коронный.

Эд замер, его рука застыла на ручке двери. Он медленно повернул голову.

— Что?

— «На помощь».

Лицо Эдгара исказила гримаса боли и отвращения. Он мгновенно понял, о чем речь. Тридцать лет назад этот трюк был их визитной карточкой в любом деле. Удовольствие оно не приносило совершенно. Хотя, кому как.

— Нет, — отрезал Эд ледяным тоном, отстегивая ремень безопасности. — Даже не думай.

— Трюк отличный, — настаивал Айзек, вылезая из машины. Ветер подхватил полы его пальто, раздувая их как крылья летучей мыши.

— Он примерзкий.

— Сто процентов сработает.

— И унизительный, — продолжал сопротивляться Эд, выходя на улицу и поправляя безупречный пиджак.

Айзек обошел капот, его глаза горели мальчишеским азартом, который так странно сочетался с его образом хладнокровного убийцы. Он пытался поймать взгляд друга, который теперь с преувеличенной серьезностью сверлил взглядом охранников вдалеке.

— Есть другой вариант? — с вызовом поинтересовался Айзек, вставая рядом.

— Нет.

— Значит, вопрос закрыт.

— Никаких «на помощь» и точка! — рявкнул Эд шепотом, захлопывая дверь машины с такой силой, что та чуть не слетела с петель.

Он решительно двинулся вперед, навстречу гостям, всем своим видом выражая протест. Айзек лишь ухмыльнулся ему в спину, поправляя манжеты. Вечер обещал быть интересным.

***

— Ты видел, что по новостям крутят? Будто бы в центре снова объявился один из «этих», — лениво протянул один из охранников, сплевывая шелуху от семечек под ноги.

— Ха, бредни сумасшедшего. Журналистам лишь бы рейтинги поднять. А ты что, веришь в существование изгоев? — усмехнулся второй, поправляя ремень.

— Ну не знаю... Если тот парень, что был за рулем той тачки, изгой, то я тогда балерина Большого театра.

Мужчины стояли расслабленно у ржавых ворот, наслаждаясь прохладой вечера и собственной безнаказанностью. Тусклый свет одинокого уличного фонаря едва разгонял густые сумерки промзоны. Вдруг впереди, на границе света и тьмы, им показалось движение. Прищурившись, они разглядели две мужские фигуры, медленно приближающиеся к ним. Один из них, высокий и темный, буквально тащил на себе второго — обмякшего, беспомощно волочащего ноги, с рукой, безвольно перекинутой через шею товарища.

Айзек набрал в грудь побольше воздуха и завопил с надрывом, достойным худшей мыльной оперы:

— На помощь! Помогите! Он умирает!

Охранники переглянулись, стряхивая с рук шелуху, и, повинуясь инстинкту, сделали несколько шагов навстречу, одновременно потянувшись к кобурам.

— Вы кто такие? Эй! Кто там умирает? — крикнул один из них, нервно дергая рукоять пистолета, который, как назло, зацепился за одежду.

Айзек, продолжая тащить «полумертвого» друга, вдруг резко выпрямился. Его лицо, только что выражавшее панику, мгновенно стало каменным и скучающим.

— Вот он! — коротко ответил Айзек.

В ту же секунду его глаза сверкнули холодным азартом. Он крепче перехватил запястья Эда и, используя телекинетический импульс как катапульту, со всей силы швырнул владельца многомиллиардной корпорации вперед как вещь. Эд, который явно не ожидал такого ускорения, превратился в живой снаряд. Он пролетел несколько метров по воздуху и с глухим, болезненным звуком врезался в опешивших охранников. Вся троица отлетела назад, с грохотом впечатавшись в железные створки ворот. Раздался звон металла и стоны, которые заглохли. Удар о створки пришелся как раз им по голове, из-за чего они потеряли сознание. Эду же повезло. Его приземление было мягким.

— Ха, классика! — Айзек довольно отряхнул руки, словно только что закончил тяжелую работу, и неспешно подошел ближе. — Главное, всегда работает. Безотказно.

