43
43
Филипп не просто сел рядом — он вторгся в её пространство с той небрежной грацией хищника, который точно знает, что часовые на стенах крепости крепко спят. Он откинулся на спинку стула, закинув руку на спинку её сиденья, почти касаясь пальцами затылка Джейн, и в его позе было столько собственнического спокойствия, что сидевший впереди отличник испуганно втянул голову в плечи.
— Малышка Джени, — пропел он, и в этом прозвище, произнесенном его вкрадчивым баритоном, было больше яда, чем в половине препаратов из кабинета химии. — Ты в последнее время слишком задумчивая. Будто все твои мысли нагнетают на твое ангельское личико...тень.
Он произнес слово «тень» с особенным наслаждением, словно пробуя его на вкус, и внимательно проследил за реакцией её зрачков. Теперь это слово было для него ключом к её секрету.
Джейн даже не повернула головы, продолжая методично записывать тему урока в тетрадь. Её почерк оставался безупречно ровным, но кончик ручки чуть сильнее вдавился в бумагу.
— У нас урок биологии, Филипп, — отозвалась она, и её голос был холодным, как медицинский скальпель. — Тебе стоит сосредоточиться на строении организмов, а не переходить в сомнительную философию. Поверь, классификация пресмыкающихся даст тебе гораздо больше ответов на вопросы о твоем поведении.
Филипп хрипло рассмеялся, ничуть не задетый её колкостью. Напротив, этот «укус» только подстегнул его азарт. Он подался ближе, так что она почувствовала запах его дорогого одеколона, смешанный с едким ароматом утренней сигареты.
— Ну-ну, — протянул он, не сводя с неё горящего, почти торжествующего взгляда. — Организмы, значит? А знаешь, что самое интересное в биологии, Джени? Это мимикрия. Когда одно существо притворяется другим, чтобы выжить. Или когда за ярким окрасом скрывается смертельный холод.
Он на мгновение замолчал, рассматривая её профиль, и его улыбка стала шире.
— К чему ты клонишь, Сент-Клер?
— К тому, что я устал, Джейн, — он выдохнул, и в этом вздохе слышалось облегчение человека, сбросившего тяжелый груз. — Устал от этих бесконечных ссор, от этой войны, которую я сам же и выдумал. Мне действительно жаль за всё, что я наговорил на террасе и до этого.
Он на мгновение накрыл своей ладонью её руку, лежащую на столе, но тут же убрал её, не давая ей повода отшатнуться.
— Я правда рад за вас с Джеком. Вчера, когда Ричард произносил тост... я увидел, как он на тебя смотрит. И как ты смотришь на него. Вы — настоящие. И я был бы последним идиотом, если бы продолжил пытаться это разрушить. Я просто хочу, чтобы мы могли нормально общаться. Дружить, если ты позволишь.
Джейн молчала, пытаясь найти подвох в его словах, в его расслабленных плечах, в его мягком голосе. Но Филипп играл безупречно. Он признал поражение так изящно, что оно стало выглядеть как акт высшего благородства.
— Дружить? — недоверчиво переспросила она.
— Просто дружить, — он подмигнул ей, и в этом жесте было что-то от того старого Филиппа, с которым она познакомилась в самом начале. — Без драм и ножей в спину. По крайней мере, попробуем?
Джейн смотрела на него еще несколько секунд, чувствуя, как напряжение внутри неё начинает медленно отпускать.
А Филипп, глядя в схему деления клеток, едва сдерживал торжествующую улыбку.
— Я даже обещаю не называть тебя больше карамелькой, — добавил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в знак капитуляции. — Если это поможет тебе снова начать видеть во мне человека, а не стихийное бедствие.
Джейн медленно положила ручку на тетрадь, чувствуя, как привычный сарказм застревает в горле. Она ожидала от него чего угодно: новой подначки, скрытой угрозы, высокомерного тона, но только не этого признания.
