18
После уроков на парковке было шумно, но Джек, казалось, существовал в собственной зоне тишины. Он не стоял у ворот, как раньше, ожидая, пока она его заметит. Он стоял прямо у выхода, и как только Джейн переступила порог школы, он просто сделал шаг навстречу.
Он не стал ничего спрашивать. Джек молча забрал у неё тяжелую сумку с учебниками и закинул её на плечо - жест настолько естественный и будничный, что Джейн даже не успела возразить.
- Пойдем, - негромко сказал он.
Он не просто шел рядом. Он вел её, слегка придерживая за локоть, и в этом движении было столько спокойного собственничества.
Когда они подошли к его автомобилю, Джек не просто открыл перед ней дверь. Он дождался, пока она подойдет вплотную, и на секунду прижал её к машине, преграждая путь своими руками. Он не давил, но и не давал уйти.
- Надеюсь, ты не собираешься сегодня снова сбегать к Сидни? - в его голосе прозвучала та самая теплая усмешка, но взгляд был серьезным.
Он наклонился и, прежде чем она успела ответить, медленно поцеловал её в висок, задерживаясь на секунду дольше.
В машине всё было по-другому. Джек завел мотор, но не тронулся с места сразу. Он повернулся к ней, протянул руку и мягко заправил выбившийся локон ей за ухо. Его пальцы на мгновение задержались на её щеке - в том самом месте, где он поцеловал её в классе.
- Я заеду за тобой после смены, - не спросил, а поставил перед фактом. - Не хочу, чтобы ты ходила по темноте. Особенно после сегодняшнего.
Джейн смотрела на него и понимала: всё изменилось. Джек больше не завоевывал её внимание - он его присвоил. И то, как он уверенно переплел свои пальцы с её, когда они наконец тронулись с места, говорило о том, что теперь он - её постоянная реальность.
Джейн сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как реальность окончательно ускользает.
Её сердце билось бешено, отдаваясь гулкими ударами в самых кончиках пальцев. Ей казалось, что в этой тесной кабине Джек слышит каждый этот удар, видит, как пульсирует жилка на её шее. Она смотрела в окно на пролетающие мимо огни фонарей, но видела только его профиль - жесткий, сосредоточенный, освещенный призрачным светом приборной панели.
Ночная смена тянулась бесконечно. Джейн то и дело поглядывала на часы, и каждый раз, когда дверь кафе открывалась, впуская порцию холодного воздуха, её сердце давало сбой. Она всё ещё не могла привыкнуть к этой новой реальности.
Когда на часах наконец пробило время закрытия, она вышла на крыльцо, кутаясь в куртку. Улица была пуста и залита желтым светом фонарей. Но на привычном месте, прямо напротив входа, она увидела знакомые очертания машины.
Джек не сидел внутри. Он стоял, прислонившись к дверце, засунув руки в карманы, и смотрел на неё так, будто ждал этого момента всю жизнь.
Он не сдвинулся с места, позволяя ей самой подойти. Когда между ними осталось всего пара шагов, он просто протянул руку и притянул её к себе за талию - уверенно, без тени сомнения.
- Замерзла? - его голос в ночной тишине звучал густо и тепло.
Джейн не успела ответить. Он просто распахнул свою куртку и накрыл её полами, вжимая её в себя. Под слоями одежды она почувствовала его мерный, успокаивающий ритм сердца. В этом жесте было столько естественного права на неё.
Он закрыл глаза, чувствуя, как Джейн окончательно обмякла, доверчиво спрятав лицо у него на груди. Все ее старые страхи, все преграды, которые она так усердно строила, рассыпались в прах под этой грубой кожей куртки. Джек понимал: теперь она не просто его «милая отличница». Она - его пульс. И в этой тишине, нарушаемой лишь стуком их сердец,он чуть сильнее сжал объятия, и на его губах появилась едва заметная улыбка.
- Поехали домой, - прошептал он ей в макушку.
В салоне было тепло, и тихо играла какая-то негромкая музыка. Джек вёл машину одной рукой, а второй, как и днём, крепко сжимал её ладонь. Но теперь это не было «изучением» друг друга. Это было молчаливое соглашение.