Эд, кряхтя и потирая ушибленное плечо, с трудом поднялся на ноги. Его безупречный костюм был испачкан дорожной пылью.

— Трюк мерзкий... — прошипел он, злобно глядя на Айзека, — и унизительный.

— Не знаю, кому как, — пожал плечами Айзек, даже не пытаясь скрыть ухмылку.

Казалось, путь свободен. Но триумф длился недолго. Тишину промзоны вдруг нарушили сухие щелчки взводимых затворов. Из-за ржавых грузовых контейнеров, из темных щелей и углов, словно тени, начали появляться черные фигуры. Их было много — больше десятка. Они двигались слаженно и беззвучно, мгновенно беря друзей в плотное кольцо. Десятки черных дул уставились на них со всех сторон.

— Найт... — встревоженно выдохнул Эд, узнавая экипировку наемников Ноа. Его глаза забегали, оценивая пути отхода, но их не было. Шаг влево, шаг вправо — расстрел.

Айзек даже не обернулся. Он оставался пугающе спокойным, словно происходящее его лишь слегка утомляло. Пазл в его голове наконец сложился в единую картинку. Он глубоко вздохнул с лёгкой улыбкой, и, картинно откинув голову назад, любовался черным небом.

— Ловушка... — протянул он на выдохе с ноткой разочарования.

Кольцо фигур сужалось, отрезая воздух.

— Если не хотите получить пулю в лоб — заходите, — раздался громкий, властный голос, усиленный эхом пустого пространства.

Створки складского помещения, возле которых всё еще лежали в отключке двое незадачливых охранников, с лязгом разъехались в стороны. Темную, холодную улицу разрезал поток теплого света, льющегося изнутри.

— Знакомый голос у этого парня, тебе так не показалось? — буднично спросил Айзек, засовывая руки в карманы брюк и игнорируя направленные на него стволы.

— Что? — Эд был слишком напряжен, чтобы анализировать тембр голоса.

— Сначала пробитые колеса. Потом пойманные люди, которые дают наводку на ловушку. Одного из них «случайно» плохо связывают, и он сбегает. Тем временем до Ноа каким-то чудом доходит весть о том, что у нас пленные, и мы едем по ложному следу... — Айзек говорил ровно, в уме загибая пальцы всех имеющихся фактов. — Я же говорил, Эд, что у тебя в компании завелась крыса.

— Ну же! Двинулись! — снова рявкнул голос за спиной, и кто-то толкнул Эда стволом в спину.

— Трюк «на помощь» тут уже вряд ли сработает. Может, используешь свою силу? Раскидаешь их? — с надеждой шепнул Эд.

— Нееет, — Айзек качнул головой, и в его глазах загорелся опасный интерес. — Мне любопытно, что будет дальше.

Они шагнули в открытый проем. Внутри склад напоминал декорацию к криминальной драме. Просторное помещение с высокими потолками тонуло в полумраке. В центре, в железной бочке, горел огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены и создавая ту самую атмосферу подпольного логова. Рядом с огнем, в роскошном кожаном кресле, которое выглядело здесь чужеродно, сидел мужчина. В зубах у него дымилась дорогая сигара, а поза — нога на ногу, расслабленная рука на подлокотнике — кричала о том, что он здесь царь и бог.

Как только друзья вошли внутрь под конвоем, тяжелые двери за их спинами захлопнулись с грохотом, отрезая путь назад. Эд нервно оглядывался, оценивая количество врагов, пока Айзек спокойно сверлил взглядом человека в кресле.

— А я вас уже заждался. Честно говоря, думал, что не придете, — произнес Ноа, выпуская густое облако дыма в потолок. Он лениво повернул голову. — Эдгар, старый друг! Давно не виделись. Не скучал?

— Очень. Просто места себе не находил, — съязвил Эд, стараясь держать лицо. — Теплый прием, ничего не скажешь.

— Благодарю, я старался. По сравнению с вашим гостеприимством...