— Филипп, это... — она замолчала, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы слишком доверчиво или слишком резко. — Я даже не знаю, как реагировать, не то что что-либо ответить. Это так не похоже на тебя.
— Джейн, — он чуть развернулся к ней, сокращая дистанцию, но так деликатно, что это не выглядело вторжением. — Для меня самое главное, чтобы ты больше не шарахалась от меня. Я больше не хочу с тобой ссориться. Раньше мне было просто скучно, и я выводил тебя на эмоции, потому что это было единственным развлечением в этом стерильном мире. Но сейчас... — он на мгновение отвел взгляд, будто ему было трудно продолжать. — Сейчас я понял, как отвратительно себя вел. Джек же изменился ради тебя? Я ведь тоже могу.
Он посмотрел на неё — открыто, прямо, без той маски превосходства, которую носил годами. В его глазах отразилось искреннее раскаяние, и на секунду Джейн показалось, что она видит настоящего Филиппа Сент-Клера, скрытого за слоями цинизма.
— Мы с Джеком выросли вместе, — тихо продолжил он, когда учитель биологии отвернулся к доске. — Я не хочу быть тем, кто разрушит то, что он нашел. Я просто хочу, чтобы мы могли нормально дышать в одном помещении. Ты позволишь мне хотя бы попытаться загладить вину?
Джейн смотрела на него, и в её душе боролись два чувства: врожденная осторожность и безотчетное желание верить в то, что люди способны меняться. Если любовь к ней смогла сделать Джека из холодного изваяния живым человеком, то почему это не могло подействовать на Филиппа?
— Ладно, Филипп, — наконец произнесла она, и в её взгляде появилось нечто похожее на миролюбие. — Давай попробуем. Но учти: кредит доверия у тебя очень маленький.
— Мне этого достаточно, — он улыбнулся, и на этот раз это была простая, человеческая улыбка, лишенная яда. — Спасибо, Джейн.
Он вернулся к учебнику, и весь оставшийся урок вел себя безупречно, действительно не проронив ни слова, которые могли бы её задеть. Но внутри него, за этим фасадом «раскаявшегося грешника», бурлило темное, ледяное торжество. Он только что совершил идеальный маневр.
Филипп знал: чтобы разрушить крепость, не нужно бить в стены лбом. Нужно стать тем, кому добровольно откроют ворота. Джек изменился? Нет, Джек просто стал уязвим. И Филипп собирался использовать эту уязвимость, когда придет время, оставаясь для Джейн тем самым «понимающим другом», который всегда окажется рядом, когда «идеальный мир» Блэквеллов даст первую трещину.
Коридоры Академии между уроками напоминали растревоженный улей, но стоило этой четверке оказаться в одном радиусе, как шум вокруг словно приглушили. Джейн и Филипп шли плечом к плечу, и она на ходу что-то увлеченно чертила ручкой на полях его тетради, объясняя сложную схему деления клеток.
— Ты чудо, Джейн, — негромко произнес Филипп, и в его голосе прозвучало то самое мягкое восхищение, которое заставило бы любого поверить в его искренность. — Так понятно объясняешь. Кажется, я за пятнадцать минут узнал больше, чем за весь семестр.
В этот момент из-за поворота показались Джек и Лиам в компании нескольких парней из футбольной команды. Джек замер на полуслове, его плечи мгновенно окаменели, а взгляд, до этого расслабленный, превратился в два ледяных сверла. Лиам, шедший рядом, тоже резко затормозил, едва не врезавшись в друга.
— Принцесса? — голос Джека прозвучал глухо, с той самой опасной хрипотцой, которая предвещала бурю.
Он подошел ближе, инстинктивно сокращая дистанцию, и его рука легла на талию Джейн, буквально отодвигая её от Сент-Клера. Лиам, нахмурившись, встал чуть поодаль, переводя недоуменный взгляд с миролюбивого Филиппа на напряженного Джека.
