17
Маленькое кафе у катка встретило их запотевшими стеклами и густым ароматом корицы. Они ввалились внутрь шумной компанией, принеся с собой запах мороза и обрывки смеха. Лиам, картинно сбросив куртку, во всеуслышание объявил: если он не получит дозу кофеина в ближайшую минуту, в этом будут виноваты зима, лед и персонально Джек.
Кэсси, не переставая хихикать, утащила его к стойке. Они мгновенно выстроили вокруг себя невидимую стену, за которой существовали только её быстрый шепот и его восторженные взгляды.
- Садись, - негромко произнес Джек. В его голосе не было вопроса - он просто решил это за них обоих.
Он отодвинул для неё стул, и в этом жесте не было ни грамма дежурной вежливости. Это была какая-то будничная, почти домашняя забота, слишком интимная для тех, кто всё еще называет друг друга «просто друзьями». Джейн поймала себя на том, что ей больше не хочется защищаться. Она просто опустилась на стул, молча принимая его покровительство.
Через минуту Лиам триумфально вернулся, расставляя напитки с видом полководца, завершившего маневр.
-Итак, дамы и господа, внимание! - торжественно начал он. - Горячий шоколад для нашей героини льда Джейн, чай для огненной рэп-звезды Кэсси и кофе для меня, потому что я чертовски хорош. А тебе, Джек, я принес воду - как самому верному другу.
- Ты забыл добавить, что я каталась в десять раз лучше тебя, - подмигнула Кэсси, устраиваясь рядом.
- Зато я падал с драматизмом, достойным Оскара, - невозмутимо парировал Лиам. - Это искусство, которое тебе не понять.
Джейн улыбалась, но её внимание было сосредоточено не на шутках Лиама. Она грела ладони о чашку, но настоящим источником жара был Джек, сидевший слишком близко. Под столом их колени почти соприкасались, и он даже не думал отодвигаться - напротив, он вел себя так, будто эта близость была для него самой естественной вещью в мире.
- Ну что, «лучшие друзья»? - протянул Лиам, сделав на последнем слове такой жирный акцент, что воздух вокруг, казалось, загустел. - Как успехи на льду? Довольны тренировкой?
Кэсси, не выдержав, прыснула в свою кружку, едва успев отвернуться.
Джейн, не ожидавшая такого прямого попадания, поперхнулась горячим шоколадом.Она судорожно закашлялась, чувствуя, как к лицу приливает жар, и поспешно уставилась в окно.
- Нормально, - выпалила она слишком быстро, чтобы это прозвучало убедительно. - Всё было... нормально.
Джейн всё еще пыталась справиться с кашлем, чувствуя, как взгляды Кэсси и Лиама буквально прожигают в ней дыру. Но самым невыносимым было спокойствие Джека. Он не отодвинулся ни на миллиметр. Наоборот, он медленно протянул руку и, словно это было самым естественным жестом в мире, постучал ладонью по её спине, помогая отдышаться. Его пальцы задержались на её лопатке чуть дольше, чем того требовала вежливость.
- Видите? - Джек усмехнулся, глядя на Лиама с тем самым вызывающим спокойствием, которое всегда выводило друга из себя. - Она так разволновалась что чуть не захлебнулась. Не дави на неё, Лиам. Она всё еще в шоке от того, что ты до сих пор не врезался в бортик.
Лиам расхохотался, оценив перевод стрелок, но Кэсси лишь хитро прищурилась, переводя взгляд с руки Джека на пылающее лицо подруги.
- А теперь ешь свой пирог, пока я не заставил тебя объяснять Кэсси, почему у тебя так много штрафов за вождение.
Лиам мгновенно замолчал, картинно подняв руки вверх, а Кэсси весело толкнула его локтем.
Джек первым разорвал уютную духоту кафе. Щелчок дверного замка прозвучал в морозном воздухе как выстрел, обрывая смех и звон посуды, оставшиеся за спиной. Холод обрушился на них мгновенно, выбивая из легких остатки тепла, и Джейн на секунду замерла на пороге, затягивая молнию куртки до самого подбора - словно эта тонкая ткань могла стать броней против того, что сейчас происходило между ней и Джеком.
