Предатель среди нас

Дождь стучал по лобовому стеклу, заливая дорогу мутной пеленой. Феликс вел машину молча, руки на руле были напряжены, глаза — сосредоточены и холодны. В салоне пахло кожей и оружием. В кармане куртки у него торчал пистолет с глушителем — на всякий случай. Его челюсть сжималась каждый раз, когда я пыталась поймать его взгляд.

— Ты уверен, что стоит брать меня с собой? — спросила я наконец, голос ровный, но сдержанный.

Он бросил короткий взгляд, не отвлекаясь от дороги.

— Ты думаешь, я хочу тебя туда вести? — отрезал.

— Тогда зачем?

— Потому что если ты хочешь быть рядом со мной — ты должна видеть это. Всё. Кровь, грязь, лицемерие, продажные улыбки. Там не будет места чувствам. Ни к тебе. Ни к кому.

— А если кто-то попытается меня задеть?

Феликс усмехнулся, сухо, без намека на тепло.

— Попробуют — я вырежу их семьи до седьмого колена. Но сначала — ты сама должна научиться убивать взглядом.

Я развернулась к нему, зарываясь глазами в его профиль.

— И кем я для тебя там буду? Украшением? Тенью? Щенком, которому позволили поприсутствовать?

Он резко повернул голову, прижал меня к двери взглядом.

— Ты будешь моей партнершей. Моим предупреждением. Моим проклятием. Пусть они посмотрят тебе в глаза — и поймут: я связался не с игрушкой. Я привёл к ним тигрицу.

Я хотела что-то сказать, но он добавил жёстко:

— Но если предашь — мне не дрогнет рука. И ты это знаешь.

Молчание повисло между нами, как удавка. Только шум дождя и мерный гул мотора.

— Тогда поехали, Феликс, — тихо сказала я. — Дай им увидеть, с кем ты теперь за одним столом.

Особняк Риккардо возвышался как тёмная крепость. Внутри пахло табаком, кожей и страхом. Люди за столами молчали, взгляды были осторожны, движения — отточены. Каждый знал, кто такой Миллер. И сегодня я не шла сзади. Я вошла рядом.

Плащ до пола, шпильки, холод во взгляде — я была чужой на этом празднике власти, но именно поэтому все смотрели. И никто не улыбался.

— Миллер, — хрипло произнёс Доменико, глава Совета. — Это что, твоя новая игрушка?

— Это Эмили, — сухо ответил Феликс. — И она будет сидеть за этим столом.

— Ты доверяешь ей?

— Если она предаст — я убью её первым. А до тех пор — она моя правая рука.

Один из мафиози, молодой и дерзкий, усмехнулся.

— А не слишком ли много власти ты отдаёшь женщине, Феликс?

Я шагнула вперёд.

— Я могу снять с тебя скальп, не испачкав ногти. Хочешь проверить?

Все замолчали. Даже Риккардо.

— Сядьте, — наконец произнёс он. — Обсудим южный порт. Кто-то слил копам схему поставок. И если вы не хотите, чтобы всё полетело к чертям, мы найдём крысу.

Феликс сидел, словно высеченный из камня.

— Крыса не в моём доме. Но если найдётся — лично отрежу ей язык и повешу за ноги у входа в порт.

— А вдруг крыса ближе, чем ты думаешь? — снова вмешался дерзкий парень. — Вдруг ты сам…

— Осторожнее, — прорычал Феликс. — Ещё слово — и я сделаю из тебя пример.

Я чуть приподняла уголки губ.

— Он уже сейчас пример. Пример того, как не надо себя вести.

Разговор продолжался. Территории. Кровь. Власть. Цифры. Угрозы.

Когда всё закончилось, мы вышли в холодный воздух. Дождь почти стих, но внутри всё гудело от напряжения. Феликс резко открыл дверь машины и бросил мне:

— Внутрь. Быстро.

Мы сели. Он ударил по рулю кулаком.

— Джованни. Этот ублюдок. Он работает на кого-то. Сдаёт информацию.

— Ты уверен?

— Уверенность стоит жизней. Я должен это проверить.

— Что ты хочешь от меня?

Он развернулся ко мне, глаза темнели, голос был ледяным.

— Ты поедешь по адресу. У него есть дом на окраине. Наблюдай. Кто приходит, с кем встречается. Запоминай. Сними. Не вмешивайся.

— А если что-то пойдёт не так?

Он схватил меня за подбородок, притянул ближе.

— Тогда импровизируй, чёрт тебя побери. Ты умеешь. Ты выживала, когда другие падали. Я доверяю тебе. Но если тебя возьмут — я не смогу тебя спасти.

— Ложь, — прошептала я. — Ты вырежешь весь этот город, если со мной что-то случится.

Он отпустил. Вздохнул. Впервые — как человек, а не как хищник.

— Просто не попадайся.

— Не планирую, Миллер.

Он кинул мне телефон. Адрес был в сообщении. Я вышла, не оборачиваясь. Слышала, как машина уехала, будто отрезала все пути назад.

Особняк Джованни стоял на отшибе. Камеры, охрана, затенённые окна. Я устроилась в старом фургоне напротив. Час. Два. В три ночи подъехала чёрная машина. Двое в масках. Кейс. Джованни выходит. Я снимаю. Сердце бьётся.

Но вдруг — щелчок.

Дверь фургона.

Холодный металл касается шеи.

— Не двигайся, крошка. Мы тебя ждали.

Всё исчезает. Запах железа. Руки на запястьях. Падение в темноту.

И где-то, очень далеко, раздаётся одиночный выстрел.

Игра началась. Но уже не по моим правилам.