Ноа не успел закончить мысль. Из темного угла, цокая каблуками по бетону, вышла она. Молодая девушка пленительной, почти гипнотической внешности. Её темные волосы волнами спадали на плечи. На ней было фирменное платье, пошитое на заказ в Coffin Style раньше назначенного срока. Тугой корсет одеяния подчеркивал её тонкую талию, каждый изгиб фигуры, создавая образ, от которого пересыхало в горле. В этом грязном, пропахшем гарью месте она смотрелась как бриллиант в куче угля. Селена подошла к креслу Ноа и встала рядом, по-хозяйски оперевшись локтем на спинку.

Маска безразличия на лице Айзека впервые дала трещину. Его брови взлетели вверх. Увидеть её здесь? В логове врага? В такой роли? Этого в его расчетах не было.

— Вести так быстро разносятся, — процедил Айзек, быстро беря себя в руки. Он старался не смотреть на Селену, но периферийным зрением ловил каждое её движение. — Как ты узнал, что мы придем?

— Птичка напела, — самодовольно ухмыльнулся Ноа.

— Не эта ли? — Айзек кивнул в сторону девушки, и в его голосе проскользнул холод.

Ноа запрокинул голову, встретившись взглядом с Селеной. Она улыбнулась ему — мило, обольстительно, фальшиво. Айзеку захотелось сломать что-нибудь. Желательно шею Ноа.

— Нет, не эта, — ответил главарь. Он протянул руку и властным, собственническим жестом пригласил девушку присесть к нему на колени. — Эта пташка поет только для меня.

Селена, ни на секунду не выдав себя, плавно опустилась на его колени. Её тонкие руки нежно обвили шею мужчины. Пальцы начали медленно, почти незаметно перебирать волосы на его затылке, касаться висков. Эд, присмотревшись, едва не поперхнулся воздухом.

— Это разве не... — начал он шепотом, округлив глаза.

— Тш-ш-ш! — резко шикнул на него Айзек. — Да. Это Селена.

— А она ничуть не изменилась, вау... Только я не понимаю, какого черта тут происходит? Что она забыла рядом с ним?!

— А это случайно не ты рассказал ей о моих делах в Ривертоне? — Айзек медленно повернул голову к другу, и его взгляд потяжелел. — Я ей ничего не говорил. Откуда она здесь, Эд?

Эдгар нервно сглотнул, чувствуя себя между молотом и наковальней. Его глаза метались от разъяренного Айзека к воркующей парочке в кресле.

— Ну...да, но я не думал, что она...

— Понял, — жестко оборвал его Айзек. — Выйдем отсюда и поговорим.

Он снова выпрямился, заставляя себя смотреть на этот цирк. Нежные прикосновения Селены к лицу Ноа, её пальцы, скользящие по его шее, вызывали внутри Айзека волну иррациональной, жгучей ревности, смешанной с восхищением. Он начинал понимать. Она не просто флиртовала. Она сканировала. Её пальцы искали информацию прямо в черепной коробке этого идиота, который млел от счастья, не подозревая, что его мозг сейчас вскрывают, как консервную банку. Айзеку нужно было лишь дать ей время. И, что важнее, ему нужно было подойти ближе, чтобы убедиться, успокоив свой пыл.

— Закурить не найдется? — громко спросил он, нарушая интимную атмосферу у костра.

Вопрос прозвучал настолько неуместно, что даже наемники переглянулись.

— Ты с ума сошел? — прошипел Эд сквозь зубы, толкая друга локтем. — Какое курить?!

— Просто смотри внимательно, — едва слышно ответил Айзек, не отрывая взгляда от пары. Затем повысил голос: — Так что? Гостеприимство распространяется на табак?

Ноа усмехнулся, явно наслаждаясь дерзостью пленника. Он небрежно протянул пачку дорогих сигарет в сторону Айзека.

— Угощайся.