— О, привет, Лиам! — Джейн тепло улыбнулась другу, стараясь сгладить острые углы. — Ну как, отогрелся после вчерашнего? Кэсси не сильно ворчала?
Она перевела взгляд на Джека и легонько сжала его ладонь, стараясь передать ему свое спокойствие.
— Всё хорошо, Джек. У нас сейчас тест, и я помогала Филиппу разобраться с темой.
— Ну, привет, ребята! — Филипп весело вскинул руку, демонстрируя ладони, словно показывая, что у него нет оружия. На его губах играла легкая, почти дружеская улыбка. — Блэквелл, Уокер... выглядите помятыми. Неужели после вчерашнего эффектного побега со дня рождения Стоун заставила вас учиться всю ночь?
Джек молчал, буравя Филиппа тяжелым, подозрительным взглядом. Он слишком долго знал Сент-Клера, чтобы поверить в это внезапное «просветление».
Лиам, не выдержав этого театра абсурда, сделал шаг вперед.
— Что, Сент-Клер? — в его голосе послышался неприкрытый яд. — Неужели бухло и шлюхи окончательно высушили твой мозг, что ты забыл о том, что вытворял? С каких это пор ты стал таким примерным учеником, что бегаешь за Джейн с тетрадкой?
Филипп лишь картинно вздохнул, ничуть не задетый грубостью Лиама. Он посмотрел на друзей с видом человека, который осознал свои ошибки и готов к любому осуждению, лишь бы вернуть мир.
— Я всё помню, Лиам, — тихо ответил он, и в его глазах на мгновение промелькнула тень фальшивого сожаления. — Именно поэтому я здесь. Я уже сказал Джейн, что мне жаль. Я устал от этой грызни. Мы ведь столько лет были рядом... Неужели один паршивый вечер должен всё разрушить?
Джек продолжал молчать, но его пальцы на талии Джейн сжались чуть крепче. Он чувствовал подвох каждой клеткой тела, но Филипп вел себя безупречно, не давая ни единого повода для открытого конфликта.
— Блэквелл, Уокер! Чего встали? — Марк возник в коридоре как стихийное бедствие, на ходу застегивая спортивную куртку. — Тренер просил всех зайти в раздевалку перед большой переменой, обсудить тактику на субботу. О, Сент-Клер! — Марк просиял, увидев Филиппа. — Как дела, друг? Давно не виделись, что пропал? Мы уж думали, ты решил уйти в монастырь или в запой.
Филипп усмехнулся — открыто, почти искренне, без тени того яда, которым он плевался вчера вечером на террасе.
— Не говори, Марк. Я действительно много чего пропустил из-за всяких глупостей, — он мельком взглянул на Джейн, и в этом взгляде читалось немое «извини». — Но я исправлюсь. Пора возвращаться в строй и браться за голову.
Марк понимающе кивнул, а затем его взгляд наткнулся на Джейн. Он замялся. В школьной иерархии наступил тектонический сдвиг: вчера она была «невидимкой-медалисткой», а сегодня — девушка Джека Блэквелла. Здороваться с ней было нужно, но чертовски страшно — Джек охранял свою территорию с яростью цепного пса.
Марк застыл, переводя взгляд с её лица на руку Джека, которая собственнически покоилась на её талии.
— У меня что-то на лице, Марк? — спокойно спросила Джейн, чуть приподняв бровь.
— А... нет, — Марк неловко кашлянул, потирая затылок. — Просто... привет, Джейн. Непривычно видеть тебя в нашей компании, в хорошем смысле.
— Привет, Марк, — она чуть заметно улыбнулась, принимая его неловкое признание.
Джек, почувствовав замешательство друга, чуть расслабил плечи, но его взгляд всё еще сверлил Филиппа. Он не верил в это внезапное «исправление». Сент-Клер, который признает ошибки? Это звучало как начало плохого анекдота.
