2.
Утро следующего дня.
Я проснулась около десяти, тёплый свет летнего утра проливался через шторы. Сначала потянулась, потом пошла на кухню за кофе.
Алекс уже сидел на диване в гостиной, погружённый в телефон. Я налила себе кофе и ему — без сахара. Подошла к нему.
— Доброе утро, — начала я, стараясь звучать спокойно, — хочу извиниться за вчерашнее.
Он отложил телефон, улыбнулся и кивнул:
— Всё нормально, я понимаю. Согласен, чтобы ты ездила с кем-то, но не слишком часто. Я правда переживаю.
— Ладно, — ответила я, мы обнялись.
— Сегодня мне нужно заехать к Нику, — сказал он. — Есть дела, которые надо решить.
Я нахмурилась.
— Вы не поссорились из-за меня?
— Нет, — улыбнулся Алекс. — У Ника характер не сахар, но мы всё решили ещё вчера без ссор.
— Надолго? — уточнила я.
— Скорее до вечера. А у тебя какие планы?
Я посмотрела на экран телефона: понедельник, подруги на работе — Кира в тату-салоне, Лия в кофейне.
— Ещё не знаю.
— Не хочешь поехать со мной? — спросил брат.
Я немного подумала и согласилась — через два часа он уезжает. Попив кофе, я пошла одеваться. надела широкие джинсы и короткий черный топ, волосы собрала в высокий хвост.
Когда мы подъехали, я чуть не ахнула. Дом Никa Риверса реально впечатлял: большой, стильный, современный, с огромным двором. Мы припарковались и зашли.
Во дворе играла тихая музыка на колонках, Ник стоял у своего байка, что-то крутя в руках. Был одет в широкие серые джоггеры и приталенную черную футболку, которая подчёркивала мускулы.
— Ну что, не поприветствуешь меня? — спросил он с ухмылкой.
Я промолчала.
— Уже не здороваешься? — добавил он.
— Эй, куколка, давай улыбочку! — снова ухмыльнулся.
— неугомонная, ну что ты так? — ещё одна его попытка подколоть.
Я нахмурилась:
— Меня зовут Эми, а не «неугомонная» или «куколка». Своих тупых ярлыков не нужно на меня вешать.
Ник повернулся к Алексу:
— Ну, успокой свою неугомонную сестру, которая шутки не понимает.
Алекс серьёзно посмотрел на него. Я все же поздоровалась с парнем, он улыбнулся, затем он на меня посмотрел, ухмыльнувшись, и... проигнорировал.
В скором времени они начали что-то обсуждать про байк. Я тихо перебила:
— Скажите, как попасть на кухню, хочу воды.
— Алекс, проводи её, — попросил Ник.
— Хорошо, — сказал брат и проводил меня, добавив: — Потом подходи к нам.
Я попила воды и решила сделать небольшой обзор по дому, зашла в гостиную. Любопытство взяло вверх — и я случайно наткнулась на комнату Ника.
В комнате был идеальный хаос характерного для него типа: байки на миниатюре, плакаты с трасс и гонок, компьютерный стол с множеством экранов, детали машин и мототехники, спортивные шлемы на полках. Всё говорило о том, что этот парень живёт скоростью, адреналином и контролем.
На полке я заметила маленькое фото: он стоит с Алексом, похоже, год-два назад. Рядом фото с мамой и папой — он маленький ребёнок, на вид лет 5. Я увлеклась разглядыванием, не заметив, как за спиной появился сам Ник.
— Поставь! — резко сказал он.
Я подпрыгнула, чуть не уронив рамку. Он бережно схватил её, поставил на полку.
Ник прижал меня к стене рукой, другой упёрся об стену, его взгляд был строгий, но с интересом.
— Тебе не говорили, что в чужие комнаты без разрешения заходить и вещи трогать нельзя?
Я впервые чуть испугалась и опустила взгляд:
— Извини...
Он ухмыльнулся и поднял мне подбородок, заставляя смотреть на себя. Несколько секунд молчания.
— Честно, думаю, тебе сейчас лучше уехать домой. Я вызову такси. Скажи брату, что у тебя дела. И да, к слову, тебя я не приглашал, только его.
Я пришла в себя и в ярости оттолкнула его:
— Ты ублюдок!
Выбежала во двор, подошла к брату:
— Подруга пригласила к себе, я уже заказала такси.
— Где Ник? Всё нормально? — спросил Алекс.
— Да, он пошёл попить воды, — соврала я.
Такси подъехало через несколько минут, и я поехала домой, ругаясь на себя и на Ника одновременно.
