4 часть: Грань
17/10/1994
Дождь стучал в высокие витражные окна Большого зала, словно пытался донести какую-то неотложную весть. Ава нервно теребила салфетку, украдкой наблюдая за входной дверью. Когда появился Теодор, её сердце совершило непроизвольный кульбит. Он шёл не один — его сопровождали Драко и Пэнси, и их лица были озабочены серьёзным разговором.
— ...и я говорю, что нужно немедленно написать отцу, — горячился Драко, с раздражением смахивая капли дождя с мантии. — Эти новые правила использования магических существ на уроках просто возмутительны!
— Твой отец, Драко, и так слишком много влияет на политику Министерства, — сухо заметил Тео, снимая мокрую мантию. — Может, хватит? Иногда кажется, что Люциус Малфой считает Хогвартс своим личным владением.
Драко остановился как вкопанный.
— Ты что это говоришь, Нотт? — его голос приобрел опасные нотки. — Мой отец защищает наши интересы! Интересы чистокровных семей! Или ты вдруг перестал считать себя одним из нас?
Пэнси, стоявшая между ними, беспокойно посмотрела то на одного, то на другого.
— Драко, не надо ссориться, — мягко вмешалась она. — Тео просто устал после тренировки по квиддичу.
— Нет, я хочу это прояснить, — настаивал Малфой, не сводя глаз с Тео. — Ты последнее время ведёшь себя... странно. Слишком много думаешь. Слишком много сомневаешься.
Тео медленно повернулся к нему лицом. Его глаза были тёмными и непроницаемыми.
— Может, просто пора начать думать своей головой, а не головой твоего отца, Малфой? — тихо, но отчётливо произнёс он.
В этот момент их взгляды случайно встретились с взглядом Авы. Она сидела за столом Когтеврана, но явно прислушивалась к их разговору. Увидев, что Тео смотрит на неё, она быстро опустила глаза, но было поздно — Драко заметил этот взгляд.
— А, понимаю, — ядовито протянул он. — Это из-за неё? Из-за этой выскочки Астер? Ты ради неё готов предать всё, ради чего веками стояли наши семьи?
Тео резко шагнул к Драко, его лицо исказила гримаса гнева.
— Заткнись, Малфой, — прошипел он. — Ты не знаешь, о чём говоришь.
— О, я знаю! — воскликнул Драко, привлекая внимание окружающих. — Я вижу, как ты на неё смотришь! Как защищаешь её на уроках! Ты ведёшь себя как предатель!
Ава не выдержала и встала из-за стола. Её щёки пылали.
— Хватит, Малфой! — сказала она твёрдым голосом, подходя к ним. — Тео не обязан отчитываться перед тобой за каждый свой взгляд.
Драко повернулся к ней с презрительной усмешкой.
— А, наша героиня вступилась за своего рыцаря! Как трогательно! Ты действительно думаешь, что между вами возможно что-то, кроме взаимного презрения? Ты — никто, Астер. Новые деньги, без рода, без традиций.
Тео вдруг схватил Драко за воротник мантии.
— Ещё одно слово, Малфой, и ты пожалеешь, — его голос звучал тихо, но так опасно, что даже Пэнси отступила на шаг.
— Что? Покажешь ей, какой ты сильный? — не унимался Драко, хотя в его глазах мелькнул страх. — Докажешь, что ты не такой, как все мы?
Ава положила руку на руку Тео.
— Не надо, — тихо сказала она. — Он не стоит этого.
Тео медленно разжал пальцы, отпуская Драко. Тот с ненавистью посмотрел на них обоих.
— Поздравляю, Нотт, ты сделал свой выбор, — прошипел он и, развернувшись, быстрыми шагами направился к выходу из зала.
Пэнси бросила на них сложный взгляд и последовала за Драко.
Ава и Тео остались одни после зала, в котором воцарилась гробовая тишина.
— Прости, — тихо сказала она, всё ещё держа его руку. — Это из-за меня.
Он медленно повернулся к ней. Гнев в его глазах постепенно угасал, сменяясь какой-то странной, глубокой усталостью.
— Нет, — покачал он головой. — Это должно было случиться рано или поздно. Просто... раньше я не находил причин спорить.
Они стояли так несколько мгновений, глядя друг на друга, пока Ава не осознала, что до сих пор держит его руку. Она быстро убрала свою, чувствуя, как по щекам разливается краска.
— Мне... мне нужно идти, — пробормотала она. — Урок...
— Ава, — он назвал её по имени впервые, и от этого её сердце снова ёкнуло. — То, что я сделал на уроке защиты... Я не жалею.
Она посмотрела на него, и в её глазах читалась целая буря эмоций — страх, надежда, недоверие.
— Почему? — снова спросила она, как и тогда, в библиотеке. — Почему ты вмешался? Почему сейчас защищаешь меня? После всех этих лет... после всего, что было между нами?
Тео глубоко вздохнул, его взгляд стал откровенным и беззащитным.
— Потому что я устал, — признался он тихо. — Устал от этой маски, от этой вечной войны, от необходимости ненавидеть тебя просто потому, что так положено. Потому что... — он запнулся, подбирая слова, — ...потому что где-то между всеми нашими спорами и стычками я начал видеть тебя. Настоящую. И мне... мне стало интересно.
Ава смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Где-то в глубине души она понимала, что чувствует то же самое — что за годы их противостояния она изучила его лучше, чем кого бы то ни было, и что эта странная, извращённая близость породила нечто большее, чем просто неприязнь.
— Я... я не знаю, что сказать, — наконец прошептала она.
— Тогда не говори ничего, — он слабо улыбнулся, и это преобразило его обычно строгое лицо. — Просто... давай попробуем начать всё заново. Без предубеждений. Без ожиданий.
Он протянул ей руку — не для рукопожатия, а как бы предлагая выбор.
Ава колебалась всего мгновение, затем медленно, почти нерешительно, положила свою руку на его.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Давай попробуем.
В этот момент дождь за окном внезапно стих, и сквозь расходящиеся тучи пробился луч солнца, осветив их руки — его, сильную и уверенную, и её, маленькую и хрупкую, — лежащие вместе, как символ хрупкого, но такого важного перемирия, за которым могло последовать нечто большее.
Они стояли так, глядя друг на друга, и впервые за все годы между ними не было ни ненависти, ни злобы, ни презрения — только тихое, трепетное ожидание чего-то нового, чего-то неизведанного, что пугало и манило одновременно.
И где-то в глубине своих сердец оба понимали — их игра действительно закончилась. Но теперь начиналось нечто гораздо более сложное, опасное и прекрасное.