— Ладно, идем, — бросил Джек, неохотно убирая руку с талии Джейн. — Тренер не любит ждать. Принцесса, я зайду за тобой сразу после звонка.
— Иди, Джек, я справлюсь, — она ободряюще коснулась его ладони.
Парни двинулись по коридору. Лиам шел чуть позади, подозрительно косясь на Филиппа, который о чем-то весело переговаривался с Марком, обсуждая предстоящую игру. Сент-Клер выглядел абсолютно расслабленным, как будто вчерашней ночи, его дрожащих рук и темных слов на террасе никогда не существовало.
Филипп шел рядом с друзьями, чувствуя на себе сверлящий взгляд Джека, и внутри него разливалось ледяное удовлетворение. Он снова был «своим». Он снова был в игре
Раздевалка Академии наполнилась глухим эхом захлопывающихся шкафчиков. Парни из команды перешучивались, предвкушая обсуждение тактики, но стоило Филиппу выйти в центр комнаты и поднять руку, как гул начал стихать.
Филипп не выглядел как человек, который собирается шутить. Его поза была расслабленной, но взгляд — непривычно прямым и серьезным. Он дождался, пока Джек закроет свой шкафчик и обернется.
— Послушайте, парни. Раз уж мы все здесь, — Филипп обвел взглядом команду, задержавшись на Марке и Лиаме, и наконец остановился на Джеке. — Я хочу закрыть одну тему. Раз и навсегда.
Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию с Джеком.
— Джек, я долго вел себя как последний кусок дерьма. — голос Филиппа звучал ровно, почти буднично, что делало его слова еще весомее. — Я признаю всё. И то, как я пытался выставить Джейн в дурном свете, и те фотографии с вечеринки, которые я слил, чтобы позлить тебя и унизить её... Это было низко. Я вел себя как избалованный придурок, который не умеет проигрывать.
В раздевалке повисла такая тишина, что было слышно гудение ламп под потолком. Лиам замер с кроссовком в руке, недоверчиво прищурившись. Марк перестал жевать жвачку.
— Я вымещал на ней свою злость на тебя, Джек, — продолжал Филипп, не отводя глаз. — И мне искренне жаль, что я втянул её в нашу грызню. Она этого не заслужила. Я уже извинился перед ней сегодня, и я хочу, чтобы вы знали: я больше не собираюсь быть для вас проблемой. Я устал от этой войны. Раньше мне казалось это забавным, но сейчас я понимаю, что просто теряю друзей.
Филипп протянул руку. Это был безупречный жест.
Джек медлил. Его лицо оставалось каменной маской. Он видел перед собой Филиппа, с которым они вместе разбивали коленки в детстве, и одновременно — того расчетливого игрока, который еще вчера дышал ядом.
— Фотографии — это было за гранью, Сент-Клер, — холодным тоном произнес Джек. — Ты это знаешь.
— Знаю, — без тени спора кивнул Филипп. — Поэтому и говорю об этом сейчас. Я не прошу меня прощать прямо сейчас, я просто хочу, чтобы мы могли нормально играть в одной команде и не оглядываться по сторонам, ожидая удара в спину. Я признаю твой выбор, Джек. Она... она действительно особенная. Я это понял.
Джек еще несколько секунд сверлил его взглядом, пытаясь нащупать фальшь в этом раскаянии. Наконец, он протянул руку и коротко, до хруста в костяшках, пожал ладонь Филиппа.
— Прошлого не изменишь.
Марк, почувствовав, что гроза миновала, громко выдохнул и хлопнул обоих по плечам.
— Ну вот и ладно! Сент-Клер, мужик, уважаю за честность. Погнали тактику обсуждать, а то тренер нас самих на молекулы разложит.
Команда зашумела, напряжение схлынуло. Филипп тут же включился в обсуждение схемы игры, смеясь над какой-то шуткой Марка. Он выглядел так, будто с его души упал огромный камень.
Джек отошел к скамье, методично затягивая шнурки. Лиам тут же присел рядом, делая вид, что проверяет щитки.