Она понимала: если сейчас она сядет в эту машину, тишина в салоне её просто раздавит. Ей нужен был воздух. Ей нужно было время, чтобы собрать себя по кускам.
- Кэсси... - голос Джейн прозвучал ломко, но отчетливо. - Ты не забыла, что Сидни нас ждёт?
Эта ложь была брошена в пространство как спасательный круг. Сидни никого не ждала, но это был единственный способ не остаться наедине с Джеком прямо сейчас.
Кэсси на мгновение замерла. В её глазах отразилось искреннее недоумение - она уже мысленно строила планы на продолжение вечера с Лиамом. Но, взглянув на Джейн - на её побелевшие костяшки пальцев, на то, как та сжалась, пряча лицо в воротнике, - она всё считала. Подруга не просто предлагала уйти, она просила о спасении.
- А... точно! - Кэсси быстро подхватила игру, хотя её голос всё еще звучал немного растерянно. - Сидни. Совсем вылетело из головы. Она же нас прибьет за опоздание.
Джек не проронил ни слова. Он продолжал держать открытую дверь, и его фигура на фоне темного неба казалась монументальной. Он медленно повернул голову. Его взгляд - тяжелый, пронизывающий - прошелся по Кэсси, а затем свинцом лег на Джейн.
Он всё понял. Понял, что Сидни - это лишь предлог, что Джейн трусливо выстраивает между ними стену из подруг, лишь бы не отвечать на тот вопрос, который завис в воздухе еще в центре катка.
Джек продолжал стоять, опершись на крышу автомобиля, и в свете тусклых фонарей парковки его силуэт казался вылитым из чугуна. Он не сводил взгляда с Джейн, игнорируя суету Кэсси и её неопределенные жесты в сторону «темных углов».
- «Жизненно срочный» чай у Сидни, значит? - в его голосе проскользнула едва уловимая, сухая усмешка. Он прекрасно понимал, что «рядом» в этом районе - понятие растяжимое, а их внезапная спешка пахнет дешёвой театральной постановкой.
Лиам, почувствовав, что тучи сгущаются, попытался разрядить обстановку, но наткнулся на ледяное спокойствие друга и предпочел просто засунуть руки в карманы.
Джейн чувствовала, как морозный воздух забивается в легкие. Предложение Джека подвезти их до Сидни было шахматным матом. Если она согласится - она снова окажется в его замкнутом пространстве. Если откажет сейчас, после всех его сегодняшних жестов на льду, это будет выглядеть как открытое бегство.
Джек медленно прищурился, и в этом жесте было больше проницательности, чем Джейн могла выдержать. Его взгляд, лишенный привычного лукавства, буквально пригвождал её к месту.
- Рядом - это насколько? - спросил он негромко, и в его голосе прозвучала опасная забота. - Две минуты прогулки или вариант «замерзнуть насмерть» на этом ветру?
- Две минуты, - ответила Джейн слишком поспешно, почти выстрелив этим признанием. - Правда, Джек. Мы дойдем сами.
Он усмехнулся. Но на этот раз в улыбке не было его привычной брони из самоуверенности. В ней читалось горькое понимание того, что его сейчас просто выставляют за дверь их общего вечера.
- Значит, я зря держу ключи? - он чуть приподнял связку, и металл отозвался коротким, холодным звоном в тишине парковки. - А я уже настроился быть полезным другом.
Слово «друг» упало между ними тяжелым камнем. Оно звучало как невыполненное обещание, как титул, который обоим жал, но который они продолжали носить, чтобы не называть вещи своими именами.
Лиам, почувствовав, что воздух стал слишком плотным сказал:
- Если что, я могу подвезти - предложил он, стараясь разрядить обстановку.
Кэсси посмотрела на него и лишь качнула головой, мягко, но решительно.
