6.
Прошло ещё несколько часов. Дом жил своей жизнью.
Кира уже танцевала с каким-то парнем — смеялась громко, крутилась, будто завтра не существует.
Лия сидела на диване рядом с Алексом, они о чём-то спокойно говорили, и она кивала, как всегда — внимательно, по-доброму.
А Ник... Ник пропал.
После нашего разговора я больше его не видела. И это почему-то злило сильнее, чем если бы он маячил где-то рядом.
Музыка гремела, алкоголь лился легко. Я перестала считать бокалы. В какой-то момент внутри щёлкнуло:
да и похуй.
Я пила уже не для вкуса — чтобы заглушить. Чтобы не думать. Чтобы перестать прокручивать в голове его слова, взгляд, этот дурацкий момент, когда он вдруг стал типо настоящим.
И, конечно, именно тогда мне пришла в голову гениальная мысль:
надо поговорить с Ником и все ему высказать.
Хотя я уже всё сказала.
Хотя знала, что это плохая идея.
Я прошлась по дому — кухня, гостиная, двор. Нигде.
Раздражённо выдохнула и поднялась на балкон. Закурить. Остыть. Собраться.
Ночной воздух был прохладным. Я опёрлась на перила, достала сигарету, подожгла.
— Опять крайний случай? — раздалось за спиной.
Я закрыла глаза.
Ну конечно.
Он вышел из тени балкона, тоже с сигаретой. Пьяный — это было видно сразу: движения чуть медленнее, голос ниже, взгляд тяжёлый.
— Ты исчез, — сказала я, не оборачиваясь.
— Ты ушла первая, — ответил он.
— Я искала тебя.
Он усмехнулся:
— Зачем?
Я повернулась. Слова сами полезли наружу — криво, резко, честно.
— Потому что меня бесит, что ты сначала говоришь одно, потом другое. Потому что ты бесишь меня вообще. Потому что мне неприятно видеть, как ты целуешься с кем попало, а потом приходишь и говоришь, что тебе было бы неприятно, если бы я сделала так же.
Он молчал. Затянулся.
— Ты думаешь, мне легко? — спросил он вдруг.
— Я не просила, чтобы ты мне рассказывал легко тебе или нет, — ответила я. — Я просила не лезть.
— А я не умею по-другому, — сказал он глухо. — Когда кто-то цепляет.
— Тогда не цепляйся за меня, Ник.
Он сделал шаг ближе. Между нами оставалось слишком мало воздуха.
— А если не получается?
Я рассмеялась — коротко, нервно:
— Ты пьян.
— Да, — спокойно согласился он. — Но не настолько, чтобы не понимать, что сейчас происходит.
Я хотела ответить. Правда хотела.
Но он посмотрел на меня так, будто видел сквозь весь мой сарказм, злость и упрямство. И в этот момент я вдруг поняла, что тоже пьяна. И тоже не хочу быть сильной.
— Это плохая идея, — сказала я шёпотом.
— Знаю, — ответил он так же тихо.
И всё равно наклонился.
Поцелуй случился резко.
Не аккуратно. Не красиво.
Губы столкнулись почти грубо, будто оба злились и не знали, куда деть это напряжение. Я на секунду замерла... а потом ответила, сама не понимая зачем.
Мир сузился до этого балкона, запаха табака и алкоголя, его руки на моей талии и моего сердца, бьющегося слишком быстро.
Через пару секунд я оттолкнула его.
— Нет, — выдохнула я. — Стоп.
Он остановился сразу. Лоб к лбу, дыхание тяжёлое.
— Чёрт, — сказал он. — Я же говорил... маленькая неприятность.
— Ты идиот, — ответила я, дрожащим голосом продолжая поцелуй. — И я тоже.
— Нет... стой, — сказала я почти шёпотом, отстраняясь.
Но мои же слова прозвучали фальшиво даже для меня самой.
Я сделала шаг назад... и тут же шаг вперёд.
Словно тело решало быстрее головы.
— Чёрт, — выдохнула я и снова потянулась к нему.
Наши губы снова встретились — уже иначе. Не так резко, а глубже, дольше. Я ненавидела себя за это и одновременно хотела только одного — чтобы он не останавливался.
Его руки легли мне на талию, притянули ближе. Грубо. Уверенно.
Меня накрыло: алкоголь, злость, эта дурацкая неделя, его голос, его запах, его вечная уверенность.
Самый бесящий человек, которого я знаю.
И при этом — чертовски притягательный.
Мысли путались. В голове была каша. Я чувствовала только тепло его рук и то, как сердце колотится где-то в горле.
— Эми... — произнёс он тихо, почти не отрываясь.
И именно в этот момент—
— ЭМИ?!
Я резко отстранилась, будто нас облили холодной водой.
На балкон вышла Кира.
Она замерла на секунду, глядя то на меня, то на Ника, потом медленно выдохнула:
— ...Окей. Я, кажется, что-то пропустила.
Я стояла, тяжело дыша, щеки горели.
— Кира... это не—
— Не надо, — перебила она спокойно, но взгляд был серьёзным. — Просто... выйди на минуту. Со мной.
Ник ничего не сказал. Только посмотрел на меня — уже без ухмылки, без игры. Трезво. Слишком трезво.
— Мы потом поговорим, — сказал он тихо.
