20
Джейн прислонилась к прохладному стеклу машины, наблюдая, как знакомый фасад старой школы медленно выплывает из-за поворота. Сердце предательски сжалось. Казалось, ещё вчера она носилась по этому двору, уворачиваясь от ледяных снежков, которые мальчишки швыряли с азартом первобытных охотников. Она почти слышала эхо их общего хохота и видела, как они с Кэсси в три ручья утешали Сидни, когда та рыдала из-за «вероломного» учителя английского, оказавшегося глубоко женатым человеком.
Но теперь это место, такое родное до последней трещины на асфальте, казалось декорацией к старому чужому фильму. Слишком много блеска новой жизни наслоилось поверх этих воспоминаний.
На крыльце мелькнули знакомые силуэты. Кэсси, задыхаясь от смеха, зажимала уши ладонями, а Сидни с извечно строгим видом что-то ей выговаривала, активно жестикулируя. Джейн не выдержала и, едва машина замерла, выскочила навстречу.
- Девочки! - крикнула она.
Подруги замерли, щурясь на солнце и не сразу узнавая в элегантной девушке свою Джейн. А потом Кэсси, со своей фирменной лучезарной улыбкой, буквально влетела в неё, стискивая в объятиях.
- Ты что тут делаешь? Какими судьбами?!
Сидни подошла следом, насмешливо вскинув бровь, но в её глазах светилась искренняя радость.
- Неужели ты решила вернуться в наши пенаты? - со смехом спросила она. - Что, не прижилась в этой «блестящей» школе среди золотой молодежи? Мы бы только обрадовались, честное слово.
- Не дождетесь, дамы, - раздался за спиной Джейн бархатный, уверенный голос.
Джек подошел вплотную, по-хозяйски обнимая её сзади обозначая свою территорию. Девочки мгновенно притихли, переглянувшись. Контраст между его дорогой курткой, аурой власти и их простым школьным двором был почти осязаемым.
Сидни, оправившись первой, окинула их изучающим взглядом.
- Оу... Так вы пришли официально просить у нас благословения? - поддела она, скрестив руки на груди.
Кэсси, не теряя момента, тут же подхватила игру. Она театрально сложила руки у груди и провозгласила:
- Если так, то я вас благословляю! Считайте, что одобрение получено.
Джек лишь усмехнулся, прижимая Джейн к себе чуть крепче. Ему явно нравилась эта бесцеремонность её подруг - в этом было что-то настоящее, чего так не хватало в его мире.
Гармония этого воссоединения была нарушена ворвавшимся в толпу Лиамом. Его энергия, как всегда, опережала его самого.
- Моя огненная Кэсси! Ты светишься ярче школьных софитов! - взревел он, подлетая к девушке.
Прежде чем она успела что-то возразить, Лиам подхватил её за талию и закружил, заставляя подол её юбки взметнуться в воздухе. Кэсси залилась звонким смехом, вцепившись в его плечи.
- Лиам! Как ты тут оказался?! - сквозь хохот выкрикивала она, пока он что-то восторженно орал ей в ответ, перекрывая шум школьного двора.
Сидни картинно закатила глаза, наблюдая за этим стихийным бедствием. Джек, по-прежнему обнимая Джейн, негромко хмыкнул, поймав взгляд Сидни:
- Знаешь, я всегда считал, что Лиам слишком ненормальный, чтобы когда-нибудь найти себе пару. Но, кажется, нашлась та, что еще хуже. Страшно подумать, на что они способны, когда нашли друг друга.
Сидни невольно улыбнулась, оценив иронию, но вдруг её улыбка дрогнула и стала какой-то натянутой, почти уязвимой.
- Привет, будущий хирург, - раздался спокойный голос Эрика.
Он подошел к компании с той самой невозмутимостью, которая всегда отличала его от сверстников. Сидни замерла, и в этом коротком молчании между ними промелькнуло что-то, чего Джейн раньше не замечала.
Кэсси, наконец обретя почву под ногами, округлила глаза и уставилась на Эрика, совершенно забыв про Лиама.
- О боже, Эрик! - выдохнула она, всплеснув руками. - Когда ты вернулся? Почему Джейн ни словом не обмолвилась?!
Она бросилась обнимать брата подруги, а Джейн поймала на себе внимательный взгляд Джека. Он явно заметил, как изменилось лицо Сидни при появлении Эрика.
Лиам, который секунду назад светился от счастья, замер. Его широкая улыбка медленно сползла с лица, когда он увидел, как Кэсси с восторженным писком повисла на шее Эрика.
Его «собственнический инстинкт», обычно спрятанный за маской шута, сработал мгновенно. Он прищурился, переводя взгляд с сильных рук Эрика на сияющее лицо Кэсси. Для Лиама, который привык быть центром внимания в любой компании, этот внезапный «конкурент» стал костью в горле.