- Не сегодня, герой. Мы с Джейн пойдем пешком. Нам... поговорить надо.
Она произнесла это легко, но Джейн почувствовала, как пальцы подруги незаметно, но крепко сжали её рукав. Это был жест солидарности, живой щит.
Джек молчал. Секунды растягивались, превращаясь в вечность. Он словно взвешивал на невидимых весах не просто этот отказ, а все последствия их сегодняшнего сближения на льду. Наконец он коротко кивнул.
- Ладно. Тогда идите. Только... - он сделал паузу, и его взгляд на секунду потеплел. - Смотрите, не замерзните.
Джейн лишь кивнула в ответ. Она не нашла в себе сил на слова. Они развернулись и зашагали прочь, и с каждым метром она кожей чувствовала его взгляд на своей спине - обжигающий, тяжелый, почти осязаемый физически.
Лишь когда за поворотом скрылись огни парковки и силуэт его машины, Кэсси шумно выдохнула, выпуская облачко пара.
- Так, - Кэсси остановилась, внимательно глядя на подругу. - Теперь рассказывай. Потому что если это был спектакль, то я хочу знать, за что мне сейчас аплодировать.
Джейн замерла, прижимая ладони к щекам. Кожа под пальцами полыхала, несмотря на мороз.
- Я просто... - она запнулась, пытаясь собрать мысли в кучу. - Я еще не готова, Кэсси. Совсем.
Кэсси смотрела на неё серьезно. Без тени насмешки или привычного легкомыслия.
- Я знаю, - тихо ответила она. - Но ты же понимаешь, да? Что он тоже это знает.
Джейн молчала, глядя на свои ботинки. Она всё еще чувствовала фантомное тепло его рук на своей талии.
- Ты видела, как он смотрел, Кэсси? Он больше не играет. Лиам что-то ему сказал по телефону, и Джек... он изменился. Он стал... - она запнулась, подбирая слово.
- Настоящим? - подсказала Кэсси, мягко улыбнувшись.
Сидни стояла в дверях, недоуменно переводя взгляд с одной замерзшей подруги на другую. Её уютная квартира была наполнена запахом ванили и тишиной, которую так бесцеремонно нарушили ночные гостьи.
- Вы с ума сошли? - Сидни шире распахнула дверь, впуская их в тепло. - На улице мороз, а вы выглядите так, будто пешком от самого катка шли. Что случилось? У Джека машина сломалась или он окончательно превратился в тыкву?
Джейн молча прошла в прихожую, не в силах даже расстегнуть куртку - пальцы окоченели и не слушались. Она всё ещё чувствовала на затылке тот самый взгляд Джека, который прожигал её на парковке.
Кэсси же, несмотря на красный нос и дрожь в коленях, расплылась в лукавой улыбке. Она скинула сапоги и, обняв себя за плечи, прошествовала на кухню.
- Нет, Сид, машина в полном порядке, - бросила она через плечо. - Просто мы с Джейн решили прямо сегодня начать карьеру великих актрис. И, надо сказать, дебют в жанре «драматический побег» удался на славу.
Сидни нахмурилась, ставя чайник.
- Актрис? И кого же вы играли?
- Жертв «жизненно важного» обстоятельства, - Кэсси со смехом опустилась на стул. - Точнее - жертв твоего несуществующего приглашения на срочный чай. Ты бы видела лицо Джека. Он всё понял ещё на второй секунде, но был достаточно благороден, чтобы не вызывать нам психиатрическую помощь прямо на месте.
Джейн наконец зашла на кухню и села напротив. Тепло дома Сидни начало медленно «размораживать» не только её тело, но и страх.
- Он правда всё понял? - тихо спросила Джейн, глядя на свои покрасневшие ладони.
Кэсси перестала улыбаться и серьезно посмотрела на подругу.
- Джейн, он не глупый. Он видел, как ты дрожала. И дело было не в холоде. Ты сбежала от поцелуя, а не от машины. И теперь Сидни придется действительно поить нас чаем, чтобы оправдать это вранье перед историей.