— Ты это серьезно? — прошептал Лиам, косясь на Филиппа. — Он признался в сливе фото? Это же... это на него вообще не похоже. Он никогда не извинялся, даже если был неправ на сто процентов.
— Я сделал вид, что поверил, — так же тихо ответил
Джек выпрямился и посмотрел на Филиппа через зеркало.
— Он хочет быть рядом с Джейн. И теперь он нашел способ делать это легально, под маской «друга». Пусть играет. Так мне будет проще за ним присматривать.
Шум школьной столовой в этот час напоминал гул взлетающего самолета, но за их угловым столиком у окна всегда сохранялась иллюзия приватности. Солнечный свет падал на поднос Джейн, высекая искры из серебряного кольца на руке Джека, который сидел рядом, лениво переплетая свои пальцы с её свободным запястьем.
Лиам, как обычно, занимал собой всё пространство: он размахивал вилкой, едва не задевая стакан с соком, и выглядел одновременно возмущенным и абсолютно влюбленным.
— ...и вот я ей говорю: «Кэсси, детка, билеты уже в кармане, поехали в Чикаго!». Там же выставка авангарда, она про неё все уши мне прожужжала. Я думал, это будет сюрприз века! — Лиам трагично вздохнул, откидываясь на спинку стула. — А моя огненная Кэсси решила, что я решаю за неё, как провести наше свидание. Заявила, что «планирование без консультации — это форма тирании». Представляешь?
Он перевел взгляд на Джейн, ища у неё поддержки как у «голоса разума».
— Вот скажи, Джейн, это разве честно? Я же как лучше хотел! Она обожает путешествовать, а в итоге я — тиран средней паршивости.
Джейн не выдержала и негромко рассмеялась. Её смех, искренний и легкий, заставил даже Джека чуть смягчить свое вечно сосредоточенное лицо.
— Я не знаю, Лиам, не могу давать советы... — она покачала головой, стараясь сдержать улыбку. — Я в любовных делах не самый опытный эксперт. Но, зная Кэсси... для неё процесс выбора маршрута иногда важнее, чем сама поездка. Ты лишил её удовольствия поспорить с тобой о картах и отелях. Для неё это не сюрприз, а ограничение свободы.
— Вот видишь! — Лиам театрально всплеснул руками, обращаясь к Джеку. — Твоя медалистка меня тоже приложила. «Ограничение свободы»! Я просто хотел, чтобы она не забивала голову организацией!
Джек хмыкнул, делая глоток кофе, и его взгляд потеплел, когда он посмотрел на Джейн.
— Смирись, Уокер, — подал голос Джек, и в его тоне проскользнула та самая ленивая уверенность. — Ты связался с девушкой, которая не умеет подчиняться. Тебе ли не знать? И Джейн права: если ты хочешь сюрприз для Кэсси, сделай так, чтобы у неё был выбор из трех вариантов. Иллюзия контроля — великая вещь.
Лиам замер, обдумывая эту мысль.
— Иллюзия контроля... Блэквелл, ты страшный человек
Джек лишь лениво ухмыльнулся, но идиллия продлилась ровно секунду. Гул столовой внезапно усилился прямо над их ушами.
— Народ, сорян, сегодня яблоку негде упасть! — Марк бесцеремонно приземлился на край скамьи рядом с Лиамом, грохнув подносом о стол. — Вы не против? Мы тут с Филиппом искали, куда приткнуться.
Филипп сел прямо напротив Джейн. Он не проронил ни слова, лишь коротко и вежливо кивнул ей, будто напоминая о тех «мирных переговорах» на биологии. А через минуту к ним, как к магниту, притянулись Лукас и Брайан. Стол, внезапно превратился в гудящий штаб футбольной сборной.
— Блэквелл, ты видел вчерашний заезд на кольцевой? — Брайан возбужденно замахал руками, едва не задев стакан Джейн. — Тот парень на «порше» вылетел на газон на втором круге! Я тебе говорю, там резина была не для такой погоды.