Такси тронулось, и я, не поднимая головы, уставилась в окно. Лето, хорошая погода, но солнце слепило глаза и только подчеркивало моё раздражение. Руки сжаты на коленях, телефон лежит рядом, а мысли скачут как бешеные:
*Куколка... неугомонная... Да он совсем охренел! Каким правом он вообще может давать такие прозвища?! Я ему не кукла, не игрушка, не какая-то «неугомонная» для забавы!*
Я тихо, но с силой, выдохнула:
— Чертов Ник...
Таксист, не подозревая о буре внутри меня, аккуратно объезжал машины на улицах, а я всё пыталась успокоить себя:
*Ну, всё, Эми, дыши. Просто такси домой. Алекс здесь не может что-то изменить. Он... он просто... .*
Мысль оборвалась. Внутри всё равно билось напряжение: смесь злости и любопытства. Я представляла, как он стоит там, с ухмылкой, пряча эмоции, и это ещё сильнее разозлило.
— Чёртов Ник Риверс, — пробормотала я, сжав кулаки. — Почему он так выводит меня из себя?
В глазах снова всплывали моменты: как он прижал меня к стене, держа подбородок, злой, но с этим... странным интересом. Сердце бешено колотилось, а разум пытался понять: Почему он меня так цепляет? Почему я так на него реагирую, если даже толком ничего не знаю о нем?
Такси плавно проскальзывало по улицам, я всё глубже уходила в мысли и одновременно чувствовала, как внутренняя ярость медленно сменяется любопытством.
— Я не дам ему так легко управлять мной... — прошептала я себе.
Но внутри знала: после всего вчерашнего и сегодняшнего визита домой Ника, это будет непросто.
Я приехала домой, медленно зашла в дом. Сердце всё ещё стучало, мысли вертелись вокруг Ника — его ухмылка, злой взгляд, эти проклятые прозвища: «куколка», «неугомонная».
Бросила сумку на диван, переоделась в лёгкий летний топ и джинсовые шорты, чтобы чувствовать себя свободно.
В зеркало увидела своё отражение: лицо красное от злости, волосы немного растрёпаны, глаза горят.
— Ну и день... — пробормотала я, на ходу слаживая свои вещи.
Я решила, что нужно срочно с кем-то обсудить. И кто лучше Лии? Она всегда слушает и понимает.
Взяла телефон, набрала ей, и через 30 минут уже заходила в её кафе.
— Эми! — Лия вскакивает и обнимает меня. — Ты жива? Серьёзно, после вчерашнего я чуть не умерла, представляя тебя там с ним.
Я присела, положила руку на стол, упершись головой на ладонь:
— Лия... это было... нереально. Он... Ник Риверс.
— Я знаю, — слегка нахмурилась Лия. — Так ты говоришь, что он приезжал вчера?
— Да... И сегодня... — я быстро выдала всё: как мы приехали, разговор с братом, дом Ника, машину, его ухмылка, то, как он называл меня куколкой и неугомонной, как он поднял мне подбородок и сказал, что лучше мне уехать, и как я чуть не вырвалась из себя.
Лия слушала, не перебивая, только время от времени кивала:
— Вижу... ох, Эми, он действительно самоуверенный. Я понимаю, почему Кира сразу сказала быть осторожной.
Я вздохнула:
— Да, он прям... управляет ситуацией. Я злилась, обижалась, хотела ему наговорить, но не смогла.
Лия усмехнулась:
— Знаешь, именно это его и заводит. Он видит, что ты не кукла для игр, но всё равно дерзкая, и это его бесит и цепляет одновременно.
— Ага... — пробормотала я, потягивая айс лате. — Но всё равно я хотела ему выказать!
Лия мягко коснулась моей руки:
— Дыши, Эми. Я понимаю твою злость, но пока держись. Уверена, мы что-то придумаем.
Я кивнула, немного успокаиваясь.
— Просто не могу перестать думать о нём...
— Это нормально, — улыбнулась Лия. — Я рада, что ты рассказала мне всё. Слушай, хочешь потом можем поехать покататься, я закрываюсь через два часа? Кира иногда выбирается, просто прокататься, говорит ей помогает от мыслей всяких дурных.
Я усмехнулась:
— Возможно... но сегодня я просто хочу отойти от всего этого.
Мы ещё немного поболтали о работе, жизни, мелочах, Лия рассказывала про свои утренние заказы, смешные случаи в кофейне, и я постепенно ощущала, как напряжение покидает плечи.
Когда кофе закончился, я встала:
— Спасибо тебе, Лия. Я реально чувствую себя лучше, просто рассказав это.
— Всегда, Эми. Ты знаешь, что я рядом, — сказала она, улыбаясь.
