Бегство по стальным кишкам
Адреналин жёг кровь, заставляя сердце выпрыгивать из груди. Мы неслись по тёмному лабиринту вентиляционных шахт, не разбирая пути. Сзади, нарастая, доносились крики и тяжёлые шаги охраны. Они уже были в системе.
Мы неслись по бесконечным стерильным коридорам, сердце колотилось, ноги подкашивались. Сирена выла над головой, сливаясь с криками погони. Повороты, лестницы — мы уже не понимали, где находимся.
Внезапно из одной из дверей вышла медсестра с планшетом в руках. Увидев нас, она замерла с широко раскрытыми глазами.
— Вы?.. Что вы здесь делаете? Вас же должны были... — она не успела договорить.
Минхо, двигавшийся первым, действовал молниеносно. Он рванулся к ближайшему охраннику, который только что появился из-за угла, выхватил у него из кобуры пистолет и в следующее мгновение приставил его к виску медсестры.
— Ни звука, — его голос был низким и опасным. — Где Тереза? Девушка с длинными тёмными волосами. Говори, или я разнесу твой мозг по этой стене!
Медсестра задрожала, её лицо побелело.— П-палата 7B... В конце коридора... Пожалуйста, не надо...
— Веди! — Томас грубо толкнул её в спину. — Быстро!
Она, пошатываясь, побежала вперёд, мы — следом. Она подбежала к одной из дверей, с силой толкнула её, и мы ворвались внутрь.
Тереза лежала на больничной койке, подключённая к мониторам. Её лицо было бледным и безжизненным, веки закрыты. Она была в коме.
— Тереза! — Томас бросился к ней, тряся её за плечи. — Тереза, проснись! Это я, Томас!
Она не реагировала.
— Что с ней сделали? — я повернулась к медсестре, всё ещё зажатой в захвате у Минхо.
— Её... её ввели в искусственную кому... Для стабилизации... — залепетала та.
— Буди её! Сейчас же! — приказал Ньют, его голос не терпел возражений.
Медсестра, дрожащими руками, сделала Терезе укол из шприца, что стоял на тумбочке. Прошло несколько томительных секунд. Веки Терезы дрогнули. Она слабо застонала.
— Она приходит в себя! — выдохнул Томас.
— Нам нужно уходить! Сейчас! — Арис выглянул в коридор. — Они окружают нас!
Мы подхватили Терезу, которая была слаба и дезориентирована, и почти понесли её между собой. Выскочив из палаты, мы увидели в конце коридора массивные двери с надписью «Выход».
— Туда! — скомандовал Арис.
Мы бросились к ним. Но как только мы приблизились, по громкой связи раздался голос Джексона, холодный и спокойный.
— Напрасно трудитесь. Все выходы заблокированы. Сопротивление бесполезно. Сложите оружие.
Томас попробовал дёрнуть дверь. Не двигалась. Минхо выстрелил в замок — пуля отрикошетила, оставив лишь вмятину.
— Чёрт! — выругался Фрайпан. — Что теперь?
— Замки! — крикнул Уинстон, указывая на электронную панель сбоку от двери. — Нужно сломать управление!
Минхо и Томас начали молотить по панели прикладом пистолета и ногами. Искры посыпались во все стороны.
В этот момент с противоположного конца коридора вышел Дженсон. За ним стояли, как минимум, десять охранников с поднятым оружием.
— Куда вы собрались, дети? — Дженсон улыбался своей ледяной улыбкой. — Вас ждёт великое будущее. Будущее всего человечества. Неужели вы не хотите стать спасителями?
— Мы не хотим быть вашим расходным материалом! — крикнула я, прижимаясь к стене.
— Очень наивно, — покачал головой Дженсон. — В этом мире каждый — расходный материал. Просто у каждого своя цена. Ваша — особенно высока.
Пока он говорил, Арис дёрнул Джефа за рукав.— Джеф, со мной! Есть другой путь! Обратно, через служебный ход! Мы можем открыть эту дверь с другой стороны!
Они, пригнувшись, метнулись обратно по коридору и скрылись за углом.
Дженсон наблюдал за ними, но не стал отдавать приказ стрелять. Он сделал несколько шагов в нашу сторону.
— Так чего же вы хотите, Томас? — его взгляд упал на Томаса, который продолжал долбить по панели. — Свободы? Её не существует. Есть только разные степени контроля. У нас вы будете под контролем, который принесёт пользу.
— Нам от вас нужно только одно, — сквозь зубы прорычал Томас, оборачиваясь. — Чтобы вы оставили нас в покое!