— Резина там ни при чем, — лениво отозвался Джек, не отпуская руки Джейн, но уже вовлеченный в мужской гул. — У него просто духа не хватило войти в поворот на такой скорости. Машина — зверь, водила — балласт.
— Вот именно! — подхватил Марк, уплетая свой обед. — Кстати, про зверей. Лиам, ты слышал, что тренер хочет поменять схему на субботу? Говорит, мы слишком медленно выходим из обороны. Если будем так тупить, нас разнесут в пух и прах.
— Да ладно, Марк, — хохотнул Лукас. — Пока у нас в защите такие шкафы, как ты, за ворота можно не переживать. Главное, чтобы Сент-Клер пасы не мазал, как на прошлой неделе.
— Я не мазал, — Филипп спокойно отпил сок, бросив мимолетный взгляд на Джейн. — Я проверял вашу реакцию. Видимо, она у вас на уровне ленивцев.
Парни за столом дружно заржали, перебивая друг друга. Разговор потек в привычном русле: обсуждение новых дисков на машину Лиама, споры о том, кто круче в Лиге чемпионов, и бесконечные подколки по поводу промахов на тренировках. Воздух вокруг стола наэлектризовался чисто мужской энергией — шумной, грубоватой и совершенно чуждой Джейн.
Она чувствовала себя лишней в этом празднике тестостерона. Все эти разговоры о лошадиных силах и тактике защиты пролетали мимо неё, превращаясь в белый шум.
Но внезапно тональность разговора изменилась. Брайан, доев свой сэндвич, вальяжно откинулся назад и толкнул Лукаса локтем.
— Ладно, хватит о поле. Слушай, Лукас, что там с той цыпой с субботней вписки? Надеюсь, ты был джентльменом и проводил её до своей спальни?
Лукас громко рассмеялся, обмениваясь с Брайаном понимающим взглядом.
— И проводил, и выпроводил... — он самодовольно хмыкнул, не обращая внимания на то, как замерли Лиам и Джек. — Кто же знал, что второе окажется в разы труднее? У неё хватка как у бульдога, еле к утру выставил из дома.
Стол снова взорвался гоготом, но на этот раз он был другим — сальным, липким. Джейн почувствовала, как краска заливает её лицо до самых корней волос. Ей стало нестерпимо стыдно просто за то, что она сидит здесь и слышит это.
Джейн максимально опустила голову, уткнувшись взглядом в свой нетронутый салат. Она старалась стать незаметной, прозрачной, молясь только о том, чтобы звонок прозвенел как можно скорее. Она чувствовала, как рука Джека, всё еще сжимающая её ладонь, начала медленно каменеть
— Слушай, Лукас, — негромко произнес Джек, и его голос, пропитанный ледяной иронией, разрезал гогот парней. — Я, конечно, искренне рад, что ты наконец-то расстался со своей девственностью, но не думаю, что обед — подходящее место для твоих интимных подробностей. Не путай столовую с раздевалкой, а то выглядишь как человек, который впервые увидел женщину и до сих пор под впечатлением.
Лукас, который еще секунду назад сиял от собственной значимости, теперь выглядел так, будто его ткнули носом в лужу. Он быстро перевел взгляд на Джейн, чья голова все еще была опущена.
— Прости, — буркнул он, и в его голосе впервые за день прозвучало что-то похожее на искреннее смущение. — Перегнул.
Джейн медленно подняла голову. На её губах заиграла легкая, почти невесомая улыбка — в ней не было злорадства, только мягкое прощение человека, который привык быть выше подобных разговоров.
— Забыли, Лукас, — тихо ответила она.
В этот момент тишина за столом была окончательно разбита. К их «штабу» подошел Тейлор, вальяжно приобнимая за талию Мию. Главная черлидерша Академии выглядела как сошедшая с обложки журнала, и её присутствие мгновенно добавило столу статусности.