Сидни достала три кружки и с грохотом поставила их на стол.
- Так, актрисы погорелого театра. Раз уж я стала вашим алиби, выкладывайте всё. С самого начала. Что такого сделал Джек на льду, что вы примчались ко мне в полночь, едва не отморозив свои таланты?
На кухне царила та особенная сонная тишина, которая бывает только в домах, где тебя всегда ждут. Мама Сидни давно видела в девочках часть своей семьи, поэтому их поздние визиты никогда не вызывали лишних вопросов - только привычное доверие.
Пока за окном выл холодный ветер, на столе исходил паром свежезаваренный чай. Рассказав всё, Джейн сгорбилась над своей кружкой, словно пытаясь разглядеть в тёмной жидкости ответы на вопросы, которые боялась задать вслух. Сидни сделала паузу, задумчиво вертя в руках чашку с остывшим чаем. В тусклом свете кухни её взгляд казался непривычно серьёзным.
- Джек, конечно, не самый... идеальный, - начала она, тщательно подбирая слова. - Но его чувства... я заметила их ещё тогда, в клубе. То, как ты смотришь на него, и то, как он смотрел на тебя. Вы танцевали так... будто бы мир вокруг просто исчез. Будто во всем этом зале остались только вы двое, и басы бились в унисон с вашим дыханием.
Кэсси, сидевшая на подоконнике и обхватившая колени, быстро добавила, подавшись вперёд:
- А как он нёс тебя на руках? Ты помнишь, Сид? У него был такой вид, будто он держит величайшее сокровище в мире. Он даже не дышал, лишь бы тебя не потревожить. В тот момент он был готов загрызть любого, кто встанет на пути к выходу.
Сидни медленно кивнула, подтверждая слова подруги, и продолжила, понизив голос:
- Я всё ещё не сильно ему доверяю - такие, как он, редко меняются. Но я уверена в одном: у него это не минутное увлечение и не очередная трофейная победа. Это что-то намного большее. Что-то, что пугает его самого не меньше, чем нас. И именно поэтому ты так отчаянно бежишь, Джейн. Ты боишься не его силы, а того, что его чувства к тебе - настоящие.Твой страх перед ним - это просто привычка защищаться. Перестань убегать, Джейн. От себя всё равно не получится.
Джейн почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Чтобы не сорваться и не признать очевидное, она резко сменила тему:
- А что ты думаешь о Лиаме? - она посмотрела на Кэсси, надеясь переключить внимание.
Кэсси, вертя в пальцах ложечку, задумчиво прикусила губу. Её взгляд на мгновение стал затуманенным, будто она снова видела его на льду.
-Но у нас с ним всё как-то проще, чем у вас с Джеком. Я не строю иллюзий. Я прекрасно знаю, что я для него - что-то временное, яркая вспышка на пару недель. И, честно говоря, большего мне и не нужно. Я сама не люблю ничего серьезного, все эти драмы, клятвы и «вместе навсегда» - это не про меня. Мне с ним просто весело, и это главное. Мы горим, пока горит эта ночь, и меня это устраивает.
- Да, - Джейн грустно усмехнулась, и этот звук в ночной тишине кухни прозвучал как надлом. - Твоё сердце как флюгер, Кэсси. Веселье заканчивается, музыка стихает, и ты просто... выключаешь свет. Раз - и чувства в офлайне. Ты влюбляешься в другого так же легко, как меняешь плейлист в телефоне.
Сидни, наблюдая за ними, тихо добавила:
- А по-моему, они идеально подходят друг другу. Никто из них не строит планов на вечность, а значит - никто никого не обидит. Это честная игра.
Она снова перевела взгляд на Джейн.
- Не то что у вас с Джеком.
После того как красные габариты куртки Джейн скрылись в дверях дома Сидни, Джек еще несколько минут неподвижно сидел за рулем. Лиам, на удивление, молчал, лишь изредка бросая на друга косые взгляды. Джек резко выдохнул, нажал на газ, и машина с глухим рыком сорвалась с места.