В ярости он поднял пистолет и направил его на Дженсон. Тот даже не дрогнул.
— Стреляй, — спокойно сказал Дженсон. — Попробуй.
Томас нажал на курок. Раздался сухой, бесполезный щелчок. Пистолет был не заряжен. Минхо выхватил его у охранника пустым.
Дженсон усмехнулся.— Как и следовало ожидать. Эмоции. Импульсы. Именно поэтому вами нужно управлять.
И в этот момент раздался громкий лязг. Массивные двери перед нами содрогнулись и с скрежетом отъехали в сторону. На пороге стояли Арис и Джеф, запыхавшиеся, но торжествующие.
— Дверь открыта! Бежим! — закричал Арис.
Мы рванули вперёд, таща за собой Терезу. Я бросила последний взгляд на Дженсон. Его лицо исказила ярость.
— Стрелять! Стрелять по ногам! Взять их живыми! — закричал он.
Охранники открыли огонь. Пули засвистели вокруг. Мы выскочили на какую-то запасную лестницу и помчались вниз. Я бежала почти вслепую, чувствуя, как Тереза спотыкается рядом со мной.
Вдруг острая, жгучая боль пронзила мне плечо. Я вскрикнула и чуть не упала, но Ньют, бежавший сзади, подхватил меня.
— Коди!
— Ничего... — сквозь зуба прошипела я, чувствуя, как по руке разливается тепло. — Просто беги!
Я не сказала им. Не могла их замедлить. Мы влетели в очередной коридор, затем в какой-то ангар, и наконец — через аварийный выход — вывалились наружу. Ослепительный свет багрового неба ударил по глазам. Мы были на улице. В том самом мёртвом, выжженном мире.
Мы бежали, не оглядываясь, углубляясь в пустошь, оставляя позади ужас Приюта. Боль в плече была невыносимой, но я стиснула зубы. Мы были свободны. Ценой крови, но свободны. И теперь нам предстояло выжить в мире, который оказался куда страшнее любого Лабиринта.
Мы вывалились из аварийного выхода, и нас тут же обдало шквалом раскалённого, сухого ветра. Глубокая ночь не приносила прохлады. Воздух был густым и обжигающим, словно из печки. Под ногами хрустел песок, а над головой простиралось багровое, беззвездное небо, освещённое лишь тусклым, больным светом какой-то далёкой вспышки. Это была Жаровня. Не метафора, а реальность — бескрайняя, мёртвая пустыня.
Мы бежали, спотыкаясь о песчаные дюны, не зная куда, просто подальше от этого кошмарного здания, которое возвышалось за нами как зловещий памятник.
Тереза, которую мы почти несли, слабо застонала и наконец открыла глаза.— Что... где я? Что происходит? — её голос был хриплым и слабым.
— Всё потом, — отрезал Томас, тяжело дыша. — Главное, что мы тебя нашли. Держись.
Мы бежали, казалось, целую вечность. Ноги вязли в песке, раскалённый ветер бил в лицо колючими песчинками. Я чувствовала, как по спине растекается липкая полоса крови от раны в плече, но стиснула зубы, не подавая вида.
Внезапно сзади, со стороны Приюта, послышался нарастающий рёв моторов. Мы обернулись и увидели вдали несколько точек света — мощные фары, выхватывающие из темноты участки пустыни.
— Квадроциклы! — крикнул Арис. — Они начали поиск!
Сердце упало. У нас не было ни сил, ни шансов убежать от техники по этой зыбучей почве.
— Надо прятаться! — закричал Ньют, оглядываясь по сторонам. — Сейчас же!
Именно в этот момент Тереза, до этого бывшая почти безвольной, резко вырвала свою руку и указала в сторону.— Туда! — её голос прозвучал с неожиданной силой. — Я вижу... укрытие!
Мы посмотрели туда, куда она указывала. Среди барханов едва виднелся тёмный, полуразрушенный контур какого-то древнего здания. Большая его часть была поглощена песками, и лишь часть крыши и обвалившаяся стена торчали наружу, словно надгробие.
— Ты уверена? — скептически спросил Минхо.
— Да! — Тереза уже побежала к нему, её ноги, казалось, обрели новую силу.
Нам ничего не оставалось. Мы бросились за ней. Подбежав к развалинам, мы увидели почти незаметный провал между обломками бетона, ведущий в темноту. Тереза, не раздумывая, спрыгнула вниз. Мы, переглянувшись, последовали за ней.