Подъехав к её дому, он не заглушил мотор сразу. Он повернулся к ней, и в свете тусклого салонного фонаря его лицо казалось высеченным из камня, но взгляд оставался обезоруживающе нежным.
Он медленно протянул руку, коснулся её подбородка и заставил посмотреть на него. В этом жесте не было властности - только та самая нежность, которую он так долго прятал за маской самоуверенности. Джек склонился, и в следующую секунду его губы коснулись её. Его поцелуй был медленным, почти осторожным. Джек вложил в него всё то, что не мог и не умел выразить словами: свою многомесячную одержимость, свой страх потерять её и ту ошеломляющую нежность, которая теперь жгла его сильнее любой ярости. Он целовал её так, словно она была сделана из тончайшего хрусталя, боясь, что одно лишнее движение разрушит это хрупкое, едва зародившееся доверие
Для Джейн мир в этот миг просто перестал существовать - остались только его тепло и вкус этого момента.
Когда он отстранился всего на пару сантиметров, его дыхание всё ещё обжигало её кожу. Джек едва заметно улыбнулся - открыто и честно, как никогда раньше.
- Я всё-таки украл твой первый поцелуй, - прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Он снова притянул её к себе, просто чтобы обнять и почувствовать её рядом.
- Ты не украл его, Джек, - прошептала она, утыкаясь лбом в его плечо. - Я сама его тебе отдала.
Джек замер. Эти слова ударили по нему сильнее, чем любая из её прежних колкостей. Он запустил пальцы в её черные волосы вдыхая ее аромат.
Он нехотя заглушил мотор. Тишина, воцарившаяся в машине, больше не была напряженной. Она была обещанием. Джек вышел из машины, обошел её и открыл дверь перед Джейн, подавая ей руку.
У самого подъезда он снова притянул её к себе, игнорируя свет фонарей и возможные взгляды соседей. Ему было плевать на весь мир.
- Иди спать, - прошептал он, неохотно отстраняясь.
- Спокойной ночи, - тихо сказала она, почти шепотом, но в голосе звучала улыбка.
- Спокойной, - ответил он, наклонившись, чтобы снова коснуться её лба губами.
Джейн закрыла дверь, но сердце ещё долго стучало в такт его словам. Она облокотилась спиной о дверь, и на мгновение все напряжение, которое копилось последние месяцы, просто вышло из неё, оставив только удивительное ощущение защищенности.
Внутри Джек остался стоять на тротуаре. Он смотрел, как дверь закрылась, и ощущал странное, почти болезненное счастье: он завоевал не только её доверие, но и её мгновение безмятежности. Его пальцы все ещё тянулись к месту, где только что лежала её голова. Он глубоко вдохнул, позволяя этому чувству заполнить его полностью.
Машина Джека замерла прямо у парадного входа, там, где концентрация студентов была максимальной. В этой части парковки обычно ставили машины только преподаватели или те, кто считал себя выше правил. Джек заглушил мотор, и на мгновение в салоне воцарилась оглушительная тишина.
Он вышел первым, обошел капот и, не дожидаясь, пока Джейн сама потянется к ручке, распахнул перед ней дверь. Когда она вышла, щурясь от яркого утреннего солнца, Джек не просто встал рядом - он уверенно взял её за руки, переплетая свои пальцы с её.
Его ладонь была горячей и надежной, а жест - настолько естественным, будто они делали это каждое утро на протяжении многих лет.
- Идем, принцесса, - негромко произнес он, и в его голосе не было ни капли сомнения.
Они двинулись к дверям школы, и Джейн физически ощутила, как пространство вокруг них начало вибрировать. Гул голосов затихал, превращаясь в приглушенный шепот. Она чувствовала на себе сотни взглядов, прошивающих насквозь. Удивление и любопытство смешивались с нескрываемым осуждением в глазах некоторых девушек. Джейн невольно сжала его руку сильнее, чувствуя, как внутри поднимается волна паники от такого внимания. Но Джек даже не повернул головы. Он шел по коридору, чеканя шаг, с тем самым выражением лица, которое говорило: «Весь этот мир - лишь декорация к моему выбору».