Айзек, игнорируя напряжение охраны, спокойно, чеканя шаг, подошел к креслу. Он склонился, чтобы вытянуть сигарету из пачки, которую держал Ноа. Его лицо оказалось в опасной близости от лица Селены. На долю секунды их взгляды встретились. В её глазах не было ни страха, ни любви к Ноа. Только холодный расчет и едва заметный знак: «Мне нужно время». Айзек едва заметно дернул уголком губ. «Понял». Он вытянул сигарету, выпрямился и, не спеша вернувшись к бледному Эду, с наслаждением закурил, выпуская дым в потолок. Игра началась.

— Я так понимаю, дипломатия — это по твоей части? — ровным тоном произнес Айзек. Он старался поддерживать плотность диалога, отвлекая внимание хозяина положения, но его собственный взгляд был прикован не к Ноа, а к движениям Селены.

Девушка сидела, обвив руками шею главаря. Её пальцы, словно паучьи лапки, периодически мягко массировали его виски и затылок. Для стороннего наблюдателя это выглядело как ласка преданной кошки, но Айзек знал лучше. Она не гладила — она искала. Сканировала нейронные связи, выуживая нужные воспоминания.

— А ты смышлёный, — усмехнулся Ноа, явно наслаждаясь массажем и ситуацией в целом. Он вальяжно провел широкой ладонью по бедру девушки, от чего у Айзека внутри вскипела холодная ярость, но внешне он и бровью не повел. — Сразу мне приглянулся. Еще когда мне доложили, как ты гнался прошлой ночью за моими людьми, словно демон. Меня это впечатлило. И твой трюк на улице перед дверьми... Как ты это сделал?

Ноа выпустил клуб дыма и прищурился, пытаясь прочесть собеседника.

— Сделал что? — с наигранным непониманием переспросил Айзек.

— Ты бросил Эдгара в моих людей, вырубив их одним ударом. Неужели твой друг, при всей его любви к дорогой еде, настолько легкий? Или это ты обладаешь какой-то... особой силой?

В воздухе повисло напряжение. Наемники у стен перехватили оружие поудобнее.

— Бредни об изгоях оставь при себе. Я инженер, а не персонаж комиксов, — холодно парировал Айзек. — Адреналин и желание выжить мои главные партнеры в каждом деле. В экстренной ситуации человеческие мышцы способны на большее, чем написано в учебниках.

— А то, как ты убил моих людей в техническом помещении? Это тоже адреналин?

— Я же говорю, Эд, у тебя завелась крыса, — тихо, одними губами бросил Айзек другу, а затем громче, с ноткой профессионального высокомерия, ответил Ноа: — Там лишь классическое, углубленное знание анатомии.

— Объясни.

— Секреты не раскрываю, уж прости, — Айзек лениво стряхнул пепел с сигареты. — Нужно просто знать, на какие точки давить, где проходят нервные узлы. Одно точное движение и человек будет считать, что смерть это избавление от боли, божий подарок.

Пальцы Селены вдруг застыли. Ноа нахмурился, не понимая, почему ласка прекратилась. Селена среагировала молниеносно: мягкая улыбка, короткий, но страстный поцелуй — и подозрения мужчины в миг растаяли. Дело сделано, информация у неё. Айзек отвел взгляд, чувствуя прилив глухой злобы и стиснул зубы, яростно вздохнув. Этот жест был избыточным, отвратительным, но необходимым финальным аккордом в её игре. Вмешиваться было нельзя. Нужно продолжать держаться.

Девушка медленно, с грацией сытой пантеры отстранилась от Ноа и встала с колен «хозяина». Её взгляд переместился на Айзека, и в полумраке склада она направилась к нему своей фирменной, плавной походкой. Сейчас она выглядела как ожившая фантазия любого мужчины — и как самый опасный хищник в этой комнате, выбирающий новую жертву. Она подошла вплотную, бесцеремонно нарушая его личное пространство. Айзек стоял неподвижно, как статуя, пока её рука медленно поднялась к его груди.

— Ты прекрасно владеешь знаниями анатомии, умеешь их применять... — промурлыкала она. Её голос был бархатным, обволакивающим, но движения острыми.