Прыжок был невысоким, но приземление в полной темноте оказалось болезненным. Мы сгрудились в тесном, пыльном пространстве. Воздух пах плесенью, пылью и вековой затхлостью.
— Что это за место? — прошептал Уинстон, содрогаясь.
— Какое-то старое здание, — так же тихо ответил Арис. — Докризисное. Их много в Пустошах.
Сверху донёсся рёв моторов. Лучи фар пронеслись совсем рядом, осветив на секунду вход в наше укрытие, но не задержались на нём. Они пронеслись мимо.
Мы затаили дыхание, слушая, как звук моторов постепенно стихает вдали. Они уехали. На время.
В темноте зажёгся луч фонарика, который Арис, похоже, стащил у кого-то по пути. Луч скользнул по стенам. Мы находились в небольшом подвальном помещении. Повсюду валялись обломки мебели, какие-то ржавые банки. В дальнем углу зиял проход, ведущий вглубь.
— Ну что, — Ньют прислонился к стене и тяжело вздохнул. Его лицо в свете фонаря было усталым и серьёзным. — Каков план, Томас?
Томас, стоявший рядом с Терезой, которая тоже опиралась о стену, проводя рукой по лицу, пытаясь стряхнуть песок и остатки наркоза, горько усмехнулся.
— План? — он развёл руками, и в его голосе прозвучала отчаянная усталость. — Какой уж тут план, Ньют. Его нет. У нас нет еды, нет воды, мы в середине выжженной пустыни, за нами охотится целая организация, а я... — он посмотрел на свою дрожащую руку, — я только что направил пустой пистолет на человека. Плана нет. Есть только... бегство.
Его слова повисли в гнетущей тишине подвала. Он был прав. Мы вырвались из одной ловушки, только чтобы попасть в другую, куда более масштабную и беспощадную. И на этот раз у нас не было даже стен Глейда, чтобы защитить нас. Только бесконечная, мёртвая пустошь и ночь, полная неизвестных опасностей.
Тишина после слов Томаса была оглушительной. Она длилась несколько секунд, а потом её разорвал Ньют. Он резко выпрямился, оттолкнувшись от стены, и его глаза в тусклом свете фонаря вспыхнули холодным гневом.
— Нет плана? — его голос, обычно такой спокойный, прозвучал резко и громко, заставив всех вздрогнуть. — Ты затащил нас в эту авантюру, вытащил нас на верную смерть в этой пустыне, и у тебя НЕТ ПЛАНА?
— Ньют... — начала я, но он проигнорировал меня.
— Коди ранена! — он ткнул пальцем в моё направление, и все взгляды устремились на меня. Я инстинктивно прикрыла рукой плечо, чувствуя, как под тканью проступает липкая кровь. — Ты это видишь? Ей нужно помочь! Ей нужно перевязать рану, а у нас ничего нет! Ни бинтов, ни воды, чтобы промыть её! Ничего! А ты говоришь, что плана нет!
Томас, смущённый и злой, пытался парировать:— А какой план мог быть, Ньют? Сидеть и ждать, пока они превратят нас в удобрения?
— Лучше быть удобрением, чем умирать от кровопотери и обезвоживания посреди этой дыры! — запальчиво крикнул Ньют. Впервые за всё время я видела его таким: не сдержанным и аналитичным, а яростным и отчаявшимся. Его гнев был вызван страхом. Страхом за меня.
В этот момент Арис, до этого молча наблюдавший за перепалкой, поднял руку.— Эй! Успокойтесь! Драка нам не поможет.
Все замолчали, смотря на него. Арис облизал пересохшие губы.— Эй, ПОРОК что-то говорил про людей в горах. Он говорил о каком-то сопротивлении. О группе, которая называет себя «Правая Рука».
— Сопротивление? — скептически фыркнул Минхо. — Кому? ПОРОКУ?
— Именно, — кивнул Арис. — Дженсон... он злился. Говорил, что «Правая Рука» снова активизировалась в горах на востоке и перехватывает их грузы. Если ПОРОК против них... значит, возможно, они нам помогут.
— Люди в горах? — Уинстон снял очки и с надеждой посмотрел на Ариса. — Ты серьёзно?
— Это всё, что у меня есть, — пожал плечами Арис. — Я не знаю, реальны ли они. Но если Дженсон их боится...
— Горы... — Фрайпан мрачно покачал головой. — Это в сотнях километров отсюда. Через всю эту жаровню. Мы до них не дойдем.