— О, так вы все здесь! — Тейлор широко улыбнулся, оглядывая компанию. Его взгляд остановился на Джейн. — Привет, Джейн. Рад тебя видеть в нашей компании.
— Привет, Тейлор, — отозвалась она.
— Здравствуй, Джейн, — Мия кивнула, растягивая губы в безупречно вежливой, почти отрепетированной улыбке. Это было странно: они учились в одной школе несколько месяцев,но Мия никогда не снисходила до разговоров с «медалисткой из тени». Теперь же в её голосе сквозило подчеркнутое уважение — статус девушки Блэквелла творил чудеса.
Филипп, который до этого молча наблюдал за сценой, внезапно подался вперед, и в его глазах блеснул знакомый азарт.
— Кстати, — вкрадчиво произнес он, глядя на Тейлора. — Помнится, ты говорил о какой-то вечеринке, Тейлор?
— Да! В эту субботу, — Тейлор воодушевленно хлопнул ладонью по спинке стула. — Будут все. Джек, ты же возьмешь Джейн? Это будет масштабный заезд, лучший способ отметить начало мая.
Джек нахмурился, переводя взгляд с Тейлора на Филиппа.
— Что за вечеринка? — холодно спросил он. — Я не слышал.
— Ты просто, наверное, забыл, — вмешался Лиам, его глаза радостно загорелись. — Точно, Тейлор, у тебя же вечеринка! Я как раз хотел и Кэсси взять, заодно и познакомлю её наконец со всеми вами официально.
Обсуждение начало набирать обороты, когда к столу подошла Софи. Она двигалась с грацией кошки и, не раздумывая, приземлилась прямо на колени к Марку, обнимая его за шею.
— Ма-а-арк, так вот ты где, мой чемпион! — она звонко поцеловала его в щеку, игнорируя смешки парней. — А о чем разговор? Что я пропустила?
— О вечеринке у Тейлора, — Марк приобнял её, выглядя абсолютно довольным жизнью.
— Ах, точно! — Софи картинно вскинула брови, переводя взгляд на хозяина дома. — Тейлор, надеюсь, у тебя не будет слишком скучно. А то в прошлый раз музыка была такой, будто мы на поминках у твоего дедушки.
Тейлор лишь рассмеялся, обещая, что на этот раз всё будет иначе.
Джейн слушала этот шумный поток планов, чувствуя, как внутри зарождается странное беспокойство. Суббота. Вечеринка, где соберутся абсолютно все. Она мельком взглянула на Филиппа — он улыбался, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— О, малышка Джени, — протянула Софи, и в её устах это прозвище прозвучало почти ласково, но с отчетливым привкусом светского покровительства. — Ты ведь тоже придешь? Без тебя праздник будет не тот. Нам же нужно обсудить... музыку. Или что там сейчас обсуждают в тени библиотек?
Джейн не успела ответить — Джек сделал это за неё. Он чуть подался вперед, и его рука, покоившаяся на спинке её стула, собственнически притянула её ближе к нему.
— Джейн придет, — его голос звучал твердо, не оставляя места для дискуссий. Он посмотрел на Джейн, и в глубине его глаз вспыхнули искорки того самого азарта, который она видела на пирсе. — Скорее, мы придем, да, принцесса?
Джек усмехнулся, переводя взгляд на Лиама, который уже вовсю сиял от предвкушения субботы.
— Раз там будет эта рыжая бестия, за ней лучше присматривать, — добавил Джек с деланным вздохом. — Иначе Кэсси заставит Лиама искупаться уже в ледяном бассейне прямо посреди вечеринки. А я не хочу вылавливать этого идиота из воды дважды за неделю.
Лиам расхохотался, ничуть не обидевшись.
— Эй! Она не бестия, она... темпераментная! И если она захочет, чтобы я прыгнул в бассейн, я, скорее всего, прыгну вместе с Тейлором и его аудиосистемой!