Он довел её до самой двери её класса. Остановился, игнорируя замерших в дверях одноклассников, и медленно повернул её к себе.
- Увидимся на ланче, - произнес он достаточно громко, чтобы это услышали все.
Джек наклонился и коротко поцеловал её в лоб. Это был финальный штрих. Декларация о намерениях.
- И не смей прятаться от меня в библиотеке, Стоун, - добавил он с той самой вкрадчивой хрипотцой, от которой у неё по спине пробежали мурашки. - Я всё равно найду тебя.
Он отпустил её руки и, не оборачиваясь, зашагал прочь, оставляя Джейн один на один с бурей, которую он только что спровоцировал.
Когда Джейн переступила порог, она ощутила это кожей.
Класс не замолчал - напротив, гул голосов стал нарочито громким, вязким и липким, как пролитый сироп. Студенты смаковали момент, растягивая слова с той особой жестокостью, с какой обсуждают публичную казнь. У окна стайка девушек даже не подумала отвернуться: они разглядывали её в упор, смакуя каждую деталь её лица, словно искали следы её позора.
- Ну что, признавайтесь, - пропела одна из них, лениво оглядывая подруг. - Кто сколько ставил на нашу «святошу»?
Джейн не замедлила шаг. Она шла к своей парте, чувствуя себя так, словно пробирается сквозь аквариум, наполненный хищниками, которые только и ждут первой капли крови.
- Пятьсот баксов, - бросила первая, поправляя локон. - Я была уверена, что её хватит от силы на неделю. Слишком уж пафосно она несла свои учебники.
- Оптимистка, - раздался резкий смех со второй парты. - Тысяча. Я дала ей месяц. Думала, у Блэквелла терпения поменьше.
- А я пошла ва-банк, - третья девушка театрально вздохнула, любуясь своим маникюром. - Сумочка из лимитированной коллекции против того, что она продержится месяц и неделю. Роуз, ты же знаешь, Джейн нужно было время, чтобы картинно «поломаться» для приличия.
Класс накрыло волной самодовольного, ленивого хохота.
Роуз сидела в центре этого хаоса, закинув ногу на ногу. Она не смеялась - королеве не нужно доказывать власть криком. Она просто наблюдала за спектаклем, финал которого сама же и срежиссировала.
- А я поставила всего двадцать баксов, - произнесла Роуз буднично, и в наступившей тишине её голос прозвучал как щелчок хлыста. - Примерно столько, сколько ты получаешь за смену в своей кофейне.
Она подняла глаза на Джейн, впиваясь в неё тяжелым, ледяным взглядом.
- Я единственная ставила на несколько месяцев.Мы же обе знаем Джека, Джейн. Он не из тех, кто отпускает интересные игрушки.
Учительница вошла в класс, и гул мгновенно оборвался, словно кто-то перерезал провод под напряжением. Грохот стульев, шелест бумаги, притворное усердие - декорации сменились за долю секунды, оставив липкое ощущение разыгранного спектакля.
Весь урок Джейн кожей чувствовала на себе чужие взгляды. Они скользили по её затылку, плечам, рукам - её препарировали, как редкий экспонат, чей срок годности в этой элитной витрине подходил к концу.
Едва прозвенел звонок, Роуз оказалась рядом.
Слишком близко. Нарушая все границы.
- Джейн, - начала она вкрадчиво, тем самым тоном, которым выражают фальшивое соболезнование над чужой катастрофой.
Она склонилась к самому уху, и её слова закапали густым, приторным ядом.
- Знаешь, на что только не готовы парни, чтобы просто залезть к тебе в трусы- почти ласково прошептала Роуз. - Я не сужу тебя. Правда. Просто... переживаю, как ты будешь сдавать экзамены с разбитым вдребезги сердцем.
Она чуть прищурилась, изучая реакцию.
- Неужели ты и впрямь поверила, что могла его заинтересовать?
