27
Когда завтрак закончился под приглушенное ворчание Лиама, Джек не дал Джейн помочь с уборкой. Он просто взял её за руку, переплетая пальцы, и потянул к выходу.
- Одевайся. Мы уходим, - коротко бросил он.
- А ребята? Кэсси хотела пойти на каток... - начала было Джейн, но осеклась, поймав его предупреждающий взгляд.
- Сегодня нет никаких «ребят». Есть только мы. И ты идешь туда, куда я веду.
Через десять минут они уже пробирались сквозь высокие сосны, ветки которых низко склонялись под тяжестью снега. Джек шел впереди, прокладывая тропу, и ни разу не обернулся, чтобы проверить, поспевает ли она - он просто крепко держал её за руку, чувствуя каждое её движение.
Они вышли к небольшому ледяному озеру, зажатому между скал. Оно было идеально ровным, как зеркало, в котором отражалось холодное зимнее небо. Здесь царила такая тишина, что было слышно, как падает снег с иголок.
Джек остановился у самого края льда и развернул Джейн к себе. Его лицо, обветренное морозом, казалось высеченным из камня, но в глазах горел тот самый огонь, который он больше не пытался прятать.
- Садись, - он указал на поваленное дерево, припорошенное снегом.
Джейн молча повиновалась. Джек опустился перед ней на одно колено. Она замерла, ожидая чего угодно, но он просто начал расшнуровывать её ботинки.
- Твои ноги промокли, - заметил он, не поднимая головы. - Я говорил тебе надеть те вторые носки, но ты решила, что ты умнее.
Он достал из своего рюкзака сухую пару своих шерстяных носков и начал греть её ступни своими ладонями. Это было так интимно и так... правильно. В этом жесте было больше власти, чем в любом его приказе. Он буквально держал её жизнь в своих руках, заботясь о каждой мелочи.
- Посмотри на меня, - приказал он, закончив.
Джейн подняла взгляд. Ветер трепал её волосы, а щеки горели от холода и смущения.
- Знаешь, почему я привел тебя сюда? - он выпрямился, возвышаясь над ней. - Здесь нет Лиама с его шутками. Нет подруг, перед которыми ты боишься показаться слабой. Здесь ты можешь просто быть. Моей.
Он протянул руку и медленно обвел контур её лица, заставляя её затаить дыхание.
- Твое следующее задание, принцесса, - прошептал он, сокращая расстояние до миллиметра. - Сейчас ты закроешь глаза и доверишься мне полностью. Мы пойдем по льду. Я буду твоими глазами. Если ты оступишься - я тебя поймаю. Но ты не должна открывать их, пока я не скажу.
Это было безумие. Идти по скользкому льду вслепую, полностью полагаясь на человека, который еще месяц назад был её личным кошмаром. Но Джейн, не колеблясь ни секунды, опустила веки.
Она сделала первый шаг. Затем второй. Она чувствовала только его уверенную хватку на своей талии и звук его дыхания. Мир исчез. Остались только холодный воздух и абсолютное доверие.
- Ты боишься? - его шепот коснулся её уха.
- С тобой - нет, - честно ответила она.
Джек остановил её посреди озера. Он притянул её к себе так крепко, что она почувствовала пряжку его ремня и бешеный стук его сердца.
- Открывай.
Джейн распахнула глаза. Вокруг была бесконечная белизна, а прямо перед ней - Джек, который смотрел на неё так, будто она была его единственным спасением в этом ледяном мире.
- Моё условие на остаток дня, - произнес он, и в его голосе проскользнула непривычная хрипотца. - Ты больше никогда не будешь сомневаться в том, что ты для меня значишь. Даже когда я веду себя как последний эгоист. Обещай.
- Обещаю, - выдохнула она, подаваясь навстречу его поцелую, который на вкус был как мороз, честность и вечность.
Вечер в горах опустился внезапно, накрыв дом тяжелым синим бархатом. Когда они вернулись, раскрасневшиеся от мороза и странного, пугающего единения, в гостиной уже вовсю гремела музыка - Лиам и Кэсси устроили какой-то нелепый танцевальный баттл.
Но Джек даже не взглянул в их сторону. Он крепко сжимал руку Джейн, ведя её мимо друзей, мимо шуток и запаха жареного мяса, прямиком на второй этаж.
- Эй, вы куда?! - крикнул вдогонку Лиам. - Мы тут вообще-то пиццу заказали из поселка!
- Ешьте сами, - бросил Джек, не оборачиваясь.
Дверь спальни закрылась с негромким, но финальным щелчком. Джек не зажигал свет. В комнате царил густой сумрак, прошитый лишь отблесками луны на полу. Джейн стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё дрожит от предвкушения. День «его условий» подходил к концу, и она знала - самое сложное он оставил на десерт.
