29
Комната Сидни была залита ярким светом. Повсюду валялись тюбики с помадой, кисти для макияжа и открытые палетки теней. Джейн, стоя перед зеркалом в простом черном платье на тонких бретельках, которое едва доходило до середины бедра, пыталась застегнуть босоножки.
- Кэсс, ну включи логику! - Джейн обернулась к подруге, которая в этот момент яростно встряхивала баллончик с лаком для волос. - Лиам стоял прямо передо мной. Он собирался купить тебе телефон! Что я должна была сделать? Посоветовать модель поновее или сказать: «Бери красный, Лиам, под цвет её ярости»?
Сидни, натягивая облегающее трикотажное платье песочного цвета, согнулась от смеха, едва не упав с кровати.
- О боже, я бы всё отдала, чтобы увидеть лицо Лиама в этот момент! - Сид вытерла выступившие от смеха слезы и посмотрела на Кэсси. - Да брось, Кэсс. Джейн не виновата. Мы все знаем Лиама: если он вбил себе что-то в голову, он бы и детектива нанял, лишь бы тебя разблокировать.
Кэсси, застывшая перед зеркалом в темно-синем шелковом платье-комбинации, медленно опустила лак. Она посмотрела на подруг через отражение. Гнев, который кипел в ней в ресторане, внезапно сменился привычным чувством вины. Она понимала, что сорвалась на Джейн просто потому, что та была рядом.
- Ладно, я знаю... - выдохнула она, отбрасывая рыжие локоны назад. - Просто психанула. Прости, Джен. Я понимаю, что тебе достается больше всех, пока ты пытаешься быть мостом между нами и этими...
Она лукаво улыбнулась и тут же поправила помаду, возвращая себе вид уверенной «бестии».
- Мир! Но клуб не отменяется. Я планирую танцевать так, чтобы Лиам, если он решит за нами следить, подавился своим ревнивым воздухом. Сид, ты готова?
Гул басов в «Обскуре» пробивал грудную клетку, а неоновые лучи резали полумрак, превращая толпу в единый пульсирующий механизм. Девочки оккупировали угол барной стойки, и шоты с текилой мелькали один за другим.
Сначала Джейн была натянута как струна. Она то и дело проверяла телефон, ловя на себе фантомный взгляд Джека, и её плечи застыли в привычном оборонительном жесте.
- Да хватит уже всё контролировать! - крикнула ей в самое ухо Сидни, перекрывая музыку. - Джен, посмотри на Кэсси! Давай просто расслабимся!
Кэсси уже была в своей стихии. Она первой сбросила неудобные шпильки прямо у барного стула и, босая, вихрем ворвалась на танцпол, заставляя парней вокруг сворачивать шеи.
Через час алкоголь окончательно стер границы реальности. Все трое были уже, что называется, «в хлам». Тяжесть последних месяцев, удушающее собственничество Джека, страхи, слезы и бесконечные игры в кошки-мышки - всё это вдруг стало мелким и незначительным. Джейн почувствовала, как невидимый корсет, сжимавший её ребра, наконец лопнул. Она задышала полной грудью, пьянея не столько от спиртного, сколько от внезапной, дикой свободы.
Вдруг из колонок ударили первые аккорды её любимого трека. Ритм подхватил её, выталкивая на поверхность все подавленные эмоции.
- Это она! - закричала Джейн, и в её глазах вспыхнул такой безумный азарт, какого подруги не видели никогда.
Под порывом этого чувства она, не раздумывая, вскочила прямо на высокую барную стойку. Шелковое платье опасно скользнуло по бедрам, но ей было плевать. Она выпрямилась во весь рост, раскинула руки и начала танцевать, выкрикивая слова песни прямо в потолок, залитый неоном.
- Кэсс! Сид! Сюда! - она протянула им руки, затягивая подруг наверх.
И вот уже все втроем, обнимаясь и едва удерживая равновесие, двигались в такт музыке на глазах у всего клуба. Джейн смеялась в голос, запрокидывая голову, её волосы рассыпались по плечам, а на лице сияла та самая опасная, первобытная радость. В этот момент она выглядела просто сногсшибательно - блестящая, недосягаемая и абсолютно свободная от чьих-либо правил.