За столом снова поднялся шум. Мия и Софи начали обсуждать, что наденут, Филипп тихо переговаривался с Тейлором, а Джейн чувствовала на себе это кольцо внимания, которое сжималось всё плотнее. Статус «девушки Блэквелла» выдал ей пропуск в этот яркий, шумный и опасный мир, из которого не было выхода.
— Ну вот и отлично, — заключил Филипп. — Значит, в субботу у Тейлора. Джейн, обещаю, там никто не будет спрашивать тебя про закон Менделя. Только отдых.
Джейн лишь слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство. Филипп вел себя безупречно, Джек согласился, друзья были рады... но именно эта идеальность пугала её больше всего.
— Кстати, — добавил он, когда смех парней поутих, — я тоже, скорее всего, приду не один. Возьму свою знакомую. Надеюсь, Тейлор не будет против лишнего гостя?
— Буду против, если не скажешь, что за знакомая? — Тейлор усмехнулся, закидывая ногу на ногу. — У меня на вечеринке строгий фейс-контроль, Сент-Клер. Особенно для твоих «знакомых».
Филипп едва заметно улыбнулся — той самой загадочной улыбкой, которая всегда означала, что у него припрятан туз в рукаве.
— Да так, ничего серьезного... пока что... — он сделал многозначительную паузу, и парни тут же взорвались коротким хохотом, толкая друг друга локтями.
— Ну же, не томи! — Брайан подался вперед. — Кто она? Из нашей школы?
— Её зовут Эмма, — коротко бросил Филипп, смакуя это имя так, будто оно было паролем от секретного сейфа.
Брайан, сидевший напротив, тут же расплылся в широкой улыбке и театрально вздохнул, толкая Тейлора локтем в бок.
— Эмма... — протянул он. — Милое имя. Сначала Джек со своей принцессой, потом Лиам с Кэсси, теперь уже ты, Сент-Клер... Неужели мы теряем лучших наших солдат одного за другим? Скоро на вечеринках мы будем обсуждать не девчонок, а планировать семейные обеды!
Парни снова взорвались хохотом. Тейлор уже вовсю рассуждал, хватит ли у него в доме диванов для всех «сладких парочек».
Джек замер. Внутри него всё кричало об опасности. Он не знал никакой Эммы, но он слишком хорошо знал Филиппа. Этот тон, эта театральная пауза — Сент-Клер выбрал это имя как оружие, даже если само имя было случайным.
Заметив на себе вопросительный взгляд Джейн, Джек мгновенно переменился. Он заставил свои плечи расслабиться и выдавил вполне правдоподобную, теплую улыбку.
— Знаешь, — произнес он, мягко накрывая ладонь Джейн своей под столом, — я на самом деле очень рад.
— Правда? — Джейн чуть склонила голову, в её глазах всё еще читалось легкое удивление от его внезапной перемены настроения.
— Да, — Джек уверенно кивнул, глядя ей прямо в глаза. — Если Филипп наконец-то нашел кого-то, кто займет его мысли, это лучшее, что могло случиться. Может, эта Эмма — именно то, что ему нужно, чтобы окончательно прийти в себя и оставить всё это дерьмо в прошлом.
— Я тоже так думаю, — искренне ответила она. — Наверное, это будет здорово — просто сходить на вечеринку всем вместе, как обычные подростки. Без драм.
— Именно, принцесса, — подтвердил Джек, приобнимая её за плечи. — Просто обычный вечер с друзьями.
— Ну вот и решили! — Тейлор хлопнул ладонью по столу, поднимаясь. — В субботу жду всех. И никаких отговорок, Стоун! Сент-Клер, приводи свою Эмму, устроим ей достойный прием.
Когда компания начала расходиться, Джек продолжал улыбаться и перекидываться шутками с Марком, но внутри него холодный расчет уже выстраивал линии обороны.