- Эй, эй, полегче на поворотах! - Лиам вклинился между ними, бесцеремонно отодвигая Эрика плечом, и снова приобнял Кэсси, притягивая её к себе чуть сильнее, чем нужно. - Кэсси, детка, ты так бурно реагируешь, будто перед тобой суперзвезда. Это же просто Эрик. Мы с ним уже всё обсудили, он парень приличный, но обнимашки строго по лимиту!
Кэсси прыснула, толкнув Лиама в бок.
- Перестань, Лиам! Это же Эрик, брат Джейн! Мы не виделись целую вечность.
- Целая вечность - это пять минут без моего искрометного юмора, - проворчал Лиам, бросая на Эрика вызывающий взгляд. - А тут всего лишь какой-то там брат.Надеюсь, Сидни умеет пришивать на место челюсти, раз она решила стать хирургом.
Эрик лишь спокойно усмехнулся, глядя на это представление. Он слишком хорошо знал таких парней, как Лиам, чтобы принимать их выходки всерьез. Но Сидни, стоявшая чуть поодаль, не сводила с Эрика глаз, и в этой тишине между ними нарастало напряжение, которое Джек считал моментально.
Джек наклонился к уху Джейн, обжигая её дыханием:
- Кажется, твой брат только что стал главным врагом номер один для Лиама. И, судя по лицу Сидни, главным героем её бессонных ночей. Твой старый район - опасное место, отличница. Сплошные интриги.
Джейн закусила губу, глядя, как Лиам и пытается «переиграть» Эрика в харизме, а Кэсси вовсю наслаждается этим вниманием.
Сидни не сводила с Эрика глаз. Вокруг них кипела жизнь: Лиам продолжал паясничать, пытаясь перетянуть внимание Кэсси на себя, Джек что-то негромко говорил Джейн, а школьный двор наполнялся вечерними звуками. Но для неё всё это превратилось в размытый, лишенный звука фон.
Эрик посмотрел на неё и будто вернулся в прошлое.
Для Эрика она долго оставалась лишь частью пейзажа.
Сидни была той самой тихой тенью, которая всегда следовала за Джейн и Кэсси. Пока подруги заполняли пространство дома своим хаосом, смехом и разбросанными вещами, Сидни замирала в дверях, скрестив руки на груди. Она не участвовала в общем безумии - она его анализировала. В её взгляде, тёмном и глубоком, как спелая смородина, читалась странная для её возраста сосредоточенность. Эрик чувствовал: она не просто смотрит, она просчитывает риски.
Если Кэсси была слепящей вспышкой, а Джейн - мягким светом, то Сидни была холодным скальпелем. Тонким, острым и пугающе точным.
Эрик начал замечать, что всё чаще находит повод заглянуть на кухню, когда она там. Он замирал на пороге, наблюдая, как Сидни сидит на подоконнике, задумчиво болтая ногой, или как она, ворча о вечной забывчивости Джейн, поправляет той шарф. В её «не ной, если заболеешь» заботы было больше, чем в самых ласковых словах.
Он собирал о ней факты, как детали сложного механизма. Он знал, что её цель - хирургия, и никакой другой компромисс её не устроит. Знал, что вид крови в реальности не вызывает у неё даже дрожи, хотя над сопливыми драмами в кино она могла иронично подшучивать. Он знал главное: Сидни ненавидит жалость во всех её проявлениях.
А потом случился тот переломный день.
Эрик приехал за сестрой раньше времени и наткнулся на Сидни за углом школы. Она стояла у старой кирпичной кладки, окутанная дымом сигареты. В её позе не было подросткового бунта или попытки казаться «крутой». Она курила так, будто это было единственным способом выдохнуть накопившееся напряжение. Спокойно. По-настоящему.
Заметив его, она вздрогнула - единственный раз на его памяти, когда она потеряла контроль. Сигарета тут же полетела на землю и скрылась под подошвой её кеда.
- Ты ничего не видел, - отрезала она своим привычным тоном хирурга, отдающего приказ. Но через секунду добавила, уже тише, почти с мольбой: - Пожалуйста, никому не говори.
Эрик не стал её расспрашивать или покровительственно улыбаться. Он просто кивнул в знак согласия и отвел взгляд. Это молчаливое принятие её слабости поразило Сидни больше, чем если бы он начал читать ей нотации. Именно в тот момент между ними пролегла первая тонкая нить настоящей связи
Их новая встреча случилась внезапно.
Эрик вышел из боксёрского зала, всё ещё чувствуя в теле гул от ударов, пропитанный запахом пота и холодного металла. Он медленно разматывал бинты, когда заметил её у киоска за углом. Сидни. Скрытая капюшоном, она бросила быстрый взгляд по сторонам и привычным жестом спрятала пачку в карман.
- Всё ещё не бросила? - негромко спросил он, подойдя ближе.
Она вздрогнула. Почти неуловимо, но его натренированный глаз зацепил эту секундную потерю контроля. Она обернулась, прищурилась, всматриваясь в его лицо, и только тогда шумно выдохнула, расслабив плечи.
- Ты что, подрабатываешь слежкой? - хмыкнула она, пытаясь вернуть себе привычную колючесть.