Джейн ощутила, как внутри всё заледенело, но лицо осталось непроницаемым. Ни единого мускула не дрогнуло. Она не собиралась дарить Роуз триумф своих слёз или оправданий.
Медленно, с пугающим спокойствием, Джейн застегнула сумку и поднялась.
- Ты ведь не думала, что это всерьез и надолго? - бросила Роуз ей в спину с ленивой, победительницей улыбкой.
Джейн уже шла к выходу, когда свита Роуз подхватила ядовитую эстафету:
- В конечном счёте всё закончится свадьбой.
- Слияние капиталов - это неизбежность, детка.
- А ты... ты была бы отличным трофеем. Красивым сувениром, с которого потом годами забывают вытирать пыль.
Джейн вышла из кабинета, не ускоряя шага и не хлопая дверью. Она не отдала им даже крупицы своих эмоций.
В коридоре её догнал Том.
- Эй, - быстро заговорил он, преграждая путь. - Ты не заслужила этого. Слышишь? Ни единого слова.
Она остановилась и медленно повернулась к нему. На её губах застыла вежливая, пустая улыбка - та самая, от которой у собеседника по спине пробегает холодок.
- Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил Том, вглядываясь в её лицо.
- Я? - Джейн чуть склонила голову набок, будто раздумывая над техническим вопросом. - Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько... униженной, - произнесла она с той же пугающе спокойной улыбкой.
Она помолчала мгновение и добавила почти равнодушно, словно рассуждая о законах природы:
- У них потрясающий талант. Скажи, Том, вас этому обучают ещё в элитных садиках? Потому что невозможно родиться такими. Все дети ведь рождаются милыми. Куда же это исчезает?
Том проводил её взглядом, так и не найдя слов. Его элитный мир, в котором чувства всегда покупались или продавались, впервые показался ему уродливым.
Джейн вошла в кабинет истории на второй урок. Здесь уже всё знали. Слухи в этих стенах распространялись быстрее, чем яд по венам. Когда она садилась за парту, парни на задних рядах начали демонстративно шелестеть купюрами. Один из них, Брайан, смеясь, подбросил монету в воздух. Звон металла о дерево прозвучал как пощёчина.
- Орел или решка, Блэквелл? - выкрикнул он, когда в дверях промелькнула знакомая фигура Джека.
Джек замер в проеме. Он намеренно проходил мимо её класса каждую перемену, патрулируя коридор как хищник. Его взгляд мгновенно нашел Джейн - она сидела, вцепившись в ручку так сильно, что пальцы побелели. Она выглядела такой маленькой и беззащитной под этим градом насмешек.
Джек перевел взор на парня с монетой. Тишина в классе стала такой острой, что об неё можно было порезаться. Джек не сказал ни слова. Он просто смотрел на него пять секунд - пять секунд ледяного, парализующего обещания расправы. Брайан судорожно сглотнул, поспешно спрятал монету и уткнулся в тетрадь.
Но на третьем уроке, биологии, давление только усилилось. Девочки на ряду выше шептались, не скрываясь:
- Говорят, он все время ходил за ней по пятам, у нее железная выдержка и самомнение раз она думает что это не игра.
- Да ладно, посмотри на неё. Она сама мечтала скинуть свои косички ради него, просто игра в недотрогу
Джейн чувствовала, как лицо её горит от стыда. Ей хотелось крикнуть им, что всё не так. Но кто поверит отличнице, которая «сдалась» главному хулигану?
Самое тяжелое ждало её в столовой. Джейн вошла туда, чувствуя себя мишенью. Сотни глаз. Сотни смешков. Роуз сидела на своем «троне», а на столе перед ней стояла та самая сумочка из лимитированной коллекции.
- Приятного аппетита, трофей! - Роуз подняла стакан, салютуя ей. - Расскажи, каково это - осознавать, что на тебя поставили больше, чем ты стоишь?
Джейн замерла посреди зала с подносом в руках. Она была одна. Сидни и Кэсси были в своей школе, и здесь некому было закрыть её собой. Но в этот момент тяжелая рука легла ей на плечо. Знакомый запах табака и прохлады окутал её, отсекая ядовитый воздух.