Джек подошел к ней со спины. Его ладони легли ей на плечи, тяжелые и теплые, пробирая до самых костей сквозь ткань его же свитера.
- Весь день ты была идеальной, принцесса, - его голос, низкий и вибрирующий, коснулся её затылка. - Ты молчала, когда я приказывал. Ты ела из моих рук. Ты шла за мной по льду с закрытыми глазами. Ты отдала мне контроль.
Он медленно развернул её к себе. В полумраке его глаза казались угольно-черными, лишенными всякого сомнения.
- Но осталась последняя граница, - прошептал он, сокращая расстояние так, что их кончики носов соприкоснулись. - Твое финальное задание.
Джейн сглотнула, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.
- Какое?
- Твое финальное действие: ты сейчас снимешь этот свитер. Сама.
Джейн замерла. Это был не просто приказ - это был момент абсолютного доверия. Сбросить его броню, его запах, который защищал её весь день, и остаться перед ним беззащитной в этой холодной горной ночи. Она медленно подняла руки, чувствуя, как ткань его свитера скользит по коже, и отбросила его в сторону.
Холодный воздух комнаты мгновенно коснулся её плеч, но Джек не дал ей замерзнуть. Он шагнул еще ближе, сокращая расстояние до микрона. Его ладони, широкие и горячие, легли ей на талию, притягивая к себе.
- А теперь, - прошептал он, и его дыхание обожгло её губы, - самое сложное. Ты не пошевелишся. Что бы я ни делал, как бы близко я ни был - ты просто принимаешь это. Ты не споришь. Ты не анализируешь. Ты просто чувствуешь меня.
Это было испытание чувств. Джек начал медленно осыпать поцелуями её лицо - виски, веки, скулы. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Он не торопился, он изучал каждый миллиметр её кожи, будто заново открывал для себя её рельеф. Джейн чувствовала, как внутри всё плавится. Её руки непроизвольно хотели обхватить его шею, притянуть ближе, но она помнила условие - не двигаться.
Это была пытка и блаженство одновременно. Быть полностью во власти его ласк, не имея возможности ответить, только впитывать его тепло.
- Ты дрожишь, - заметил он, его губы замерли у мочки её уха. - Тебе холодно или ты просто наконец-то сдалась?
- Я не сдалась, Джек, - выдохнула она, стараясь сохранить твердость голоса. - Я просто... доверяю.
Эти слова подействовали на него сильнее любого приказа. Джек замер, а затем с тихим рыком подхватил её на руки и перенес на кровать. Он накрыл их обоих тяжелым одеялом, создавая кокон, в котором существовали только они двое.
Он не требовал большего. Он просто обнял её так крепко, что казалось, они стали одним целым. Его голова покоилась у неё на груди, он слушал ритм её сердца, который постепенно выравнивался под его дыхание.
- День окончен, - прошептал он, закрывая глаза. - Ты справилась. Ты моя. И самое странное во всем этом... что я никогда не чувствовал себя более твоим, чем в те моменты, когда ты мне подчинялась.
Экран телефона вспыхнул в темноте, полоснув по глазам резким светом. Джейн вздрогнула, стараясь не пошевелиться - рука Джека всё еще тяжело лежала на её талии, его дыхание было ровным и глубоким.
Уведомление от незнакомого номера. Но Джейн знала. Она чувствовала этот почерк - почерк человека, который решил уйти, громко хлопнув дверью чужой жизни.
Она осторожно, едва дыша, взяла телефон. На скриншоте была переписка, датированная началом учебного года. Те самые дни, когда Джек только начал свою охоту.
Брайан: «Слушай, ты на эту новенькую, Джейн, время тратишь больше, чем на тренировки. Че, реально зацепила?»
Джек: «Расслабься. Просто спортивный интерес. Хочу посмотреть, как быстро она сломается».
Фраза «спортивный интерес» обожгла сетчатку. Эти два слова, брошенные им когда-то в порыве пьяного высокомерия, сейчас казались острее любого ножа.
Джейн долго смотрела в экран. Её сердце колотилось о рёбра так сильно, что, казалось, Джек сейчас проснется от этого гула. В голове пронеслись все моменты их «игры»: его давление, его правила, его вчерашнее «действие». Был ли весь этот путь лишь затянувшимся раундом, который он хотел выиграть?
Она перевела взгляд на спящего Джека. В лунном свете он выглядел непривычно спокойным. Его пальцы, которые еще вчера так бережно касались её лица, сейчас казались ей чужими.