Я вышла из кафе, летнее солнце приятно обжигало плечи, и я думала: Ладно, Эми, сегодня день ещё не закончен, но я справлюсь... Ник или кто-то еще не может так просто мне его полностью испортить.
Я вышла из кафе, оставив шум города позади. Решила пройтись — ноги сами несли меня к моему месту у моря, к заброшенному кусочку пляжа, где никогда не было людей. Тут всё казалось тихим, словно мир остановился только для меня.
Этот песчаный уголок был знаком с детства. С родителями мы приезжали сюда каждый раз летом: мама смеялась, когда пес прилипал к ногам, папа и брат устраивали забавные гонки по воде, а я пыталась догонять их, устав и смеясь.
Теперь всё было иначе. Я спустилась на песок, разулась, и ноги медленно окунулись в прохладную воду. Ветер слегка колыхал волосы, солнце отражалось в волнах. Но вместо спокойствия я ощущала тяжесть в груди.
Мысли неумолимо возвращались к Нику. К его ухмылке, к его словам, к этому странному ощущению, которое оставалось после каждого взгляда.
*Почему он так на меня действует? Почему я не могу просто перестать думать о нём? — думала я.*
Но одновременно мысли возвращались к родителям. К тому дню... к той аварии, к туману и дождю, к тому чувству бессилия. Я всегда хотела наказать виновного, найти его, сделать все... Но прошло уже пять лет, и правда осталась недосягаемой. Когда родители умерли, я даже вело собственное расследование про которое знал только брат. Но в итоге их тайна осталась с ними, а мне — только воспоминания.
Невольно слеза скатилась по щеке. Я не подавала виду никому, старалась держаться, быть сильной, но тут, на этом пустом пляже, я позволила себе быть слабой хотя бы на мгновение.
Я уставилась на горизонт: волны мягко разбивались о песок, солнце медленно клонилось к вечеру, и мне казалось, что если закрыть глаза, можно услышать шёпот родителей в ветре, смех детства, то тепло, которое уже никогда не вернётся.
Ветер утихомиривал мысли, вода нежно омывала ноги, и я поняла, что хоть боль и осталась, но мне нужно двигаться дальше. Снова быть сильной.
Сегодня день был странным.. Еще этот Ник свалился на мою голову.. Но я не могу позволить никому, даже ему, полностью управлять мной.
Я глубоко вдохнула солёный воздух, развернулась, убрала с тела песок, снова надела обувь и пошла обратно, к дороге. Сердце всё ещё колотилось, но теперь я была готова к следующему шагу — к жизни, к встрече с Ником и к тому, чтобы не бояться своих эмоций.
Я шла домой, слегка усталая после прогулки у моря. Ветер колыхал волосы, на улицах уже было тихо — вечернее солнце окрашивало всё в тёплые оранжево-розовые тона. Дорога казалась пустой, только шаги мои раздавались эхом по тротуару.
Вдруг позади раздался рев двигателя. Я замерла. Мотоцикл остановился рядом.
Я стояла в недоумении, сердце чуть быстрее забилось, когда парень снял шлем. Ник.
— Куколка... подвезти? — ухмыльнулся он, эта ухмылка была такой же раздражающей и вызывающей, как и сегодня днем.
— Иди нахрен, — фыркнула я и пошла дальше, стараясь не смотреть на него.
Но он не отставал. Мотоцикл немного добавил газа и снова поравнялся со мной:
— Ну серьёзно, могу подвезти... было бы быстрее.
Я больше не сдерживалась. Всё, что копилось внутри — раздражение, обида, злость — вырвалось наружу.
— Да прекрати уже! Сколько можно?! Ты меня преследуешь!? Зачем ты лезешь? Я не хочу твоей «подвезухи» и твоей болтовни! Заебал! И никакая я тебе не «куколка»! Отвали от меня уже! — крикнула я, голос дрожал, а эмоции били через край.
Он рассмеялся, ехидно:
— Ахах, маленькая неприятность, вот как! Ну, ладно, как хочешь...
Он снова надел шлем, добавил газа и специально взбросил пыль и песок, окатив меня облаком дыма и оставив кашель и раздражение.
Я закашлялась, пытаясь дышать, и крикнула ему вслед:
— Козёл тупой!
Сердце ещё долго колотилось, адреналин не уходил. Я шла дальше, по тротуару, весь вечер словно усиливал раздражение: ноги сами шли быстрым шагом, руки сжаты в кулаки, а голова пыталась успокоить мысли, которые всё ещё крутились вокруг Ника.
