5.
Прошло два дня.
Ничего особенного — обычные летние дни, когда время будто растягивается. Но именно в один из таких вечеров мы с девочками решили собраться у меня дома.
Алекс наконец-то разобрался с работой и впервые за долгое время был реально свободен. Когда я сказала, что хочу позвать Лию и Киру, он только пожал плечами:
— Дом большой, — усмехнулся он. — Я сам сегодня друзей жду.
Когда девочки пришли, мы решили немного посидеть с Алексом обсудить наши действия на сегодня и вдруг..
— А если... — протянула Кира, — сделать мини-вечеринку?
Идея подхватилась мгновенно.
Алексу она тоже зашла — он предложил не мелочиться, а сделать всё нормально: музыка, еда, напитки.
Через полчаса мы уже обсуждали, кто что покупает, кого можно позвать ещё.
Я написала паре знакомых девчонок, Алекс — своим друзьям. Их у него, как всегда, было немало.
Магазин.
В магазине был полный хаос.
Мы стояли у полок с напитками, и каждый тянул в свою сторону:
— «Это!»
— «Нет, это!»
— «Берём всё!»
Лия размахивала пачками чипсов:
— Берём, даже не обсуждается.
Кира внимательно изучала этикетки дорогого алкоголя:
— Это сладкое... это слишком крепкое... а это вообще для отчаянных.
Я смеялась, закидывая в тележку всё подряд — фрукты, закуски, соусы, шоколад. Алекс в какой-то момент просто отдал нам тележку и сказал:
— Девочки, я больше не контролирую происходящее.
После магазина мы с девочками пошли выбирать, в чём вообще жить сегодня вечером.
Примерочные, смех, вечные:
— «Слишком откровенно»
— «Слишком скучно»
— «О, вот это твоё!»
В итоге я выбрала простой, но эффектный образ — ничего вычурного. Черное короткое платье. Хотелось чувствовать себя собой, а не «для кого-то».
Когда мы вернулись, первым из друзей Алекса пришёл Эдвард — высокий, спокойный, с вечной лёгкой улыбкой.
За ним подтянулись ещё трое:
Макс — шумный, постоянно шутит;
Дэн — тот, кто всегда знает, где музыка и что наливать.
Мы сели на кухне, разговор пошёл легко. Немного выпили — совсем чуть-чуть, для настроения. Смех, истории, шутки.
Постепенно дом начал оживать:
люди приходили, музыка становилась громче, кто-то уже танцевал в гостиной, кто-то спорил у кухни, кто-то смеялся на балконе.
Алекс махнул нам рукой:
— Развлекайтесь. Сегодня без правил.
Мы с девочками растворились в этом шуме.
Иногда подходили знакомые девчонки поздороваться и перекинутся парой фраз, иногда — друзья брата. Разговоры были лёгкими, ни к чему не обязывающими.
Я чувствовала себя хорошо. Спокойно. Почти идеально.
...пока в какой-то момент не услышала знакомый голос, пробившийся сквозь музыку.
Низкий. Уверенный. Слишком знакомый.
Я обернулась — и внутри резко щёлкнуло.
Ник.
Он стоял в компании парней, в чёрной футболке и светлых джинсах, с тем самым ленивым выражением лица, будто ему здесь принадлежит воздух. Он ещё меня не видел.
— Ну конечно... — пробормотала я себе под нос.
Лия заметила мой взгляд:
— Эми?.. Ты чего?
— Он здесь, — коротко сказала я.
Кира сразу всё поняла:
— Серьёзно? Вот же..
В этот момент Ник повернул голову — и наши взгляды встретились.
На секунду.
Его бровь слегка приподнялась, уголок губ дёрнулся в ухмылке.
Вот чёрт.
Он медленно поднял стакан, будто в немом тосте.
Я закатила глаза.
— Только этого мне сегодня не хватало, — выдохнула я.
Но вечер только начинался.
Я заметила это не сразу.
Сначала — полный стакан в его руке. Потом второй. Потом третий.
Ник пил слишком много, и это было видно невооружённым глазом.
Я наклонилась к девочкам:
— Я сейчас, — коротко сказала и направилась к нему.
Он уже был не совсем трезвый: движения чуть медленнее, слова — с лёгким протягиванием, взгляд ленивый и мутноватый.
— Ник, — сказала я, тронув его за локоть. — Отойдём на минуту?
Он прищурился, будто оценивая, но всё же кивнул:
— Ну пойдём, раз зовёшь, куколка.
Мы отошли в сторону, подальше от шума.
— Может, ты не будешь столько пить? — сказала я тихо, стараясь держать голос ровным.
Он усмехнулся:
— А что? — наклонил голову. — Волнуешься за меня?
— Я серьёзно, — нахмурилась я. — Ты сейчас напьёшься и потом ещё что-нибудь натворишь.
Ник фыркнул:
— Я нормально себя веду.
Потом посмотрел прямо на меня:
— И вообще... я сам решу, сколько мне пить, ладно?
— Отлично, — я закатила глаза. — Делай что хочешь.
И развернулась, не дожидаясь ответа.
Вернулась к девочкам, попыталась снова влиться в веселье, но настроение уже было не то.
Прошло около двух часов. Я сама была уже немного пьяная — не в хлам, но голова гудела, мысли путались.
Я решила выйти на балкон — просто вдохнуть воздуха.
Открыла дверь.
...и замерла.
Ник стоял там.
И целовался с какой-то девушкой.
Жадно, не скрываясь, будто вокруг никого не существовало.