Роуз ждала. Ждала, что Джейн вскочит, устроит скандал, убежит в ночь, разбитая и уничтоженная. Роуз хотела, чтобы этот скриншот стал финалом их истории.
Но Джейн сделала глубокий вдох. Она вспомнила вчерашнее озеро. Вспомнила, как он грел её ноги своими руками. Вспомнила его голос, когда он признавался, что с первой секунды сам попал в капкан.
Она медленно выключила телефон. Экран погас, погружая комнату в привычный сумрак.
Джейн не стала будить его. Она не стала плакать. Вместо этого она аккуратно вернулась в его объятия, прижимаясь к его груди и слушая ритм его сердца. Она знала, что этот скриншот - правда.
Утро в горах было предательски красивым, но для Джейн оно пахло тревогой. Сон, в котором тени из прошлого душили её ледяными пальцами, оставил после себя липкое чувство безнадежности. Она проснулась в холодном поту, осторожно высвободившись из объятий Джека, и почти сбежала из комнаты, пока он не открыл глаза.
Внизу, на кухне, уже бодрствовала Сидни. Заметив бледность подруги и её пустой, застывший взгляд, Сид не стала лезть в душу с расспросами. Она просто молча обняла Джейн, позволяя ей уткнуться носом в своё плечо. Тишина между ними была красноречивее любых слов - Сидни знала, что если Джейн молчит, значит, внутри неё сейчас происходит ядерный взрыв, который она пытается укротить в одиночку.
Когда Джек спустился, его сразу обдало холодом. Он не нашел Джейн в постели, и это вызвало у него мгновенный укол беспокойства. За завтраком голоса Кэсси и Лиама казались неестественно громкими, пытаясь заполнить ту бездонную пропасть, что образовалась между Джеком и Джейн. Она сидела напротив него, механически размешивая сахар в чае, и ни разу не подняла на него глаз.
Сидни, чувствуя кожей это напряжение, сделала единственный верный ход. Когда пришло время грузить вещи, она коротко бросила:
- Ребят, я поеду с Лиамом и Кэсси. Нам нужно обсудить кое-какие дела по учебе.
Джек проводил их взглядом, чувствуя, как захлопывается ловушка. Он не понимал, что произошло за те несколько часов, пока он спал, но инстинкты орали ему, что мир, который он так бережно строил вчера, начал осыпаться штукатуркой.
Дорога монотонно гудела под колесами, разрезая заснеженное безмолвие леса. В салоне повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, которую прерывал лишь тихий ритм мотора. Джек чувствовал, как между ними растет невидимая стена - холодная и прочная, как лед на озере, по которому они гуляли вчера.
Он мельком взглянул на её профиль. Джейн смотрела в окно, и в её взгляде не было привычного огня - только бесконечная, выжигающая пустота.
- Тебе приснился плохой сон? - негромко спросил он, и в его голосе проскользнула непривычная тревога. Он не узнавал её такую.
Джейн медленно повернула голову. На её губах заиграла слабая, почти прозрачная улыбка.
- Ты угадал, Джек. Это был очень плохой сон.
Джек почувствовал, как внутри всё сжалось. Он инстинктивно протянул руку, ища её ладонь, надеясь, что физический контакт разрушит этот морок. Джейн не отстранилась. Она накрыла его пальцы своими и поднесла их к губам, коснувшись их коротким, почти прощальным поцелуем.
- Джек, я проиграла, - выдохнула она, глядя ему прямо в глаза.
Он на мгновение потерял концентрацию, и машину слегка качнуло на колее. Он нахмурился, не понимая смысла этих слов.
- О чем ты? Какое «проиграла»? Мы же... всё же было хорошо.
Вместо ответа Джейн достала телефон. Экран вспыхнул, и она протянула его Джеку. На скриншоте, присланном Роуз, горели слова, написанные им когда-то Брайану: «Спортивный интерес. Хочу посмотреть, как быстро она сломается».
Джек замер. Его лицо за секунду превратилось в каменную маску, побледнев до синевы. Он узнал этот разговор. Узнал того самоуверенного ублюдка, которым был в сентябре. Он резко ударил по тормозам, и внедорожник с хрустом замер на заснеженной обочине.
- Я сдаюсь, Джек, - повторила она, и её голос был пугающе спокойным. - Ты победил. По всем фронтам.
- Джейн, это... это было давно, я тогда... - начал он, но она лишь слабо качнула ладонью, заставляя его замолчать.
- Дело не в дате, Джек. И даже не в том, что ты это написал. Дело во мне. Я просто... я смертельно устала.
Она откинулась на подголовник и прикрыла глаза, будто каждое слово давалось ей с огромным трудом.