Джек медленно убрал руку с её плеча, но лишь для того, чтобы забрать поднос из её пальцев. Он обернулся к Роуз, которая всё еще сидела с победным видом, выставив свою лимитированную сумку на край стола. В столовой повисла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под потолком.
- Странно, Роуз, - голос Джека прозвучал лениво, с той самой вкрадчивой хрипотцой, от которой у присутствующих похолодело внутри. - Ты так старательно выставляешь здесь эту сумку... Неужели это твой единственный способ привлечь внимание, раз уж на тебя никто не ставит?
Роуз побледнела, её улыбка дрогнула. Джек, не дожидаясь ответа, придвинул стул и вальяжно сел за стол, кивком головы указывая Джейн на место рядом с собой.
- Садись, принцесса. Здесь сегодня подают на обед чье-то лопнувшее самолюбие.
Джейн, всё еще бледная, но чувствуя его гранитную поддержку, опустилась на стул. В этот момент к ним, насвистывая, подошел Лиам. Он бесцеремонно отодвинул сумку в сторону, освобождая место для своего подноса, и приземлился напротив.
- О, неужели я вовремя? - Лиам ослепительно улыбнулся, глядя то на Джека, то на Джейн. - Слушайте, я так чертовски рад, что вы двое наконец-то перестали притворяться «просто друзьями ».
Он закинул в рот чипсу и заговорщицки подмигнул Джейн, чьи коричневые искры в глазах начали постепенно оживать от его непринужденности.
- А то я уже начал всерьез ревновать Джека, - Лиам рассмеялся, игнорируя ядовитые взгляды подруг Роуз. - Он последние недели только и делал, что искал твои косички в толпе, Стоун. Даже со мной перестал нормально обсуждать тачки. Весь бюджет на бензин ушел на то, чтобы кружить вокруг твоего кафе.
Джек усмехнулся - открыто и почти по-доброму, глядя на друга.
- Заткнись, Лиам, и ешь свой салат.
- Нет, ну а что? - Лиам повернулся к затихшей столовой, повысив голос. - Всем же интересно! Ребята, официально заявляю: ставки закрыты. Джек влюбился как мальчишка, так что расходимся, шоу не будет. Будет скучная семейная идиллия с походами в библиотеку.
Джейн почувствовала, как тепло разливается по телу. Лиам своим шутливым тоном сделал то, что не смог бы сделать никакой пафос - он превратил их «грязное пари» в нечто обыденное, человеческое и... настоящее.
Роуз, чье лицо стало цвета мела, резко встала, схватила свою сумку и, не проронив ни слова, вылетела из столовой. Её свита потянулась следом, как побитые собаки.
Джек накрыл ладонь Джейн своей под столом, крепко переплетая пальцы.
- Ты как? - тихо спросил он, и в его взгляде, предназначенном только ей, было столько уважения и нежности, что всё остальное перестало существовать.
После уроков они вышли из школы вместе, рука об руку. Джек спокойно и уверенно сжимал её ладонь, и Джейн ловила себя на мысли, что рядом с ним колючий мир школьных интриг наконец-то стал казаться безопасным.
Но на выходе она замерла.
У ворот, прислонившись к автомобилю, стоял парень. Он стал выше, шире в плечах, повзрослел, но этот взгляд Джейн узнала бы из тысячи - родной, теплый, пахнущий общим детством. Эрик. С которым они вместе росли, воевали с соседскими индюками и строили планы. Он учился в другом городе.
- О боже... - выдохнула Джейн, и её сердце испуганно, но радостно подпрыгнуло. - ЭРИК!
Забыв обо всем, она сорвалась с места, смеясь на бегу, и с разгона влетела в его объятия. Эрик подхватил её автоматически, прижал к себе.
- Ты приехал! - сквозь смех повторяла она, уткнувшись лбом в его плечо. - Я думала, ты снова застрял где-то на своих загородных полигонах!
