Глава 5. Два голубка на ветке и одна шишка для Кая.
Лес около дома Бомгю был их второй, более прохладной и таинственной, гостиной. Воздух здесь пах влажной землей, хвоей и свободой. Птицы перекликались где-то высоко в кронах, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле световые пятна-хамелеоны.
Как всегда, первой точкой их маршрута стало Большое Дерево – древний исполин с толстой, почти горизонтальной веткой, нависавшей над маленькой полянкой. Это был трон, наблюдательный пункт и место для философских бесед.
– Моё! – как заведенный, провозгласил Енджун и, оттолкнувшись от ствола, с обезьяньей ловкостью вскарабкался на ветку. Он устроился поудобнее, свесив ноги, и с высоты окинул взглядом компанию. – Отсюда видно, как Кай муравьям мозги пудрит своими теориями заговора.
– Я не пудрю! Я лишь высказываю обоснованные предположения! – возмутился Кай, но его тут же перебили.
– Подвинься, – сказал Бомгю, подходя к дереву.
Енджун протянул руку, Бомгю ухватился за нее, и через секунду он уже сидел рядом, плечом к плечу с Енджуном, болтая ногами в воздухе.
Для Субина и Тэхена это была обычная картина. Они уже начали подыскивать себе местечки на замшелых корнях. Но для Кая это был сигнал. Триггер. Призыв к действию.
На его лице расцвела медленная, торжествующая улыбка. Он поднял руки, словно собираясь объявить о важнейшем открытии.
– Так-так-так, – протянул он с сладким ядом. – Опять мы устроились. Удобно вам там? Не тесно?
– Кай, – безразлично произнес Енджун, не глядя на него. – Есть три вещи, которые неизбежны: смерть, налоги и твое ебла... твое занудство.
– Это не занудство! Это констатация фактов! – Кай сделал шаг вперед, сложив руки на груди, как довольный кот. – Смотрите на них! Два воркующих голубка на ветке! Енджун, ты не забыл принести ему семечек? Бомгю, спой ему песню о любви!
Бомгю, который как раз пытался смахнуть с плеча Енджуна паука, вздохнул с таким страданием, что, казалось, он вот-вот испарится.
– Кай, я просто сижу. На ветке. Пожалуйста, заткнись.
– «Просто сижу»! – передразнил его Кай. – Ага, а он «просто дышит» в твою сторону! Я всё вижу! Вы вообще не скрываете своих чувств! Ну скажите уже друг другу «я люблю тебя»! Целуйтесь и покончите с этими страданиями!
Субин и Тэхен переглянулись. Тэхен сдержанно фыркнул. Субин же просто ждал развязки. Он знал, что терпение Енджуна не безгранично.
Енджун перестал болтать ногами. Он сидел неподвижно, глядя куда-то в даль леса. Кай, ободренный молчанием, продолжал разливаться соловьем.
– Представляю, какие у вас там планы на вечер... Романтическая прогулка до речки? Держась за ручки? А может...
Он не закончил. Енджун, все так же не глядя на него, с невозмутимым видом сорвал с ветки над своей головой небольшую, но твердую еловую шишку. Движение его руки было коротким и резким, будто он сбрасывал со счетов надоедливую муху.
Шишка описала в воздухе короткую дугу и со звонким, костяным щелчком приземлилась Каю прямо в центр лба.
– АЙ! БЛЯТЬ! – взвыл Кай, хватаясь за голову. – Опять в голову! У тебя что, пунктик?!
На поляне раздался оглушительный хохот. Тэхен, обычно сдержанный, буквально закатился. Субин, хохоча, упал на спину, глядя в небо. Даже Бомгю, сидевший на ветке, не выдержал и рассмеялся, закрыв лицо ладонью.
Енджун наконец повернул голову и посмотрел на Кая с деланным сочувствием.
– Извини. Рука дрогнула. Наверное, от переизбытка чувств к Бомгю.
– Да пошел ты! – закричал Кай, потирая краснеющее пятно на лбу, но уже без прежнего пыла. Угроза была нейтрализована. Метод оказался действенным.
– Всё, шоу окончено, – объявил Тэхен, поднимаясь с корней. – Кто хочет проверить, не обмелела ли река после вчерашнего дождя?
Компания, все еще посмеиваясь, стала собираться. Енджун спрыгнул с ветки первым, потом обернулся и с преувеличенной галантностью протянул руку Бомгю.
– Милая, разрешишь?
Бомгю в ответ просто сплюнул в его сторону, но все равно воспользовался помощью, чтобы спрыгнуть.
Кай, все еще ворча, потер лоб и посмотрел на уходящих друзей. Потом на Субина, который проходил мимо.
– Ты видел? Это же издевательство. Абьюз.
– Сам напросился, – только и сказал Субин, похлопав его по плечу.
И они пошли дальше, оставив Большое Дерево и его ветку в покое, унося с собой смех, шишку на лбу Кая и очередное подтверждение того, что некоторые традиции в их компании – святы и незыблемы.