Ветер доносил запах гари от байка, пыль застряла на коже и волосах, но я старалась не акцентировать на этом внимания и как можно скорее дойти домой. Каждый шаг был одновременно упрямым и злым — я шла домой, чувствуя гнев.
Дом уже маячил на горизонте. Я ускорила шаг, снова сжала кулаки и пробормотала себе под нос:
— Чертов, Ник... козёл и идиот.
Я, наконец, добралась до дома. Сердце всё ещё слегка колотилось, эмоции после встречи с Ником ещё не улеглись. Раздражение постепенно смягчилось, но он всё равно оставил внутри осадок злости и непонимания.
Первым делом я отправилась в душ. Тёплая вода обдала плечи, смывая с кожи мысли о пыли, которую он так «милостиво» подбросил, и немного успокаивая нервную дрожь. После душа я надела удобную домашнюю одежду,
волосы ещё слегка влажные, запах шампуня свежий. Чувствовала себя немного легче, но всё равно немного уставшей.
Я решила постучать к брату в комнату проверить, дома ли он уже. Алекс отозвался и когда я открыла дверь улыбнулся:
— Заходи, — тепло сказал он.
Я села на край его кровати, но не хотела рассказывать всей истории про Ника. Брат всегда был готов встать на мою защиту, даже если это был его друг, и в голову приходила мысль: а ведь он реально мог бы круто надереть ему мордашку... а мне этого не хотелось. пока что.
— В общем... — начала я, осторожно, — твой Ник... ну, запылил меня на улице. Возможно, случайно. Но всё равно... лучше, чтобы он понимал, что так делать нельзя. Иначе потом будет плохо. Объясни ему это, пожалуйста.
Алекс слегка нахмурился, но улыбнулся:
— Ясно, понял. Ну что ж, передам ему.
Мы немного посмеялись с этого, а потом он рассказал, чем занимался сегодня, что они делали, какие дела решали. Было приятно снова услышать его спокойный голос, улыбку и ощущать незримую защиту рядом.
После разговора с братом я поднялась к себе в комнату, села на кровать и позвонила Кире.
— Кира! — начала я, не удержавшись. — Я сегодня... это... он опять меня вывел из себя.
Кира слушала, улыбка проскользнула в её голосе:
— А, Ник Риверс? Хм... лично я с ним знакома. Сначала вроде симпатия даже была к нему, но как только познакомилась с его характером — красный флаг сразу, прямо на 100%.
Я слегка рассмеялась, но всё ещё раздражённо:
— Да уж... сегодня он специально подбросил пыль на меня, ну ты представляешь?
— Ха! — засмеялась Кира. — Не переживай. Мы обязательно что-то придумаем и решим с ним. Никогда не оставим тебя наедине с этим... эээ... козлом.
— Слава Богу, — пробормотала я, облегчённо вздыхая. — Я реально устала от этого дня.
Мы ещё немного поговорили, обсудили новости, работу Киры, потом попрощались. Я отключила звонок.
Села на кровать, обхватила колени руками, смотря в потолок:
Он всё ещё меня бесит, а я почему-то не могу перестать о нём думать...
В комнате тихо, вечернее солнце почти скрылось за горизонтом, а я наконец почувствовала небольшой, но долгожданный покой, готовясь к следующему дню — и к следующей встрече с Ником.
Я лёжа на кровати, с телефоном в руках, листала ленту в Instagram. Время — 23:26. Вдруг высветилось новое сообщение:
Ник Риверс:
Жаль, что не согласилась... я бы тебя подвёз)
Я нахмурилась, пальцы сами печатали:
Я:
Да ты идиот! Полностью запылил меня! Головой думаешь вообще?
Через минуту пришёл ответ:
Ник Риверс:
Оой, правда?) Прости, не хотел...
Я сразу почувствовала в его словах тон издевки и лёгкий сарказм, и нахмурилась ещё сильнее.
— Ну конечно... — пробормотала я про себя, глубоко вздохнув.
Я набрала несколько сообщений подряд, чтобы он отвалил:
Я:
Хватит мне писать!
Отвали!
И перестань считать, что можешь со мной так шутить!
Через пару секунд пришёл короткий ответ от Ника, снова с ухмылкой, которую можно было прочитать даже через экран:
Ник Риверс:
Ахаха, окей, куколка, как скажешь... До встречи😉
Я вообразимо плюнула на телефон и с раздражением отложила его в сторону. Лёжа на спине, закрыла глаза.
Чёрт, Ник... идиот... ненормальный.. самоуверенный.. козел! Ненавижу его!
Я глубоко вздохнула, забралась под одеяло и, наконец, уснула, с мыслями всё ещё вертящимися вокруг событий дня и этого невероятно раздражающего, неугомонного парня.