Пусть нам будет пятнадцать

Идея, как это часто бывало, родилась в воспалённом мозгу Енджуна. После побега от соседки они отсиживались в сарае у Субина, приходя в себя.

– Значит, так, – Енджун ударил кулаком по ладони, словно генерал, разрабатывающий стратегию. – Старик Пэк. Его новый сарай. Вы видели того огромного железного петуха на коньке крыши?

Все видели. Старик Пэк, самый брюзглый и скупой житель их улицы, недавно построил новый сарай и водрузил на него нелепого, размером с телёнка, крашенного в красный цвет железного петуха. Он был уродлив, помпезен и вызывающе кричал о благосостоянии его владельца.

– Мы его заберём, – объявил Енджун.

Тишина в сарае стала звенящей.

– Ты совсем ебнулся? – первым выдохнул Тэхен. – Это же Пэк. Он застрелит нас из своего ружья для соли. Он же нас узнает!

– Он узнает Енджуна, – поправил Субин. – А нас, возможно, пощадит. Но в целом, идея – пиздец.

– А мы сделаем это ночью! – не унимался Енджун, его глаза горели азартом. – Он в девять вечера уже спит, как убитый. Мы быстрые, как гепарды. Тихие, как мыши.

– Мыши, которые тащат железного петуха в полтора метра длиной? – скептически хмыкнул Бомгю.

– О, это же романтично! – взвизгнул Кай, хлопая в ладоши. – Совместное преступление! Пара, которая крадёт вместе, остаётся вместе! Это сплотит вас!

Бомгю посмотрел на Кай с таким смертоносным взглядом, что тот на секунду присмирел.

Но семя было посеяно. Идея показалась им отчаянной, безумной и потому – неотразимой.

Операция «Красный петух» началась глубокой ночью. Луна скрывалась за тучами, что было на руку диверсантам. Пять теней крались по огородам, направляясь к дому старика Пэка.

– Так, – прошептал Енджун, когда они притаились в кустах у забора. – План простой. Я и Бомгю – на крышу. Тэхен и Субин – стража у калитки. Кай... Кай, просто не ори.

– Я буду вашим преданным взглядом! – прошептал Кай с пафосом.

Перелезть через забор было делом техники. Дом старика Пэка действительно был погружён во тьму и тишину. Новый сарай стоял в глубине участка. Лестницу, к счастью, они нашли прислонённой к стене.

– Пошли, – Енджун толкнул Бомгю в спину.

– А почему я? – зашипел тот в ответ.

– Потому что у тебя руки менее кривые, чем у меня. Иди уже, не ссы.

Бомгю, бормоча проклятия, начал карабкаться на крышу. Енджун последовал за ним. Процесс откручивания массивного петуха с конька крыши занял несколько мучительно долгих минут, наполненных скрежетом металла и приглушёнными ругательствами.

– Готово! – наконец прошептал Енджун, с трудом стаскивая тяжёлого петуха.

В этот момент в одном из окон дома щёлкнул выключатель, и комната озарилась жёлтым светом.

– ТРЕВОГА! – зашипел Субин снизу.

Паника была мгновенной. Енджун и Бомгю, не глядя, сбросили петуха с крыши. Тот с оглушительным грохотом приземлился на капустную грядку.

Дверь дома с треском распахнулась, и на пороге возник старик Пэк. Он был с огромным фонарём в руке.

– КТО ТУТ?! ВОРЫ! – заревел он таким голосом, что, казалось, с деревьев попадали листья.

– ВСЕМ БЕЖАТЬ! – крикнул Тэхен.

Начался самый хаотичный побег в их жизни. Они перемахивали через грядки, путались в смородиновых кустах, а сзади них нёсся старик Пэк с фонарём и отборным, многоэтажным матом.

Енджун и Бомгю, спрыгнувшие с крыши, неслись впереди всех. Вдруг Енджун схватил Бомгю за руку и рванул в сторону, в густую малину, в то время как остальные побежали прямо.

– Спрячемся здесь! – выдохнул Енджун, затаскивая Бомгю в колючие кусты.

Они присели, тяжело дыша. Крики старика Пэка и топот ног их друзей постепенно стихли вдали. Их укрытие оказалось удачным.

Они сидели плечом к плечу в темноте, слушая, как их сердца выстукивают бешеный ритм. Бомгю всё ещё держал Енджуна за руку, и ни один из них не спешил её отпускать.

– Видишь? – прошептал Енджун, оборачиваясь к нему. Его лицо в лунном свете, пробивавшемся сквозь листья, было размытым и странно серьёзным. – Весело же?

– Абсолютно нет, – прошипел Бомгю, но в его голосе не было злости. Была лишь усталость и странное облегчение. – Мы чуть не умерли.

– Зато вместе, – Енджун ухмыльнулся.

Они сидели так ещё несколько минут, прислушиваясь. Криков больше не было. Была лишь ночная тишина.

– Ладно, – наконец сказал Бомгю, пытаясь высвободить руку. – Пора выбираться.

Енджун не отпустил её. Вместо этого он снова посмотрел на Бомгю. Уже без насмешки, без вызова. Просто посмотрел.

– А ведь Кай, в чём-то прав, – тихо сказал он.

И прежде чем Бомгю успел что-то ответить, Енджун снова поцеловал его. Уже не в щёку, не в губы мимоходом. Медленно. Давая понять, что на этот раз – это не шутка.

На этот раз Бомгю не оттолкнул его.

А где-то вдалеке, у себя во дворе, старик Пэк, ругаясь, вглядывался в темноту, пытаясь понять, куда подевались те два идиота, и что ему теперь делать с этим красным железным петухом, валяющимся на его капусте.