Глава 11. Петля раскаяния
Максимиллиан
Последние слова Мерьем: «Люблю тебя, Максимиллиан, и отпускаю. Живи и не забывай про меня» — эхом отдавались в моей голове, когда я закрыл глаза, прижимая её остывающее тело к груди. Мир вокруг начал рассыпаться. Звуки города за окном стихли, свет свечей превратился в ослепительную белую вспышку.
Я почувствовал резкий толчок.
Когда я открыл глаза, я не был в спальне. Я сидел в своем кожаном кресле в кабинете. Перед глазами всё плыло, в ушах стоял гул. Я судорожно вздохнул, и легкие наполнились воздухом — живым, сухим воздухом моего офиса.
В руках я сжимал её дневник. Тот самый, потрепанный, с засушенным цветком между страниц.
— Что за чертовщина... — прошептал я. Голос был чистым, без надрыва от слез.
Я посмотрел на календарь на столе. 16 октября.
Утро после нашей свадьбы. То самое утро, когда я оставил её одну и ушел работать, чтобы показать свою власть.
Внутри меня всё перевернулось. Я не помнил процесса «перемещения», я лишь чувствовал остаточную, невыносимую боль в сердце, будто оно только что было разбито на тысячи осколков. Дневник в моих руках казался раскаленным углем.
Я открыл первую страницу.
«Я в общежитии. Здесь холодно... Но я чувствую себя свободнее, чем когда сидела в его машине...»
Я листал страницы, и каждое слово Мерьем обжигало меня правдой. Я читал о её страхе, о её надежде, о том, как она пыталась найти во мне искру человечности. Я дошел до момента, где она пишет: «Я влюбилась. Глупо, отчаянно... Мой монстр оказался человеком».
У меня перехватило дыхание. Я вспомнил (или мне привиделось?), как я предал эту веру. Как я привел Клэр. Как я игнорировал её месяцами.
Я вскочил с кресла. Дневник выпал из рук.
— Мерьем! — выкрикнул я, выбегая из кабинета.
Я бежал по коридору к нашей спальне, не замечая удивленного взгляда Хейза. Если это сон — я не хочу просыпаться. Если это чудо — я не имею права его упустить.
Мерьем
Я сидела у окна в спальне, кутаясь в шаль. Первая брачная ночь прошла в одиночестве. Я чувствовала себя обманутой, но сердце всё еще искало оправдания для Макса. «Он занят. Он строит наше будущее», — повторяла я себе.
Вдруг дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. В комнату влетел Максимиллиан. Он выглядел... странно. Его волосы были растрепаны, глаза горели лихорадочным огнем, а руки дрожали.
Он замер в дверях, глядя на меня так, будто увидел привидение.
— Мерьем... — выдохнул он.
Я медленно встала.
— Максимиллиан? Что-то случилось? Работа закончена?
Он не ответил. Он в три шага преодолел расстояние между нами и рухнул на колени, обхватив мои бедра руками. Он уткнулся лицом в мои колени, и я почувствовала, как ткань платья мгновенно намокла от его слез.
— Прости меня, — его голос был едва слышен из-за рыданий. — Прости меня, Мерьем. Я не монстр... я не хочу им быть. Пожалуйста, не оставляй меня. Не уходи во тьму.
Я замерла, не зная, что делать. Вчера он был холодным льдом, а сегодня — раненым зверем. Я робко положила руку на его голову, перебирая темные пряди.
— Я никуда не ухожу, Макс. Я здесь. Я твоя жена.
Максимиллиан
Она была теплой. Она была живой. Я чувствовал её запах — запах аптечных трав и чистоты.
Я поднял голову и посмотрел в её глаза. Сейчас в них не было той пустоты, которую я видел перед её смертью. В них была только тревога за меня.
Я еще не понимал, что произошло чудо. Я не знал, что время отмоталось назад. Но одно я знал точно: Клэр никогда не переступит порог этого дома. В этот раз я не позволю ей приблизиться к Мерьем. В этот раз я не заблокирую её счета — я вычеркну её из своей жизни навсегда прямо сейчас.
И самое главное — в этот раз я буду беречь каждую секунду жизни, которая течет в её жилах.
— Мы уезжаем, — сказал я, вытирая слезы и целуя её ладони. — Прямо сейчас. К морю. Только ты и я. Никакой работы, никаких контрактов.
Я видел, как на её губах появилась та самая, первая, несмелая улыбка.
Судьба дала мне шанс переписать финал. И я клянусь, что в этой версии книги «прекрасный цветок» будет цвести вечно.