Её ноготь зацепил край его черного пальто, медленно скользя вниз по лацкану, изучая текстуру ткани, словно оценивая шкуру убитого зверя. Затем её пальцы скользнули под распахнутый ворот, касаясь прозрачной ткани рубашки, прямо там, где под кожей скрывался металл. Она очертила контур механизма, заставляя Айзека напрячься всем телом.

— А также решил создать нечто уникальное, раз тебе так отчаянно нужен кварц для N0, — она подняла взгляд на его лицо, и её рука поползла выше, — Не передумал еще? — прошептала она.

Айзек перехватил её запястье взглядом, но не дернулся. Внутри него клокотала холодная ярость от того, что эти же руки минуту назад касались Ноа, но он позволял ей эту игру.

— К твоему сожалению, нет, дорогуша, — ответил Айзек, глядя ей прямо в глаза, отстраняясь от её руки на своей щеке.

Селена задержала ладонь возле его лица еще на секунду, наслаждаясь его реакцией, а затем медленно, нарочито томно моргнула. Это был сигнал. «Информация у меня».
Айзек едва заметно усмехнулся уголком рта, давая понять, что сигнал принят. Селена, не разрывая зрительного контакта, потянулась к его руке. Её пальцы коснулись его пальцев, забирая дымящуюся сигарету. Это было интимнее любого поцелуя. Она поднесла фильтр к своим накрашенным губам, сделала глубокую затяжку, глядя на Айзека с вызовом, а затем, выдохнув дым ему в лицо, небрежно бросила окурок в сторону на бетонный пол. Развернувшись на каблуках, она снова посмотрела на Ноа. Взгляд моментально сменился с холодного и расчетливого на теплый и манящий.

— Что будем делать с ними? — спросила она капризным тоном.

Ноа, довольный представлением, отложил сигару на железный столик. Он встал с кресла и подошел к Айзеку, заложив руки за спину, словно генерал перед строем.

— Ты умный парень. Дерзкий. Я вижу в тебе себя в молодости, — признал он. — Поэтому я дам тебе кварц, как ты этого и хочешь.

— И что ты хочешь взамен? — сразу перешел к делу Айзек.

— Молодец. Знаешь, что бесплатный сыр только в мышеловке. Ты изготовишь мне бомбу.

Айзек рассмеялся. Искренне, громко. Эхо его смеха отразилось от металлических стен, заставив наемников нервно переглянуться.

— Бомбу? Серьезно?

— А что в этом смешного? — нахмурился Ноа.

— Почему именно я? Попроси, к примеру, Эда, — Айзек кивнул на друга. — Он ведь тоже не дурак. Хотя, это ещё как посмотреть.

— С Эдгаром у меня отдельные счеты, старые и личные, — лицо Ноа помрачнело. — Он мне сейчас не нужен, с ним я разберусь позже. Поэтому он может идти.

Ноа небрежно махнул рукой. Двое громил у ворот, повинуясь жесту, с лязгом отодвинули засов и приоткрыли створку, впуская полоску ночного воздуха. Селена тем временем грациозно опустилась в кресло Ноа, закинув ногу на ногу. Они с Айзеком обменялись короткими взглядами. Слова были не нужны. В её глазах читалось торжество победы, в его — смесь восхищения её дерзостью и злости за то, что она полезла в это пекло без его ведома.

— Ты... отпускаешь меня? — удивился Эд, не веря своим ушам.

— Если Айзек согласен сделать то, что я прошу, то да.

— Согласен, — перебил Айзек, прежде чем Эд успел возразить. — Но не понимаю логики. Зачем тебе я? Ты можешь заказать бомбу у любого террориста, не отдавая взамен бесценный кварц.

— Мне нужна не просто хлопушка, — Ноа подошел ближе, понизив голос. — Мне нужна мощная бомба с дистанционным детонатором. И она нужна мне сейчас. Сделанная за пару часов, из подручного хлама. За такой срок это невозможно для обычного человека. Но с твоим умом и... талантами... это реально. Поэтому мне не жалко отдать тебе осколок кварца. Так что, раз мы договорились... Эдгар, свободен.

Ноа снова указал рукой на выход. Эд замялся. Он посмотрел на Айзека, пытаясь прочитать хоть что-то на его лице, но тот был непроницаем.