- Я устала каждое утро просыпаться и проверять, не изменились ли правила твоей игры. Устала гадать, какой сегодня коэффициент у твоего «интереса». Устала жить в постоянном ожидании удара под дых, боясь, что за каждой твоей нежностью стоит холодный расчет стратега. Это выматывает - постоянно быть начеку с человеком, которого... которого любишь.
Она открыла глаза. В них не было гнева, только бездонная, изматывающая честность.
- Если для твоего эго так важно постоянно быть победителем... если тебе жизненно необходимо чувствовать, что ты кого-то «сломал», то вот - бери. Я признаю поражение. Ты меня поймал, ты заставил меня доверять тебе, ты вывернул мою жизнь наизнанку. Твой спортивный интерес удовлетворен.
- Больше не нужно играть, Джек, - продолжала она. - Не нужно этих сложных схем и проверок на прочность. Я принимаю поражение просто ради того, чтобы мне больше не было страшно. Ты выиграл. Теперь ты можешь просто... быть. И если за этим выигрышем ничего нет, если там пустота - что ж, значит, такова цена. Но я больше не боец. Я просто девушка, которая хочет спать спокойно, зная, что человек рядом не ведет против неё войну.
Джек рванулся к ней, обхватывая её лицо ладонями, зарываясь пальцами в её волосы. Его лоб прижался к её лбу, и она почувствовала, как его руки мелко, лихорадочно дрожат.
- Пожалуйста... - прошептал он, и его голос надломился, сорвавшись на хрип. - Только не сдавайся мне так. Умоляю. К черту всё, что было до этой минуты. Джейн, если я и победил, то только в одном: я нашел человека, перед которым мне самому хочется сдаться.
Когда они затормозили у её дома, воздух в машине казался наэлектризованным до предела. Джек заглушил двигатель, но не спешил открывать дверь. Он сидел, вцепившись в руль, и в этой тишине отчетливо слышал, как тикают секунды его личного обратного отсчета.
Он боялся. Впервые в жизни он, человек, который не вздрагивал и не терялся в самых грязных разборках, боялся коснуться девушки, сидящей рядом. Ему казалось, что если он потянется к ней, она рассыплется пеплом или, что еще хуже, посмотрит на него с тем самым ледяным безразличием, которое он заслужил.
Джек медленно вышел из машины и обошел её, открывая дверцу Джейн. Когда она вышла, он осторожно, почти невесомо, сократил расстояние. Его руки слегка подрагивали, когда он коснулся её лица. Он поцеловал её - медленно, на пробу, ожидая, что она оттолкнет его, ударит по лицу или просто высмеет эту попытку примирения.
Но Джейн не ударила. Она лишь тихо выдохнула и крепко обняла его, пряча лицо у него на груди. В этом объятии не было прощения в привычном смысле - в нем было принятие неизбежного.
- Мне пора, - негромко сказала она, отстраняясь. Её голос был ровным, но в нем всё еще сквозила та выматывающая усталость.
Она повернулась, чтобы уйти к крыльцу, и в этот момент Джек понял: если он сейчас промолчит, если позволит ей закрыть эту дверь, то «спортивный интерес» станет эпитафией на могиле его единственного шанса на счастье.
Он рванулся вперед, перехватил её за руку и резко притянул к себе, вжимая в холодный металл автомобиля. Его глаза горели лихорадочным, почти безумным блеском.
- Я люблю тебя, - выдохнул он, и это признание прозвучало как хрип раненого зверя.
Джейн замерла, медленно поднимая на него глаза. В её взгляде отразилось всё: сомнение, боль и крохотная, едва заметная искра надежды.
- Я люблю тебя, Джейн, - повторил он, и его голос сорвался, становясь пугающе искренним. - Безумно люблю. Люблю как одержимый. К черту всё, что я говорил раньше. К черту игры. Ты - это всё, что мне нужно.
Джейн молчала секунду, которая показалась ему вечностью. А затем она притянуло его лицо к своему.
Их поцелуй не был нежным. Это был взрыв. В нем была вся горечь последних часов, весь страх потери и вся та бешеная химия, которую они пытались обуздать. Поцелуй был настолько страстным и отчаянным, что у Джека закружилась голова. Мир вокруг перестал существовать - исчезли заснеженные улицы, исчезли призраки Роуз и Брайана. Остался только этот вкус её губ, который подтверждал: она всё еще здесь. Она приняла его поражение, став его единственной победой.
Когда они наконец отстранились друг от друга, Джек тяжело дышал, не выпуская её из объятий.
- Не уходи, - прошептал он, утыкаясь лбом в её лоб. - Пожалуйста.