Эрик устало усмехнулся. В его взгляде не было осуждения - только странное спокойствие.
- Нет. Но теперь, кажется, у меня появилась веская причина начать.
Он кивнул на её карман.
- Угостишь?
Сидни замялась лишь на мгновение. Она достала сигарету и протянула ему. Когда их пальцы соприкоснулись, время на секунду вязко растянулось, удерживая их в этом контакте дольше.
Эрик не спешил поджигать. Он повертел сигарету в руках, глядя на Сидни в профиль, и произнёс как бы между прочим:
- Странно всё это. Ты ведь бредишь хирургией. Собираешься спасать чужие жизни.
- И что с того?
- И ты лучше любого из нас понимаешь, во что превращаются лёгкие после каждой такой пачки.
Сидни горько усмехнулась. Это была честная, лишенная масок улыбка.
- Понимаю. Именно поэтому я делаю это редко. И никогда - когда мне действительно паршиво. Для меня это... - она замялась, подбирая слово, - способ доказать себе, что я всё ещё всё контролирую. Глупо, я знаю. Но это моё решение.
Он затянулся, наблюдая, как дым растворяется в сумерках.
- Почему подруги не в курсе? Вы же как одно целое.
Сидни посмотрела на серое небо и вдруг улыбнулась - так тепло, как Эрик ещё никогда не видел.
- Потому что Кэсси тут же захочет составить мне компанию, просто из любопытства, - сказала она. - А Джейн... Джейн начнёт изводить себя тревогой за меня. А я терпеть не могу, когда за меня переживают. Мне не нужна жалость.
Эрик посмотрел на неё иначе. В этот миг до него дошло: перед ним не просто «колючая подружка сестры». Это человек, который привык быть себе и опорой, и судьёй. Ей не нужен был герой, который придёт и всё исправит. Ей нужен был тот, кто сможет просто стоять рядом и не задавать лишних вопросов.
Он протянул ей сигарету обратно, так и не докурив.
- Мой рот на замке. Обещаю.
- Почему? - она внимательно посмотрела на него вдыхая только что протянутую сигарету
Эрик просто пожал плечами.
- Потому что ты осознаёшь, что делаешь. А я уважаю право человека на его собственные ошибки.
Сидни долго смотрела ему в глаза. Молчание затянулось, становясь почти осязаемым.
- Ты первый, кто это понял, - наконец тихо произнесла она.
И в этой фразе было больше интимности, чем в любом признании. Ей не нужен был рыцарь, который выбьет сигарету из рук и прочтет лекцию о вреде никотина. Ей нужен был тот, кто разделит с ней эту тишину, не пытаясь её заполнить правильными словами. Между ними что-то неуловимо изменилось. Никаких клятв, никакой патетики - просто один взгляд, в котором стало чуть меньше брони и чуть больше искреннего интереса.
После этого их тайные встречи стали привычкой. Они находили укромные места - за гаражами боксерского клуба или на заброшенном школьном стадионе - и просто молчали. Сидни доставала сигарету, Эрик устраивался рядом, наблюдая, как серый дым растворяется в сумерках.
Эрика совершенно не задевала её привычка. Он не принадлежал к тому типу парней, которые до хрипоты в горле доказывают, что «девушка не должна курить, не должна пить, а должна сидеть дома и покорно молчать». Для него всё было гораздо проще: важно, чтобы человек отдавал себе отчет в своих действиях. А в Сидни он видел осознанность, которая была покрепче, чем у многих взрослых.
Однажды, когда день выдался особенно тихим, Сидни вдруг призналась, что влюблена в их учителя английского.
Эрик не выдержал и негромко рассмеялся. Этот искренний звук в тишине заставил её недовольно нахмуриться.
- Значит, судя по твоей логике, все парни - законченные придурки, и только учителя достойны внимания? - поддел он её, забирая сигарету, чтобы сделать затяжку.
- Он взрослый, Эрик. Он знает, чего хочет от жизни, - серьезно ответила она, глядя куда-то вдаль. - У него есть цель, интеллект... Это не то же самое, что слушать бесконечные разговоры о тачках и футболе.
Эрик замолчал. Он посмотрел на её руки - тонкие, нервные, перепачканные этим дурацким мелом. В тот момент она казалась ему такой хрупкой в своем заблуждении, что он просто не смог оставить это так.
Он сел ровно, взял её за руку - Сидни вздрогнула, но не отняла ладонь - и краем своей тренировочной футболки начал молча стирать белые пятна с её кожи. Движения были медленными, почти ритуальными.
- Интеллект и цель есть не только у тех, кто носит галстук и проверяет твои сочинения, - Эрик выдохнул и посмотрел на неё в упор. - Просто ты ищешь стабильность там, где её проще всего имитировать.
В тот вечер Сидни впервые задумалась: может быть, она искала в учителе не любовь, а тот самый стержень, который уже был в парне, сидящем рядом с ней на холодном бетоне.