— Иди, — коротко бросил Айзек, не глядя на друга.

Эд тяжело вздохнул, похлопал Айзека по плечу — жест прощания и безмолвной поддержки — и неуверенно направился к воротам. Его шаги гулко звучали в тишине ангара. Айзек стоял спиной к уходящему другу, но все его чувства были обострены до предела. Он слышал каждый шорох. Он чувствовал намерение Ноа, как запах озона перед грозой. Все шло слишком подозрительно гладко. Когда Эд был уже почти у выхода, он на секунду притормозил и начал оборачиваться, чтобы бросить последний взгляд на прощание.

В этот момент рука Ноа молниеносно нырнула под пиджак. Главарь банды действовал подло, но быстро. Когда Эд уже почти отвернулся, Ноа вытащил пистолет, вытянул руку вперед, целясь в спину уходящему конкуренту. Его палец уверенно лег на спусковой крючок, сжимаясь. Смерть была вопросом доли секунды. Но Айзек оказался быстрее самой смерти. Он не просто увидел движение — он предвидел его. Без лишних эмоций, он перехватил руку Ноа. Резкое движение — и вороненый ствол уже был в руке Айзека. Но вместо того, чтобы направить оружие на врага, Айзек сделал то, чего никто не ожидал.

— Эд! — рявкнул он, разворачиваясь.

Крик был резким, как удар хлыста. Эдгар рефлекторно обернулся на голос. Их взгляды встретились. В эту секунду время словно остановилось. Эд увидел дуло пистолета, направленное ему в грудь, и ледяные глаза лучшего друга.

Бах.

Выстрел разорвал тишину склада. Четкий, сухой, оглушительный. Айзек выстрелил хладнокровно, не дрогнув. Селена вздрогнула в кресле, прикрыв рот ладонью, её глаза расширились от ужаса — к такому повороту даже она была не готова.

Тело Эда дернулось от удара пули. На его лице застыло выражение крайнего изумления и боли. Спустя мгновение, которое показалось вечностью, ноги подкосились, и Эдгар мешком рухнул на грязный бетон. Айзек медленно опустил пистолет. Его лицо не выражало абсолютно ничего — ни сожаления, ни горя. Он развернулся к ошарашенному Ноа и грубо ткнул рукояткой пистолета ему в грудь, возвращая оружие.

— Не будем медлить, — произнес он будничным тоном, словно только что прихлопнул комара, а не застрелил лучшего друга.

— Ты... — Ноа смотрел на него широко раскрытыми глазами, забыв, как дышать.

— Я знал, что ты не отпустишь его живым, — спокойно пояснил Айзек, отряхивая манжеты. — Да и у меня свои счеты с ним. Старые долги. Решил не откладывать.

— А как же создание N0? Инструкция...

— Она у меня есть, вот здесь, — Айзек постучал пальцем по своему виску. — Так что неси детали для своей бомбы.

Ноа медленно расплылся в широкой, восторженной улыбке. Он смотрел на Айзека не как на пленника, а как на божество разрушения. Такая жестокость, такая прагматичность... Это восхищало его до глубины души. Он махнул рукой своим людям:

— Тащите всё! Схемы, провода, взрывчатку! Живо!

Пока наемники суетились, Ноа повернулся к Селене. Раскинув руки, словно готовясь заключить весь мир в объятия, он направился к ней, сияя от счастья.

— Ты видела это, милая? — проворковал он, присаживаясь на подлокотник кресла, и принялся играть с её волосами. — Мы скоро получим то, что нам нужно.

Айзек на секунду обернулся и бросил равнодушный, как могло показаться со стороны, взгляд на тело друга, лежащее в полумраке ангара. Эд не шевелился. Любой другой на месте Айзека уже паниковал бы, но его пульс оставался ровным. В его голове, подобно часовому механизму, с тихим щелчком встала на место очередная шестеренка плана, о котором никто в этой комнате даже не догадывался.