Что-то неприятно кольнуло внутри.
Раздражение? Злость? Обида?
Я даже не стала разбираться.
Пока он меня не заметил, я резко развернулась, почти выбежала с балкона и пошла во двор.
На улице тоже были люди — кто-то смеялся, кто-то курил, но на меня никто не обращал внимания. Я отошла подальше, нашла тёмный, укромный уголок возле дома и выдохнула.
Руки слегка дрожали.
Я достала сигарету с вишнёвым вкусом.
Я почти не курила.
Но когда накрывали неприятные эмоции — они всегда были рядом.
Прости, Алекс... — мелькнула мысль. Я обещала ему меньше.
Я сделала первую затяжку. Горло чуть обожгло, но стало легче, выдохнула медленно, стараясь успокоиться. Вишнёвый дым смешался с ночным воздухом.
— Не знал, что ты куришь, — раздалось рядом.
Я даже не вздрогнула. По шагам уже поняла, кто это.
— Не курю, — сухо ответила я. — Это на крайний случай.
Ник встал рядом, тоже закуривая. Щёлкнула зажигалка.
Он молчал пару секунд, потом кивнул в сторону дома:
— Ты резко ушла.
— А ты резко нашёл себе компанию, — не глядя на него, бросила я.
Он усмехнулся:
— И ты сразу сделала выводы.
— А мне и делать их не пришлось, я всё видела.
Я повернулась к нему. Он стоял расслабленно, слегка покачиваясь, но взгляд был цепкий, будто трезвее, чем до этого.
— Это не то, чем ты это делаешь в голове, — сказал он. Да и это не важно в принципе.
— О, ну конечно, — я фыркнула. — Поцелуи — это теперь что-то вроде приветствия?
— Эми, — он произнёс моё имя без кличек, и это почему-то выбило. — Не раздувай.
— Не говори мне, что делать, — я повысила голос. — Ты сам сказал, что тебе всё равно.
Он затянулся, медленно выдохнул дым:
— Я сказал, что это не важно. Это разные вещи.
— Для тебя, — резко ответила я. — Для меня — нет.
Он посмотрел на меня внимательнее:
— С каких пор?
Я замолчала. Сжала сигарету между пальцами сильнее, чем нужно.
— Не лезь, Ник, — сказала я уже тише. — Правда. Просто не лезь.
Он сделал шаг ближе, не нарушая дистанцию, но воздух между нами стал плотнее.
— Ты злишься, — сказал он спокойно.
— А ты слишком много пьёшь и думаешь, что всё можно объяснить уверенным тоном голоса, — парировала я.
Он хмыкнул:
— Значит, всё-таки волнуешься.
— Нет, — резко. — Я устала.
Я бросила сигарету на землю, затушила носком туфли и развернулась, чтобы уйти.
И именно в этот момент он остановил меня, мягко, но уверенно взяв за запястье.
— Подожди.
Я замерла.
Я медленно повернулась. Его рука всё ещё держала моё запястье, но хватка была не грубой — скорее осторожной, будто он сам не до конца понимал, зачем это делает.
— Что? — спросила я, глядя прямо на него. — Скажи и отпусти.
Он посмотрел на мою руку, потом в глаза. Впервые за всё время без ухмылки.
— Я не хотел, чтобы ты это видела, — сказал он ровно. — И не потому, что не хотел чтобы ты потом злилась.. А потому что... — он замолчал на секунду, — потому что мне было бы неприятно, если бы ты сделала так же.
Слова повисли между нами. Неровно. Непривычно.
— С чего вдруг? — тихо спросила я. — Ты же сам сказал, что тебе всё равно.
— Иногда я говорю не то, что есть, — признался он, и это прозвучало слишком честно для него. — Проще притвориться, что плевать.
Я сглотнула. Сердце неприятно дёрнулось.
— Тогда не притворяйся со мной, — сказала я. — Я этого не просила.
Он отпустил руку. Сделал шаг назад.
— Я просто хотел, чтобы ты знала, — сказал он. — Ты... не как все, Эми.
И вот тут что-то внутри меня щёлкнуло.
— Вот только не начинай, — резко сказала я. — Не надо этих фраз. Я «особенная», «другая» и запомни, я не твой эксперимент после пары бокалов.
Он напрягся:
— Ты всё переворачиваешь.
— Потому что ты играешь, Ник! — я уже не сдерживалась. — Сегодня одна, завтра другая, послезавтра вообще кто угодно. А потом приходишь и говоришь, что тебе было бы «неприятно»?
Он шагнул ближе:
— Я никого не обманываю.
— Себя — да! — выпалила я. — И всех вокруг. Ты даже не понимаешь, что делаешь.
— А ты понимаешь? — резко ответил он. — Или тебе просто удобно злиться?
Я усмехнулась, но в глазах уже жгло:
— Мне удобно держаться подальше от таких, как ты.
Он сжал челюсть:
— Тогда зачем ты вообще со мной разговариваешь?
— Потому что ты сам не умеешь остановиться! — сказала я дрожащим голосом. — И потому что каждый раз, когда я думаю, что ты нормальный, ты доказываешь обратное.
Молчание стало тяжёлым.
— Иди домой, Эми, — холодно сказал он. — Пока ты не замерзла.
— С радостью, — ответила я. — Только в следующий раз не подходи ко мне с «честностью», если сам к ней не готов.
Я развернулась и ушла, не оглядываясь.
А за спиной остался он — пьяный, злой и слишком трезвый для своих слов.