Когда они остановились у дома Лиама, тот помедлил, прежде чем выйти.
- Знаешь, - Лиам замялся, положив руку на дверную ручку, - я, конечно, мастер по части идиотских шуток, но даже я понял, что сейчас произошло. Она испугалась, Джек. И испугалась не мороза.
Джек лишь крепче сжал руль, глядя прямо перед собой на пустую дорогу.
- Спокойной ночи, Лиам, - бросил он, и в его голосе было столько льда, что Лиам решил не продолжать.
Как только дверь закрылась, Джек остался в звенящем вакууме. Он ехал к своему дому по ночным улицам, и каждое движение было механическим, жестким. В голове по кругу прокручивалась сцена на парковке: её поспешное вранье, её взгляд в сторону, только бы не встретиться с ним глазами, и эта нелепая «Сидни», ставшая её последним рубежом.
Он чувствовал, как внутри него пульсирует смесь глухого раздражения и азарта. Джек прекрасно понимал, что её побег - это не отвращение. Это паника человека, чья крепость дала трещину. Она сбежала в тепло чужого дома, чтобы отдышаться, чтобы снова надеть маску «просто друга», которую он сегодня так беспощадно сорвал с неё на льду.
Подъехав к своему дому, он не сразу вышел из машины. Джек заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья, слушая, как остывает мотор. В салоне всё еще витал едва уловимый цветочный аромат её парфюма - нежный, едва ощутимый, до боли чужой в этом кожаном интерьере.
Он усмехнулся, глядя на пустую пассажирское кресло.
- Прячься,- негромко произнес он в пустоту. - Пей свой чай, выдумывай срочные дела. Но завтра в школе за углом спрятаться не получится.
Джек вышел из машины, хлопнув дверью. Он поднялся по ступеням крыльца, открыл входную дверь и вошел в тишину своего дома. В голове все еще крутились обрывки недавнего разговора, взгляд Кэсси, ее поспешный уход. Он чувствовал смесь разочарования и какой-то странной решимости. Завтрашний день в школе неизбежен, и им придется столкнуться снова. Мысли о предстоящей встрече занимали его, пока он шел в свою комнату.
Утро в школе пахло мокрым снегом и дорогим кофе из автоматов. Джейн вошла в здание, чувствуя себя так, будто ей нужно пройти через минное поле. Она старалась не смотреть по сторонам, надеясь, что Джек просто не придёт или опоздает.
Но он не опоздал.
Он стоял у её шкафчика, прислонившись к металлическим дверцам, скрестив ноги и засунув руки в карманы куртки. Когда она подошла, он даже не шелохнулся, просто медленно поднял голову. В его взгляде не было обиды или злости. Там было торжествующее знание.
- Как чай? - спросил он вместо приветствия. Его голос был низким, утренним, и в пустом коридоре он прозвучал слишком интимно. - Согрелась?
Джейн замерла, сжимая лямку рюкзака. Она хотела сказать что-то колкое, вернуть ту дистанцию, которую так старательно выстраивала вчера у Сидни, но слова застряли. Джек смотрел на неё так, будто видел её насквозь - видел, как она прокручивала их падение в голове всю ночь, как кусала губы от смущения.
-Сидни правда нас ждала, - соврала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Джек медленно оттолкнулся от шкафчиков и сделал шаг к ней. Всего один, но Джейн почувствовала, как её личное пространство мгновенно схлопнулось.
- Увидимся на обеде, Полководец. Постарайся не придумать ещё одно «жизненно важное» дело до полудня.
Он развернулся и пошёл прочь по коридору, а Джейн так и осталась стоять, глядя ему в спину
Обед в школьной столовой превратился для Джейн в настоящую ловушку. Джек не оставил ей выбора: он сам усадил её рядом с собой, лишая привычной дистанции и возможности спрятаться за книгой. Она оказалась зажата между его уверенным присутствием и стеной, чувствуя себя в этой близости абсолютно беспомощной.