Наконец, громилы Ноа с грохотом свалили на железный низкий стол в центре помещения груду хлама: мотки проводов, старые микросхемы, брикеты пластида и электронные платы, выдранные из какой-то бытовой техники. Айзек подошел к столу и склонился, брезгливо перебирая детали длинными пальцами. Мусор. Но в правильных руках мусор превращается в аргумент.

— Сколько тебе нужно времени? — нетерпеливо спросил Ноа, поглядывая на часы на руке.

— Какой таймер должен быть на детонаторе? — вопросом на вопрос ответил Айзек, присаживаясь на корточки возле стола.

— Не думал об этом. Но, полагаю, двух минут мне хватит с головой, чтобы уйти на безопасное расстояние.

— Тогда час, — отрезал Айзек. — И она будет у тебя.

— С каждым твоим словом я восхищаюсь тобой всё больше, — довольно промурлыкал Ноа, посылая самодовольную улыбку Селене. — Ты безумный гений, парень.

Час пролетел как один миг. В тишине склада, нарушаемой лишь потрескиванием дров в бочке и гулом ветра за стенами, творилась магия разрушения. Айзек работал быстро, хищно. Его руки двигались с точностью хирурга. Вместо хаотичной кучи хлама на столе теперь лежало компактное, зловеще выглядящее устройство с примотанным скотчем дисплеем и пультом дистанционной активации.

Ноа, который всё это время вальяжно сидел на подлокотнике кресла, встал и подошел к столу. В его глазах вспыхнул азартный огонек — предвкушение большой игры.

— Прекрасно... — выдохнул он, проводя пальцем по холодному корпусу бомбы. — Ты сделал свою работу. Молодец.

Он передал устройство Селене. Девушка приняла смертоносный механизм, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Она бросила быстрый взгляд на Айзека, но её лицо оставалось непроницаемым.

— Но прости, друг, — голос Ноа вдруг наполнился ядовитой сладостью. — Договор был односторонним. Это бизнес, ничего личного. Ты казался мне умным парнем... Ровно до того момента, пока не поверил, что я действительно отдам тебе кварц. Неужели ты думал, я вручу тебе то, что однажды уже вдавило меня в дно пищевой цепи?

Ноа коротко кивнул Селене, указывая ей на выход. Девушка, сжав бомбу в руках, направилась к воротам, но её шаги были тяжелыми. В ту же секунду дюжина стволов снова взмыла вверх, нацелившись в Айзека. Щелчки затворов прозвучали как приговор. Айзек опустил взгляд в пол и горько, сухо усмехнулся, качая головой.

— А я уж подумал, что это ты глупый, раз предложил свою главную драгоценность в обмен на кустарную хлопушку, — тихо произнес он.

Ноа, уже пятясь к выходу, ухмыльнулся. Проходя мимо горящей бочки, он резким, небрежным ударом ноги опрокинул её. Угли и горящие поленья рассыпались по полу, смешиваясь с разлитым машинным маслом и мусором. Пламя, почуяв свободу, с ревом набросилось на сухой хлам. Огненная стена мгновенно выросла между Айзеком и бандитами, отрезая путь к спасению.

Наемники отступали спиной к выходу, держа Айзека на мушке сквозь марево жара. Селена, уже стоя у порога, обернулась. Она смотрела на Айзека, который стоял неподвижно, окруженный растущими языками пламени, похожий на мученика или демона. Её губы беззвучно шевельнулись, формируя слова, словно заклинания, а глаза на мгновение, всего на долю секунды, вспыхнули алым мистическим светом. Айзек лишь криво усмехнулся ей в ответ сквозь дым. Он видел, чего они ждут. Они хотели зрелища. Хотели убедиться, что он сгорит заживо вместе с трупом друга.

Как только тяжелые ворота начали закрываться, а стена огня стала достаточно плотной, чтобы скрыть его от посторонних глаз, маска спокойствия слетела с лица Айзека. Он рванул с места, в два прыжка преодолевая расстояние до лежащего Эда.

— Вставай! — рявкнул он, рывком поднимая друга. — Живо!