Джек сидел в полумраке ложи, и его пальцы сжимали стакан с такой силой, что костяшки побелели, а стекло едва слышно трещало. Внутри него бушевал первобытный хаос, который он не мог - и, кажется, впервые не хотел - брать под контроль.
Он был разъярён. тем временем Лиам сходил с ума.
Когда Кэсси вслед за Джейн взлетела на барную стойку, Лиам, до этого момента пытавшийся сохранять образ «обиженного, но гордого», просто перестал дышать. Его стакан замер на полпути к губам, а челюсть непроизвольно сжалась.
Он смотрел на Кэсси, и в его глазах отражался настоящий пожар. Она была босой, растрепанной, в этом своем скользком шелковом платье, которое в неоне казалось жидким пламенем. Она двигалась так, будто в её венах текла не кровь, а чистый адреналин, и каждый её жест был пощечиной
- Ты посмотри на неё... - выдохнул Лиам, и в его голосе смешались ярость, ревность и какое-то болезненное, почти религиозное обожание.
В отличие от Джека, который застыл в ледяном оцепенении, Лиама буквально подбрасывало. Он вскочил с дивана, впиваясь пальцами в перила ложи. Его «огненная малышка» сейчас выжигала всё вокруг. Она смеялась, обнимая Джейн, и Лиам видел, как жадно на неё смотрят сотни парней внизу. Каждый их взгляд он чувствовал как физический удар под дых.
- Джек, она же издевается! - Лиам обернулся к другу.Он снова повернулся к танцполу. Кэсси в этот момент запрокинула голову, и её рыжие волосы рассыпались по спине огненным водопадом. В её движениях было столько дикой, необузданной свободы, что Лиама пробрало до костей
В нем боролись два желания: спрыгнуть вниз и устроить там кровавое побоище, разогнав всех, кто смеет на неё смотреть, или самому залезть на эту стойку и просто утонуть в этом её безумном ритме. Он не просто хотел её вернуть - он хотел присвоить себе каждую искру этого огня, даже если сам сгорит в нем дотла.
Филипп вальяжно зашёл в вип-ложу, на ходу отсалютовав охране. Увидев застывших Джека и Лиама, он насмешливо приподнял бровь и по-хозяйски плеснул себе виски из початой бутылки Блэквелла.
- Ну и ну, господа... - протянул Филипп, делая глоток и вставая между ними. - Я-то думал, в «Обскуре» сегодня вечеринка, а тут, судя по вашим минам, филиал морга. Блэквелл, ты чего такой серый? У тебя только что акции упали или эго защемило?
Он проследил за их взглядами вниз, на барную стойку, и его лицо мгновенно преобразилось. Филипп присвистнул, и в его глазах вспыхнул тот самый бесстыдный, хищный интерес, который всегда предвещал неприятности.
Филипп не сводил глаз с Джейн. Она только что вскинула руки, и подол её короткого платья опасно взлетел, обнажая стройные бедра. Сент-Клер медленно облизнул губы, и в его взгляде вспыхнул тот самый циничный азарт, который появлялся у него только перед самой крупной ставкой.
- Отвернись, Филипп, - голос Джека прозвучал как рычание цепного пса. Он шагнул вперед, впечатывая ладонь в грудь друга и отпихивая его от перил. - Я дважды повторять не буду. Убери свои глаза от моей девушки.
Филипп даже не вздрогнул. Он лишь лениво отвёл руку Джека, не отрывая взгляда от барной стойки, где Джейн сейчас выжигала неоновый воздух.
- Не хочу, - выдохнул Филипп, и в его голосе прорезалась пугающая, плотоядная честность. - У неё чертовски красивые ноги, Джек. Как я, черт возьми, не замечал её раньше? Всего пару месяцев в одном классе, а она прятала этот пожар под своими дурацкими учебниками...
Джек резко развернулся, сминая воротник дорогой рубашки Филиппа в кулаке. Он с такой силой впечатал его в стену ложи, что стаканы на столике звякнули.
- Ты сейчас договоришься, Сент-Клер, - прошипел Джек, и его лицо оказалось в сантиметре от лица друга. - Ещё один звук в её сторону - и ты до конца года будешь улыбаться через трубочку. Понял?
Филипп посмотрел на него в упор. Его зрачки были расширены, а на губах играла та самая ядовитая ухмылка, от которой у Джека всегда чесались кулаки.