Лиам, не замечая (или делая вид, что не замечает) искрящегося напряжения, увлеченно болтал о всяких глупостях, перескакивая с темы на тему. Но Джейн его почти не слышала.
Джейн была до боли тихой. Она не могла вставить ни слова, не могла даже поднять взгляд. Перед ней стоял обед, но к горлу подступил такой плотный ком, что она не могла ничего съесть.
Внезапно в её кармане завибрировал телефон. Резкий, спасительный звук звонка прорезал это душное оцепенение. Джейн вздрогнула, резко выпрямляясь.
- Мне нужно идти, - быстро проговорила она, наконец находя в себе силы отстраниться. - Это... это срочно. Простите.
Она не стала дожидаться ответа. Джейн выскользнула из-за стола и почти бегом направилась к выходу.
Этот звонок стал для Джейн не просто спасением от неловкого обеда, а настоящим ледяным душем. Увидев на экране имя Адама, она почувствовала, как сердце пропустило удар и провалилось куда-то в желудок. После того ужасного дня она вычеркнула его из жизни, настрочив короткое, злое «никогда не пиши мне и это не обсуждается!», и он молчал. До этой самой секунды.
Она сбросила вызов, едва сдерживая дрожь в пальцах, и почти бегом бросилась в кабинет литературы, надеясь, что пыльные корешки книг и голос учителя заглушат тревогу.
Телефон завибрировал.
Коротко. Почти вежливо.
Джейн вздрогнула так резко, что соседка по парте бросила на неё быстрый взгляд. Она не полезла за телефоном сразу.
Она посмотрела на имя - и не стала открывать. Экран тут же погас, будто подчиняясь её решению. Сердце билось часто, но глухо
Вторая вибрация пришла быстрее.
Настойчивее.
Она закрыла глаза на секунду. В голове мелькнула мысль: если не читать, будто бы и не было. Но тело не слушалось. Большой палец сам сдвинул экран вверх.
Сообщения раскрылись.
Адам:
Джейн, я знаю, что ты просила меня отстать, но нам нужно поговорить.
Горло сжалось. Она прочла ещё раз. И ещё.
Следующее сообщение пришло почти сразу.
Адам:
Возьми трубку, пожалуйста.
Джейн уже хотела заблокировать диалог, когда телефон снова дрогнул. На этот раз дольше, тяжелее, будто предупреждая.
Третье сообщение.
Адам:
Ладно. Если не возьмёшь - я приеду к тебе в школу.
Воздух будто выбили из лёгких.
- Нет... - сорвалось с её губ слишком громко.
Она резко прижала ладонь ко рту. В классе кто-то обернулся. Учительница подняла глаза поверх очков.
- Джейн, всё в порядке?
- Да, - выдохнула она, не поднимая головы. - Простите.
После литературы,она быстро достала телефон и написала ему ответ не выходя из класса
«Адам, прошу... не приезжай. Не доставляй мне проблем. Я ведь уже сказала, чтобы ты больше мне не звонил. Прошу, сдержи своё слово», - быстро набрала она, отправив сообщение.
Телефон снова завибрировал. Джейн вздрогнула, сердце застучало быстрее. На экране - сообщение от Адама:
«Это из-за него?»
«Давай встретимся. Где тебе будет удобно? Удобно говорить?»
Джейн глубоко вздохнула. Она сжала телефон в руках, пытаясь удержать себя от импульсивного ответа. Её пальцы дрожали, но она набрала:
«Я всё уже сказала тебе. Больше писать и звонить не нужно.»
Экран почти сразу ожил:
«Мне есть что сказать. Я не успокоюсь, пока не встречусь с тобой.»
Шум перемены стих в коридорах, а Джейн всё медлила. Она сидела в пустом кабинете, сжимая в руках телефон, который продолжал вибрировать от настойчивых сообщений Адама. Каждый сигнал отдавался в груди тяжёлым ударом. Когда дверь тихо скрипнула, она вздрогнула и машинально спрятала мобильный в карман.
На пороге стоял Джек.