Я ничего не ответила.
Кира взяла меня под руку и увела с балкона, бросив на Ника быстрый, предупреждающий взгляд.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — прошептала она, когда мы отошли.
Я закрыла лицо ладонями.
— Нет.
И это была самая честная правда за весь вечер.
Мы ушли в мою комнату. Музыка всё ещё гремела где-то внизу, но здесь она была приглушённой, будто из другого мира.
Кира закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Сядь, — сказала она мягко, указывая на кровать.
Я села, обхватила колени руками. В голове всё ещё шумело, но уже не от алкоголя — от вины и злости.
Кира подошла ближе, присела напротив.
— Эми... я не буду на тебя наезжать. Но мне нужно, чтобы ты была честной. Хотя бы со мной.
Я усмехнулась без радости:
— А если я сама не понимаю, что чувствую?
— Тогда давай поговорим.
Я молчала пару секунд, потом выдохнула:
— Мне было неприятно видеть его с другой девкой. Хотя я не имею никакого права. Вообще. Ноль.
Кира кивнула, будто ждала именно этого.
— Но тебе было больно.
— Да, — сказала я тише. — И это злит больше всего.
Она посмотрела прямо в глаза:
— Ты злишься не потому что он поцеловал кого-то. Ты злишься, потому что он для тебя что-то значит, а ты боишься это признать.
— Нет, — сразу отрезала я. — Он... он ужасный. Он самодовольный, он меня выводит, он..
— И при этом ты его поцеловала, — спокойно перебила Кира. — Не один раз.
Я уронила голову на ладони.
— Я не хотела. То есть... хотела. Но не так. Не сегодня. Не здесь. Не после всего.
Кира осторожно коснулась моего колена.
— Ты не плохая из-за этого. Ты просто запуталась.
— А если я просто дура? — глухо спросила я. — Которая каждый раз ведётся на одного и того же конченого человека.
Кира усмехнулась:
— Добро пожаловать в клуб. Мы все там были.
Я посмотрела на неё.
— Ты думаешь, ему вообще не плевать?
Она задумалась.
— Если бы ему было плевать — он бы не пошёл за тобой тогда. И не смотрел бы так сейчас. Но, Эми... — она чуть наклонилась ближе, — Ник — не тот человек, с которым можно играть без последствий. Он либо ломает, либо втягивает.
— А если я уже втянулась? — спросила я шёпотом.
Кира вздохнула.
— Тогда тебе придётся решить: ты хочешь боли сейчас или ещё большей — потом.
Мы снова замолчали.
Где-то снизу кто-то засмеялся. Вечеринка продолжалась, будто ничего не произошло.
— Я не знаю, что делать, — честно сказала я.
Кира обняла меня.
— Сегодня — ничего. Просто переживи эту ночь. А завтра... завтра будем думать. Я рядом, поняла?
Я кивнула, уткнувшись ей в плечо.
Но внутри я уже знала:
после этого вечера "просто ничего" больше не получится.
_____
Я проснулась резко, будто кто-то выдернул из сна. Голова гудела, во рту было сухо, а в груди — странная тяжесть.
Кира... её не было. Только смятая подушка рядом и плед, который я, видимо, всю ночь сжимала, как спасательный круг.
Я уставилась в потолок.
И тут всё накрыло.
Балкон.
Его руки.
Мой голос, который говорил «нет», но тело делало шаг вперёд.
Поцелуй. Чёртов поцелуй.
— Господи... — выдохнула я, закрывая лицо ладонями.
Что мной тогда управляло? Алкоголь? Обида? Ревность, которую я даже не хотела признавать?
А он? О чём думал он?
Он был пьян — это было видно. Но не настолько, чтобы не понимать, что делает.
Зачем всё так усложнять?
Минут через десять в дверь постучали.
— Да... входите, — сказала я автоматически, уверенная, что это брат или кто-то из девочек.
Дверь открылась. Ник.
Он выглядел... плохо. Не героически, не дерзко. Просто устало. Волосы растрёпаны, футболка помята, взгляд — серьезный.
— Эми, можно поговорить? — спокойно, почти тихо.
Во мне что-то щёлкнуло.
— Нет.
— Я просто хочу объяснить, — сделал шаг вперёд он. — Мы были пьяны. Ты даже больше, чем я. Это сыграло с нами злую шутку, и..
— Хватит, — перебила я, резко встав с кровати. — Не смей.
Он замолчал.
— Не смей оправдывать это алкоголем, — голос дрожал, но я держалась. — Я всё помню. И мне от этого не легче.
— Эми, я не хотел—
— Ты всегда не хочешь, Ник, — я подошла ближе. — Но почему-то всё равно делаешь.
Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать по-настоящему. Не на показ. Не с ухмылкой.
Но я не дала.
Я упёрлась руками ему в грудь и вытолкала к двери.
— Уходи. Сейчас же.
— Ты главное не пожалей потом о том, что не дала мне сказать, — тихо бросил он.
— А я уже жалею, что вообще это случилось.
Я захлопнула дверь.
Прислонилась к ней спиной и сползла вниз. Сердце колотилось так, будто я только что убежала от чего-то опасного.
И, возможно, так и было.
Но почему тогда было ощущение, что я вытолкала не только его...
а что-то, что всё равно меня догонит?