- Да ладно тебе, Блэквелл, не кипятись, - вкрадчиво произнес Филипп, и в его голосе зазвучал чистый, концентрированный яд. - У вас точно всё серьезно? Ты уверен, что она - та самая «единственная»?
Он сделал паузу, ловя бешеный взгляд Джека, и добавил, понизив голос до шепота:
- Потому что, знаешь... я мог бы у тебя её одолжить. На пару вечеров. Такая девочка явно создана для того, чтобы её выгуливал кто-то более... искушенный. Ты уверен, что справишься с таким «экспонатом» в одиночку?
Джек не выдержал. Его кулак врезался в стену прямо рядом с ухом Филиппа, пробивая тонкую обшивку. Грохот перекрыл даже басы клуба.
- Она тебе не вещь, ублюдок, - прорычал Джек, и его голос вибрировал от такой ярости, что даже Лиам отшатнулся. - Ещё раз назовешь её так - и я тебя уничтожу. Лично.
- Вижу, задел за живое, - Филипп поправил воротник, ни капли не смущенный вспышкой друга. - Значит, всё-таки серьезно. Что ж... тем интереснее будет наблюдать за твоим падением.
Филипп лениво перевел взгляд на Кэсси, которая в этот момент на барной стойке откинула голову назад, и ее рыжие волосы полыхнули в свете лазеров. Он прищурился, оценивая каждый изгиб ее тела в шелковом платье.
- Кстати, Лиам... рыжая бестия - твоя? - протянул он с плотоядной ухмылкой. - Одобряю.
- Не стоит испытывать свою удачу, Сент-Клер, - выдохнул Лиам тихим, угрожающим басом
Двери вип-зоны распахнулись. Внутрь вплыла высокая блондинка в вызывающе коротком платье, окутанная облаком приторных духов.
- Фи-и-ил... - протянула она капризным, тягучим голосом, обвивая его шею руками. - Я тебя везде ищу. Почему ты здесь застрял? Пойдем танцевать!
Филипп мгновенно переключился. Его лицо приняло выражение привычной, скучающей маски бабника. Он по-хозяйски обхватил девушку за талию, притягивая к себе.
- Ох, детка... иди ко мне, - хрипло отозвался он, впиваясь в губы блондинки коротким, жадным поцелуем прямо на глазах у парней. - Ты как раз вовремя. Мне нужно отвлечься от одной...
Он с вызывающей ленцой откинулся на кожаный диван, закинув одну руку за голову. Блондинка тут же устроилась у него на коленях, обвивая его шею и игнорируя тяжелую ауру, исходящую от Джека и Лиама.
- Детка, помоги снять напряжение, - прохрипел он, скользя ладонью по её бедру. Его глаза, затуманенные алкоголем и азартом, на мгновение метнулись вниз, к танцующей Джейн, и тут же вернулись к девушке перед ним.
- Ну-у, Фил... тут же твои друзья... - капризно протянула она, игриво поглядывая на застывших у перил Джека и Лиама. - Неужели ты хочешь, чтобы они смотрели?
Филипп медленно перевел взгляд на Джека. На его губах заиграла самая ядовитая, провокационная ухмылка.
- Так даже лучше, - выдохнул он, и в его голосе зазвучал чистый вызов. - Может, поможешь и им? А то они сегодня какие-то слишком... зажатые.
Блондинка хихикнула, поглаживая его по щеке.
- Я могу позвать свою подругу... она как раз скучает у бара.
- Зови, детка, - отрезал Филипп, впиваясь в её губы коротким, жадным поцелуем. - Пусть будет весело всем. Гуляем на полную.
Джек и Лиам переглянулись. В их глазах не было ни зависти, ни одобрения - только глухая, ледяная ярость и брезгливость. Они не стали тратить слова на человека, который окончательно слетел с катушек.
- Идем, - коротко бросил Джек.
Они синхронно развернулись и вышли из ложи, не удостоив Филиппа даже последним взглядом. Джек летел вниз по лестнице, почти снося охрану на входе, а Лиам едва поспевал за ним, сжимая кулаки так, что костяшки белели даже в полумраке.