- Передумал, - Эрик улыбнулся, отстраняясь и внимательно вглядываясь в её сияющее лицо. - Решил лично проверить, как ты тут справляешься без моей тактической поддержки.
Джек подошел ближе. Он двигался осторожно, не пытаясь прервать их момент, но его присутствие ощущалось как тяжелая, защитная тень. Он видел, как светится Джейн, и это было для него важнее любой ревности.
Джейн, всё ещё не выпуская локоть Эрика, обернулась к Джеку:
- Джек, помнишь, я рассказывала тебе про тех безумных индюков, от которых мы спасались бегством в деревне? - она снова залилась смехом. - Знакомься, это мой соучастник.
Эрик выпрямился и внимательно посмотрел на Джека. В его глазах не было враждебности, лишь холодная, взрослая оценка: он изучал человека, который теперь занял место рядом с Джейн.
- Так вот ты тот самый Джек, - произнес он ровно, протягивая руку.
Джек крепко, по-мужски ответил на рукопожатие, выдерживая взгляд.
- А ты, значит, тот самый второй полководец позорно проигранной битвы с птицами? - парировал он с легкой усмешкой.
Эрик на мгновение опешил, а затем с притворным ужасом посмотрел на Джейн:
- Неужели ты выдала ему наш главный позор? Джейн, я думал, эта тайна умрет вместе с нами!
- Я давно хотел познакомиться с тобой, - произнес Джек, и в его голосе проскользнула вкрадчивая, веселая нотка. - Уверен, у тебя в запасе немало таких историй. Джейн выдает их порционно, бережет свою репутацию, но по её глазам я вижу: там целый архив компромата.
Эрик хмыкнул, оценив подачу. Он расслабил плечи и засунул руки в карманы куртки, лукаво поглядывая на притихшую Джейн.
- Архив? Парень, там целая библиотека национального позора, - рассмеялся Эрик. - Если хочешь узнать, как эта «железная леди» плакала из-за потерянной сандалии в болоте или как мы пытались дрессировать соседского кота, используя военную тактику... нам понадобится очень много времени и, желательно, что-нибудь покрепче кофе.
Джейн всплеснула руками, чувствуя, как краснеют её щеки.
- Эрик! Прекрати немедленно! Джек, не слушай его, половину он выдумывает на ходу ради драматического эффекта!
- О, нет-нет, - Джек мягко притянул её к себе за талию, собственническим, но теплым жестом. - Теперь я тебя точно никуда не отпущу, пока не услышу версию «второго полководца».
Он перевел взгляд на Эрика, и в этом взгляде читалось нечто большее, чем просто вежливость. Джек признавал в нем союзника .
- Ну что, соучастник? - Джек кивнул в сторону своей машины. - Поехали? Заодно расскажешь, как ты допустил, что твой лучший боец теперь тратит время на учебники вместо захвата соседских огородов.
Эрик хитро прищурился и, похлопав Джека по плечу, выдал вердикт:
- Раз так, то нам определенно нужно в караоке.
Джек на мгновение замер. Его брови взлетели вверх, а на лице отразилось искреннее, почти комичное удивление.
- В караоке? - переспросил он, недоверчиво косясь на Джейн. - Ты серьезно? Я, конечно, готов на многое, чтобы услышать правду о твоем детстве, но...
Эрик лишь коротко рассмеялся, обмениваясь с Джейн многозначительным взглядом, от которого у той на щеках снова заиграл румянец.
- Просто доверься профессионалу, - бросил Эрик, направляясь к машине. - Сам потом всё поймешь.
Вечер в караоке быстро перестал быть формальной «проверкой» и превратился в уютный хаос. Огни софитов бликовали в стаканах, а на фоне кто-то отчаянно пытался вытянуть старый рок-хит, но за их столиком гремел свой собственный концерт - концерт воспоминаний.
Эрик, откинувшись на спинку дивана, вытирал слезы от смеха, пока Джек, подавшись вперед, слушал его с нескрываемым азартом.
- А помнишь, когда мы решили, что нам жизненно необходим мед прямо из улья? - Эрик едва выговаривал слова от хохота. - Я тогда три дня глаза открыть не мог, опух как шар! А ты... Джейн, я именно в тот день узнал, как ты, оказывается, быстро бегаешь!