Его взгляд сразу зацепился за её напряжённую фигуру, как будто он видел не только её, но и всё, что та пыталась скрыть. Он подошёл медленно, почти бесшумно, и остановился напротив, заглядывая ей в лицо.
- Всё в порядке? - спросил тихо. В его голосе не было иронии, только искреннее беспокойство.
Джейн на мгновение зажмурилась, собираясь с силами.
- Да... - привычно сорвалось с губ, но тут же осеклось. - Нет. Не совсем.
Джейн замерла, почти до боли сжимая телефон в кармане до побелевших пальцев.Она не знала, как сказать об этом Джеку, как признаться. Она вытащила свои дрожащие руки.
Он накрыл её холодные ладони своими тёплыми, тяжёлыми руками. Его голос, обычно резкий и властный, на этот раз прозвучал неожиданно мягко, обволакивая её почти пугающим теплом.
- Не бойся, принцесса, - тихо произнёс он, Джейн услышала не насмешку, а странную, глубокую поддержку. - Просто расскажи мне, почему у тебя такой испуганный вид?
Она подняла на него взгляд и, запинаясь, рассказала всё: о звонках Адама, его настойчивости, угрозе прийти в школу. Джек слушал молча. Только побелевшие костяшки его пальцев, сжатых в кулаки, выдавали скрытую ярость.
- Дай мне телефон, - попросил он тихо, протягивая руку.
Джейн замерла. Отдать телефон означало впустить его в своё прошлое, показать все свои слабости и моменты, где она была уязвима перед Адамом. Она молчала, глядя на его ладонь, борясь с последними остатками защиты.
Джек сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. Его голос стал тише, почти нежно:
- Джейн, посмотри на меня. Ты уже доверилась мне. Сделай это до конца.
Она глубоко вдохнула, медленно достала телефон и вложила его в его руку. Сердце стучало так громко, что казалось, Джек слышит каждый удар.
Он разблокировал экран и начал читать. Сначала быстро, без лишних эмоций, но чем дальше, тем медленнее, словно каждое сообщение Адама было ударом по его терпению. Наконец он дошёл до сегодняшних сообщений, где Адам нагло игнорировал её просьбы и требовал встречи.
Его лицо стало каменной маской. Он не злился на неё - он был в бешенстве от наглости Адама.
- «Я не успокоюсь, пока не встречусь с тобой», - вслух прочитал Джек последнюю фразу. Его голос звучал холодно, но внутри пряталась сдерживаемая буря. - Что ж. Он встретится. Но не с тобой.
Он убрал её телефон в свой карман. В его глазах вспыхнул тот холодный огонь, который означал одно: переговоры закончены.
Джейн осталась стоять на месте, дыхание прерывистое, сердце бешено колотилось. Она ощущала одновременно облегчение и тревогу: она доверила Джеку то, что скрывала от всего мира, и теперь её уязвимость была полностью на виду.
- Я скоро вернусь, - бросил Джек, разворачиваясь к выходу. Его шаги отдавались в пустом классе тихим эхом, но она ощущала их даже через грудь.
Джейн едва удержалась, чтобы не побежать за ним. Её ладони дрожали, а взгляд прилип к его спине, ощущая почти физическое тепло, оставленное им в воздухе.
Когда Джек выходил из школы, его внешнее спокойствие было лишь тонкой коркой льда над извергающимся вулканом. Внутри него полыхала ледяная, выверенная ярость. Больше всего его бесило не само появление Адама, а то, что этот человек заставил Джейн просить. Читая её сообщения в телефоне - эти отчаянные «пожалуйста, не приезжай», «не создавай мне проблем», - Джек чувствовал, как внутри всё переворачивается от защитного инстинкта. Его «Полководец», его гордая и умная Джейн была вынуждена унижаться перед призраком из прошлого, чтобы просто сохранить свой покой.