А Филипп... Филипп даже не заметил их ухода. Он был слишком занят тем, что зарывался лицом в шею блондинки, пытаясь заглушить тот странный, обжигающий интерес к Стоун, который внезапно проснулся в нем там, у перил. Он целовал девушку, но в его голове всё еще мелькали черные волосы Джейн и её дерзкая, пьяная улыбка на барной стойке.
Грохот музыки, смешанный с алкогольным туманом, превратил всё происходящее в кадры безумного клипа. Джейн, всё еще стоя на стойке и чувствуя себя хозяйкой этого мира, наклонилась к подругам, перекрикивая басы:
- Нам нужно в караоке! Я хочу петь так, чтобы завтра у меня не было голоса!
- Да-а-а! - Кэсси взмахнула руками, едва не теряя равновесие от восторга. - Будем орать хиты,пока нас не выгонят!
Сидни что-то радостно кричала в ответ, размахивая руками, и в этот момент их «пьедестал» окружили зрители.
Весь хмель и драйв мгновенно испарились, стоило им оказаться на ледяном ночном воздухе. Улица встретила их колючим ветром, и Джейн, пошатываясь на каблуках, поняла, что телефон в её руках живет своей жизнью - цифры расплывались, а кнопка вызова такси казалась недосягаемой целью.
- Мы... мы просто пойдем пешком, - икнула Кэсси, пытаясь удержаться за плечо Сидни.
- Вы никуда не пойдете, - раздался из темноты голос, от которого у Джейн по спине пробежал разряд тока.
Из тени вышли две фигуры. Джек и Лиам. Они не выглядели злыми - они выглядели опасными. В их молчании было столько подавленной ярости и собственничества, что воздух вокруг, казалось, начал вибрировать.
Лиам шагнул к Кэсси первым. Он не стал спорить, не стал спрашивать про «сломанный телефон» или Марка.
- Мы уезжаем. Сейчас, - отрезал он, перехватывая её за талию.
- Пусти! У нас караоке! Лиам, ты не... - Кэсси пыталась протестовать, размахивая руками, но Лиам просто не слушал. Он молча, с каменным лицом, потащил её к своей машине, игнорируя всё, что она выкрикивала ему в спину.
Джек в это время подошел к Джейн и Сидни. Он не произнес ни слова, но его взгляд, темный и тяжелый, пригвоздил Джейн к месту. Он открыл дверь своего внедорожника и коротким, не терпящим возражений жестом указал внутрь.
Когда они доехали до дома Сидни, Джек резко затормозил, но мотор глушить не стал. В салоне повисла удушливая тишина, нарушаемая лишь ровным рокотом двигателя.
- Выходи, - бросил он Сидни, даже не повернув головы. - И сделай вот что: набери матери Джейн. Скажи, что она остается у тебя на ночь.
Джейн почувствовала, как сердце пропустило удар. Она поняла: Джек только что отрезал ей путь к отступлению.
Сидни, которая обычно не лезла за словом в карман, посмотрела на профиль Джека - его челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном. Она поняла, что сейчас не время для шуток.
- Поняла, - тихо ответила она, бросив на Джейн сочувствующий взгляд, и вышла из машины.
Дверь захлопнулась. Джек рванул с места, увозя Джейн в совершенно другом направлении. Она сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как внутри всё сжимается. Алкоголь еще туманил голову, но страх перед тем, что будет дальше, уже начал протрезвлять.
- Джек... - прошептала она, глядя на его руки, побелевшие от напряжения на руле.
- Молчи, Джейн, - его голос был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. - Просто молчи.
Он вез её к себе. И Джейн понимала: этот «день без правил» закончился самым жестким уроком в её жизни.
Дорога домой прошла в тяжелом, гулком молчании. Джек до боли сжимал руль, бросая на Джейн короткие, колючие взгляды, полные нерастраченной ярости. Он готовил речь, собирал в кулак все свои обвинения, но, когда они въехали во двор, заметил, что её голова беспомощно откинулась на подголовник.
Она уснула. Алкоголь и выплеснутый на барной стойке адреналин сделали своё дело - Джейн спала глубоко и по-детски беззащитно. Весь его гнев мгновенно разбился об эту тишину. Джек долго сидел в заглушенной машине, слушая её ровное дыхание, а потом, тяжело вздохнув, осторожно взял её на руки.
Он донес её до спальни, бережно уложил на кровать и накрыл одеялом.