— А есть другой выбор? — тихо спросила Тереза. Она всё ещё была бледной, но её взгляд был ясным. — Сидеть здесь и ждать, пока нас найдут? Или идти и хоть что-то попытаться сделать?
Томас вздохнул и провёл рукой по лицу.— Она права. Выбора у нас нет. «Правая Рука»... звучит как сказка. Но это единственная сказка, что у нас есть.
Ньют какое-то время молчал, его грудь тяжело вздымалась. Гнев постепенно уступал место холодной, практичной необходимости. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела решение.
— Хорошо, — коротко кивнул он. — Но сначала нам нужно выжить сейчас. Нам нужно осмотреть это здание. Искать всё, что может пригодиться: воду, еду, одежду, чтобы слиться с окружающей средой, аптечки, фонари, рации... Всё.
— Разобьёмся на пары, — тут же взяв инициативу, сказал Минхо. — Осмотрим это место. Я с Фрайпаном.
— Я с Уинстоном, — вызвался Джеф.
— А я с Арисом, — сказал Томас, бросая взгляд на Терезу. — Ты не против?
Та лишь молча кивнула.
— Значит, мы с Коди, — Ньют подошёл ко мне, и его голос снова стал мягким, но полным решимости. — И первым делом найдём тебе перевязку.
Группы разошлись в разные стороны от нашего импровизированного убежища, углубляясь в тёмные, заваленные обломками коридоры старого здания. Ньют взял фонарь у Ариса и, взяв меня за локоть, повёл в противоположную от всех сторону.
Мы шли молча, пока не наткнулись на небольшое помещение, похожее на кабинет. Пол был завален бумагами, стул сломан, но на стене висел старый, пыльный шкафчик с красным крестом. Аптечка.
— Вот! — Ньют быстро подошёл к нему и с силой дёрнул ручку. Замок, проржавев за долгие годы, с треском поддался.
Внутри царил хаос. Большинство флаконов были разбиты, бинты истлели. Но Ньют с упорством, достойным лучшего применения, принялся рыться в хламе. Наконец, он с торжествующим видом достал несколько стерильных, запечатанных пакетов с марлевыми салфетками и рулон пыльного, но целого эластичного бинта.
— Сядь, — мягко, но настойчиво сказал он, указывая на относительно чистый угол.
Я послушно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Он встал передо мной на колени, его лицо было сосредоточенным в свете фонаря, который он поставил на пол.
— Покажи, — его голос был тихим.
Я медленно стянула окровавленную куртку и отодвинула ткань рубашки на плече. Рана была неглубокой, но болезненной, с запекшейся кровью по краям.
Ньют смочил одну из салфеток из своей почти пустой фляги и, с невероятной нежностью, начал очищать рану. Я вздрогнула от прикосновения и холода.
— Прости, — он прошептал, и его пальцы стали ещё осторожнее.
— Ничего, — я улыбнулась сквозь боль. — Приятно, когда ты обо мне заботишься.
Он поднял на меня взгляд, и в его глазах плескалась такая буря чувств — боль, вина, облегчение, любовь, — что у меня перехватило дыхание.
— Я чуть не потерял тебя сегодня, — его голос дрогнул. — Сначала в Приюте... а потом, когда я увидел кровь... Я... я не переживу этого, Коди. Если с тобой что-то случится.
— Со мной ничего не случится, — я положила свою ладонь поверх его руки. — Потому что ты всегда рядом. Ты мой личный врач.
Он слабо улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. Он закончил очистку раны и начал накладывать повязку, его движения были точными и уверенными.
— Ты знаешь, — тихо сказал он, завязывая узел, — в Глейде, когда ты только появилась, я думал, что моя задача — защищать тебя. Как я защищал... других. Но сейчас я понимаю. Ты не нуждаешься в защите. Ты сильнее, чем я думал. Сильнее, чем многие из нас.
— Я сильна, потому что ты со мной, — прошептала я. — Ты даёшь мне силы быть сильной.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было ничего, кроме чистой, безграничной любви. Он наклонился и мягко, как тогда в нашей комнате, прикоснулся губами ко лбу.
— Я люблю тебя, принцесса, — прошептал он. — И я найду способ уберечь тебя. Я обещаю.
В этот момент снаружи послышались голоса других пар. Наш миг уединения закончился. Но это короткое мгновение, его прикосновение и его слова, согрели меня изнутри сильнее любого костра. Мы были в аду, но у нас друг друга. И пока это было так, ничто не казалось невозможным. Даже путь к мифической «Правой Руке» в горах.