Джейн закрыла лицо руками, но сквозь пальцы было видно, как горят её щеки.
- Я тогда не только про свою скорость узнала, - вставила она, толкнув Эрика плечом, - а про то, что у меня, черт возьми, аллергия на укусы! Я бежала быстрее звука, а ты стоял там и орал: «Бросай рамку, дура!»
Джек не выдержал и рассмеялся - открыто, громко, так, как никогда не смеялся в школе. Он смотрел на Джейн, и в его глазах читалось такое безумное восхищение, что Эрик на секунду замолчал, довольно кивнув самому себе.
- Или как мы рыбу ловили? - подхватил Эрик, обращаясь уже к Джеку. - Притащили домой целое ведро, гордые, как победители мирового чемпионата. Думали, сейчас пир на весь мир закатим. А нас мать Джейн прогнала обратно к речке, заставила всё до единой отпускать.
- Это были гольяны, - уточнила Джейн, поворачиваясь к Джеку и блестя своими коричневыми искрами в глазах. - Только тогда мы узнали, что их вообще-то не едят. Они костлявые и крошечные, а мы полдня в ледяной воде ради них простояли.
Джек накрыл ладонь Джейн своей прямо на столе.
- Значит, ты у нас не только медалистка, но и эксперт по выживанию в дикой природе? - подмигнул он ей. - Мед, гольяны, индюки... Кажется, я влюбился в настоящего сорвиголову, прикрытого отличными оценками.
Через некоторое время Эрик, решительно отодвинув стакан, хлопнул ладонью по столу.
- Ну всё, Джен, хватит воспоминаний. Пора за дело! Пошли петь!
Он уверенно потянулся к планшету и начал быстро пролистывать список треков, выискивая «ту самую». Джейн тут же залилась краской и начала отчаянно отнекиваться, отодвигаясь вглубь дивана.
- Нет, Эрик, нет! Только не это! - махала она руками. - Я не буду, я... я голос потеряла!
Джек сидел в полном шоке, переводя взгляд с одного на другую.
- Подожди... - он нахмурился, глядя на Эрика. - Ты хочешь сказать, что Джейн поет?
Эрик замер, картинно вытаращив глаза на Джека, будто тот только что признался, что не знает, как дышать.
- Ты что, серьезно не знал? - он расхохотался. - Парень, да мы с ней с пелёнок об этом мечтали! План был утвержден еще в третьем классе: я становлюсь её крутым продюсером, а она - мировой певицей.
Джейн закрыла лицо руками, бормоча сквозь ладони:
- Эрик, это когда вообще было? Мы были детьми!
- В смысле «когда»? - Эрик притворно возмутился, ткнув пальцем в экран. - А ничего, что я поступил на факультет медиа-менеджмента именно ради этого? Ты что, Стоун, хочешь оставить меня без работы? Хочешь разрушить мою карьеру до её начала?
После пяти минут уговоров, поддразниваний Эрика и тихого, но настойчивого взгляда Джека («Пожалуйста, Джейн, я хочу это услышать»), она наконец сдалась.
Когда Джейн вышла на небольшую сцену и взяла микрофон, Джек замер. Он ожидал, что она будет стесняться, что голос будет дрожать, но стоило зазвучать первым аккордам, как всё изменилось.
У неё был просто волшебный голос - глубокий, чистый, с какой-то невероятной, вибрирующей душой. В эту секунду она не была «медалисткой» или «девчонкой с кафе». Она казалась чем-то неземным. Джек смотрел на неё, не моргая, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. Она смотрелась на сцене так гармонично, будто родилась под этим светом софитов, а микрофон в её руке был продолжением её самой.
Эрик, сидя рядом с Джеком, самодовольно ухмыльнулся и толкнул его локтем:
- Ну что, съел?
Джек не ответил. Он просто не мог оторвать глаз от Джейн, понимая, что в этой девушке скрыто еще столько вселенных, которые ему только предстоит открыть.