Он чувствовал острое, почти физическое собственничество. За это время он по крупицам собирал её доверие, грел её руки и учил стоять на льду, а теперь кто-то решил, что может вломиться в её жизнь с запоздалыми извинениями. Джек понимал: он не просто идет прогнать парня, он идет выжечь саму мысль о том, что Адам имеет над ней хоть какую-то власть.
Адам только успел заглушить мотор своей машины. Он поправил зеркало, собираясь выйти, когда двери школы распахнулись и на крыльцо вышел Джек.
Джек спускался по ступеням медленно, хищно, не сводя глаз с лобового стекла автомобиля. В его походке не было суеты - только тяжелая, неоспоримая уверенность хозяина территории. Адам замер, приоткрыв дверцу, и в ту же секунду Джек оказался рядом, не давая ему даже полностью встать на асфальт.
- Вылезай, - негромко произнес Джек. Голос был пугающе ровным, лишенным эмоций, и от этого Адаму стало не по себе.
Адам нехотя вышел, пытаясь сохранить остатки гонора:
- Где Джейн? Мы договорились встретиться, я приехал извиниться...
Джек сократил расстояние до минимума, вторгаясь в личное пространство Адама и вынуждая того вжаться спиной в дверцу машины.
- Джейн занята. Она учится, - Джек вытащил её телефон и повернул экраном к Адаму. - Видишь это слово «прошу»? Она написала его тебе пять раз. И это были последние пять раз в её жизни, когда она о чем-то просила тебя лично. С этого момента все твои «извинения» проходят через меня.
Адам попытался что-то возразить, но Джек перебил его, понизив голос до опасного шепота:
- Твое «жаль» не стоит того, чтобы она снова бледнела и прятала телефон. Ты приехал сюда не ради неё, а чтобы облегчить свою совесть. Так вот - забирай свои извинения, садись в эту жестянку и исчезни. Если я еще раз увижу твое имя на её экране или тень твоей машины у школы - я забуду о своей вежливости. Ты меня услышал?
Когда Джек вернулся в пустой кабинет, тишина больше не была напряженной. Она стала мягкой, как оседающая пыль. Джейн сидела на том же месте, не шелохнувшись, и её глаза, полные немого вопроса, сразу нашли его лицо.
Джек подошел к ней. В его походке уже не было той хищной ярости, с которой он уходил на парковку, но плечи всё еще были по-военному развернуты. Он молча положил её телефон на парту.
- Он уехал, Джейн, - негромко сказал он. - И он больше не вернется. Я пообещал ему, что это был ваш последний разговор, даже если он состоялся через меня. - Прости, если я перешел черту, забрав твой телефон. Но я не мог смотреть, как ты дрожишь из-за него. Ты... ты злишься на меня?
Джейн смотрела на телефон, потом на его руки. Она видела, как он медленно выдыхает, отпуская остатки гнева. Она вдруг поняла, что этот парень, который только что стоял горой за её покой, сейчас ждет от неё не благодарности, а подтверждения того, что она в порядке.
Она медленно поднялась со своего места, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Джек замер. Его взгляд стал глубоким, почти обжигающим.
- Спасибо, - выдохнула она, и в этом коротком слове было всё: и облегчение от ушедшего прошлого, и признание того, что он теперь - её единственная опора.
Джек ничего не ответил. Он просто шагнул к ней вплотную, так что она почувствовала запах морозного воздуха, принесенный им с улицы. Его рука медленно поднялась, и он коснулся её щеки - нежно, почти невесомо.
Он склонился к ней, и Джейн не отстранилась. Напротив, она замерла, ловя его дыхание на своих губах. Джек на секунду прикрыл глаза, прижимаясь своим лбом к её.
Он медленно, почти благоговейно поцеловал её в ту самую щеку, которую секунду назад ласкал пальцами. Этот поцелуй был тихим обещанием, которое стоило тысячи слов.
В этот момент в коридоре раздался звонок, и тишина кабинета взорвалась шумом перемены. Но они продолжали стоять так еще несколько секунд, понимая, что за дверью этого класса их ждет совершенно другая жизнь. Жизнь, где больше нет места призракам прошлого.