Глава 6. Разрушенная истина
Максимиллиан
Запах виски смешивался с холодным ночным воздухом. Шесть месяцев. Полгода я игнорировал её, издевался своим молчанием и присутствием Клэр. Я думал, что её гордость сломается, но её взгляд у стены той ночью... он преследовал меня.
Я толкнул дверь спальни. Мерьем не спала — она сидела в кресле с книгой, но, увидев меня, медленно встала. Её спокойствие бесило меня больше всего на свете.
— Ты так сильно хотела меня? — я усмехнулся, подходя ближе. Мой голос звучал хрипло. — Ты полгода строила из себя идеальную жену, ждала по ночам. Что ж, получай то, за что боролась.
Я видел, как она на мгновение затаила дыхание. В её глазах не было страха — там была глубокая, бесконечная печаль, смешанная с решимостью. Она не отступила ни на шаг.
Мерьем
Он был пьян. От него пахло алкоголем и тем самым опасным равнодушием, которое я так пыталась растопить. Его слова ранили, но я лишь молча смотрела на него.
— Я не боролась за твое тело, Максимиллиан, — тихо ответила я, когда он оказался совсем рядом. — Я боролась за твое сердце. Но если это единственный способ заставить тебя увидеть меня...
Это была наша первая ночь. Но в ней не было той красоты, о которой я читала в книгах. Это был хаос, столкновение двух израненных душ. Он пытался доказать, что я для него ничего не значу, но его руки, его тяжелое дыхание выдавали его — он был одержим мной так же сильно, как я им, просто его одержимость была черного цвета.
«1 ноября. Рассвет.
Это случилось. Спустя шесть месяцев ожидания, слез и молитв. Но почему мне кажется, что я потеряла больше, чем обрела?
Максимиллиан спит. Сейчас, во сне, его лицо кажется почти человечным. Он больше не кричит и не пытается меня унизить. Но я знаю, что, когда он откроет глаза, маска вернется. Он пришел ко мне от отчаяния, ослепленный алкоголем, чтобы доказать свою силу. Но я видела, как дрожали его пальцы. Он боится меня. Боится того, что я заставляю его чувствовать.
Я люблю его. Даже после всего этого. Я лежу рядом и слушаю его дыхание, понимая, что эта ночь не была началом нашего счастья. Она была началом конца. Потому что теперь он не сможет притворяться, что я для него — пустое место. И он возненавидит меня за это еще сильнее».
Максимиллиан
Я проснулся от яркого солнечного света. Голова раскалывалась. Первое, что я почувствовал — тепло рядом с собой. Я резко повернулся и увидел Мерьем. Она уже не спала, она просто смотрела в потолок, и в её взгляде была такая пустота, что у меня сжалось сердце.
Я вспомнил вчерашний вечер. Свои слова. Свой гнев.
Вместо того чтобы извиниться, я резко встал и начал одеваться.
— Не думай, что это что-то меняет, Мерьем, — бросил я, не глядя на неё. — Вчера был просто алкоголь. Не надейся на продолжение этой драмы.
Я почти бегом вышел из комнаты. Мне нужно было смыть с себя этот запах её нежности, это ощущение, что я наконец-то почувствовал себя живым. Я должен был вернуться к Клэр, к работе, к своей броне. Но я знал — я лгу сам себе.
Я вернулся к своей тактике игнорирования с удвоенной силой. Та ночь напугала меня — не её покорностью, а тем, как сильно я хотел остаться в той комнате. Чтобы заглушить это чувство, я стал пропадать на работе еще дольше, демонстративно созванивался с Клэр при Мерьем и не заговаривал с женой даже за завтраком.
Я видел, как она бледнеет с каждым днем. Как гаснет тот огонь вызова, который так взбесил меня раньше. Теперь она действительно стала тенью. «Идеально», — врал я себе, проходя мимо неё в коридоре, не глядя в её сторону.
Мерьем
Шли недели. Дом Стила превратился в склеп, где единственным живым существом была я. Но и я чувствовала, как жизнь уходит из меня. Мой план «влюбить его» провалился окончательно. Я больше не ждала его в красивых нарядах. Я просто существовала.
В последнее время я стала чувствовать странную слабость. Голова кружилась, а запахи еды, которые раньше мне нравились, теперь вызывали тошноту. Я списывала это на стресс, на разбитое сердце, на бесконечные бессонные ночи. Я и подумать не могла, что внутри меня, среди всей этой ненависти и холода, зародилось нечто хрупкое и чистое.
«15 ноября. Пустота.
Он снова прошел мимо, даже не кивнув. Шесть месяцев тишины, одна ночь хаоса и снова — лед. Я чувствую себя разбитой вазой, которую склеили наспех, но она всё равно протекает.
Мне постоянно плохо. Наверное, это мой организм отказывается жить в этой атмосфере. Еленика заходила сегодня, сказала, что я выгляжу как призрак. Я лишь улыбнулась ей. Как объяснить человеку, что ты умираешь изнутри, потому что тот, кто должен был стать твоим миром, стал твоим палачом?
Я больше не пишу о любви. Я пишу о выживании. Если бы у меня были силы, я бы ушла. Но куда? В ту съёмную квартиру, которой больше нет? В общежитие? Он найдет меня везде. Я в капкане, и самое страшное, что ключ от этого капкана — моё собственное сердце, которое всё еще отказывается его ненавидеть».
Максимиллиан
— Господин Стил, ваша супруга... — Хейз замялся в дверях кабинета. — Она почти ничего не ест. Повара говорят, что она жалуется на недомогание. Может, вызвать врача?
Я раздраженно захлопнул ноутбук.
— Она просто хочет внимания, Хейз. Очередная манипуляция, чтобы я зашел в её комнату. Пусть занимается своими книгами, это пройдет.
Но когда вечером я случайно увидел её в саду, моё сердце на секунду пропустило удар. Она сидела на скамье, обхватив себя руками, и выглядела такой маленькой на фоне огромных деревьев. Она прижала ладонь к животу, и на её лице отразилась мимолетная гримаса боли.
Я хотел подойти. Спросить, что с ней. Но гордость и страх снова проявить слабость удержали меня на месте. Я развернулся и ушел в свой кабинет, плотно закрыв дверь.
Я не знал, что в этот момент Мерьем впервые почувствовала, что с её телом что-то происходит. И я не знал, что Клэр уже следит за ней из-за ворот, замечая эти перемены раньше, чем я сам.