Эд с хрипом втянул воздух, его глаза распахнулись.

— Не дыши! — скомандовал Айзек, перекидывая руку друга через свою шею и чувствуя, как тот тяжелеет. — Нужно убираться отсюда!

— Как?.. — простонал Эд, зажимая рукой кровоточащую рану на груди, — Ты стрелял в меня!

— Скажи спасибо, что курок нажал я. Ноа стрелял бы в сердце, а я прошел чисто, сквозь мягкие ткани. Жить будешь.

Айзек лихорадочно оглядывался. Ситуация была критической. Огонь уже добрался до стеллажей с химикатами. В углу стояли старые канистры с бензином и проржавевшие генераторы. Воздух дрожал от испарений. Температура росла с каждой секундой. Это был не просто пожар — это была пороховая бочка с зажженным фитилем. Взрыв был вопросом нескольких секунд.

Взгляд Айзека заметался и зацепился за противоположную стену огромного ангара. Там зияла огромная дыра внизу. Сквозь неё спокойно можно было выйти, но дойти до неё не было времени. За этой дырой на улице, метрах в пяти, виднелась глухая бетонная стена соседнего здания.
Айзек резко развернул Эда к себе.

— Сейчас будет «на помощь», Эд. Только в этот раз будет немного больно, — быстро проговорил он, и в его глазах блеснула дикая решимость.

— Что?! — Эд вытаращил глаза, пытаясь осознать услышанное.

Он не успел возразить. Айзек не дал ему времени. Он сконцентрировал всю свою энергию, чувствуя, как механизм в груди раскаляется до предела. Резкий выброс руки — и мощная волна телекинеза ударила Эда в грудь. Эдгара буквально вышвырнуло наружу. Он пролетел между языками пламени, как тряпичная кукла, и пулей вылетел в дыру в стене. Скорость была огромной. Тело Эда пронеслось и с глухим, влажным звуком врезалось в бетонную стену напротив. Резкая боль пронзила его. Старый, ржавый арматурный штык, торчащий из бетона, прошел насквозь, пригвоздив его к стене, как бабочку. Эд закричал, но крик застрял в горле. Он сидел на земле, окровавленный, прибитый, контуженный, хватая ртом холодный ночной воздух. Сознание мутило от боли, но он оставался в сознании.

И в этот момент мир взорвался. Перед его глазами внутри склада, пары бензина достигли критической точки.

БА-БАХ!

Звук был таким, что земля содрогнулась. Огромный огненный шар вырвался наружу, выбивая остатки окон и срывая куски крыши. Ударная волна швырнула пыль и обломки в лицо Эду. Ангар превратился в огненный ад. Рев пламени заглушил все звуки. Сквозь пелену боли Эд смотрел на бушующее инферно. Там, внутри, в эпицентре этого кошмара, остался Айзек...

— Нет... — прошептал Эд, и тьма начала застилать ему глаза. Выжить там было невозможно.

С противоположной стороны здания, у главных ворот, Ноа и его люди наблюдали за фейерверком с безопасного расстояния. Лица бандитов озарялись отсветами пожара. Они ликовали.

— Красиво горит, — с удовлетворением заметил Ноа.

Наконец-то. С владельцем NovaCore покончено. Дорога к вершине бизнеса свободна. А этот выскочка Айзек... что ж, он сыграл свою роль и сгорел в финальном акте. Только Селена стояла чуть позади, у машины, сжимая в руках ту самую бомбу. В её глазах, отражающих пламя, плескался неподдельный ужас от увиденного.

— Задача выполнена, все молодцы! Поехали! — скомандовал Ноа, наслаждаясь вкусом полной победы.

Бандиты, смеясь и переговариваясь, расселись по машинам. Ноа галантно распахнул дверь своего авто перед Селеной. Девушка, бросив последний, полный отчаяния взгляд на горящие руины, села в салон. Кортеж тронулся с места, растворяясь в темноте ночи. Позади них, под безжалостным огнем и тоннами обрушившихся перекрытий, медленно остывали руины, ставшие могилой для Айзека.