9.
Я лежала в своей комнате, пытаясь унять мысли, которые крутились вокруг вчерашнего вечера, рассказа Алекса и того, как Ник оказался у нас. В голове всё смешалось: переживания, удивление, злость и какая-то непонятная тревога. И вдруг телефон завибрировал. 2:08.
Сообщение от Ника:
"Эми... больно встать. До Алекса не могу дописаться — он, наверное, спит. Можешь... дать воды? Очень хочу пить."
Я мгновенно вскочила с кровати, сердце пропустило удар. Спустившись по ступенькам, я быстро подошла к дивану, где Ник сидел, держась за бок. Он выглядел совсем плохо: щеки чуть бледные, глаза напряжённые, руки слегка дрожали.
— Вот, держи, — сказала я, подавая ему стакан воды и садясь рядом. Я придерживала стакан, помогая ему пить. Он делал маленькие глотки, слегка приподнимаясь, но каждый раз тихо ругался под нос, морщась от боли.
— Всё нормально, — успокаивала я, — не напрягайся, я рядом.
Он бросил на меня взгляд, полный слабой благодарности:
— Спасибо... за воду.
— Ложись спать, — предложила я, пытаясь вернуть хоть немного обычного порядка в этот хаос.
Но когда я уже встала и собиралась уходить, его рука неожиданно коснулась моих пальцев.
— Эми... можешь... просто немного посидеть со мной? — тихо попросил он.
Я набрала ещё один стакан воды на всякий случай, поставила его на пол к дивану и устроилась рядом, тоже накрыв ноги пледом, чтобы было теплее
— О чём хочешь поговорить? — спросила я осторожно.
— Расскажи что-нибудь, чтобы я отвлёкся от всего этого, — тихо попросил он.
Я начала вспоминать весёлые моменты из детства: как мы с братом шутили друг над другом, забавные истории из школы, друзья, мелкие шалости... Говорила без пауз, стараясь оживить его мысли, а он слушал внимательно, иногда улыбаясь и кивнув, словно полностью погрузился в мои слова.
— Знаешь, когда мне было лет десять... — начала я тихо, — мы с братом решили устроить «тайную операцию» по поимке нашего кота, который всё время вылезал на дерево.
Ник хмыкнул:
— Тайную операцию? И кто руководил?
— Я, конечно! — сказала я с улыбкой. — Я думала, что могу быть настоящим стратегом. Брат, конечно, считал себя «главнокомандующим», но всё шло по моему плану...
— И как это закончилось? — спросил он, чуть приподнимая бровь.
— Ха! Кот нас победил, — рассмеялась я. — Мы вдвоём забрались на дерево, а он прыгнул на крышу сарая и уставился на нас, как на двух идиотов. Брат тогда так рассердился, что пытался спрыгнуть, а я держала его за руку, чтобы он не рухнул... и в итоге свалились оба в кусты.
— В кусты? — Ник засмеялся, тихо, но с улыбкой на лице. — Надо же... и никто не пострадал?
— Ну, кроме того, что мы оба были в царапинах и с колотыми руками, — кивнула я, — а кот сидел на крыше и, похоже, гордился собой. Брат потом неделю злился, что я его «подставила».
— Он правда злился на тебя?
— О, да! — ответила я с ухмылкой. — Я помню, как он мне угрожал, что следующая миссия — моя ответственность. Я, конечно, притворялась, что боюсь, а на самом деле мы вдвоём смеялись до слёз, как только никто нас не видел.
— Звучит мило... — сказал он тихо, — вы тогда прямо как команда.
— Да, команда «Эми и Алекс против кота», — подшутила я. — А ещё он любил воровать мои сладости из шкафчика, и я всегда придумывала хитрые ловушки, чтобы поймать его с поличным.
— И что, ловушки работали? — с интересом спросил он.
— Иногда, — кивнула я. — Но чаще он был хитрее. Мы тогда столько раз устраивали «сражения за шоколад», что до сих пор смеёмся, когда вспоминаем.
Ник тихо рассмеялся:
— Кажется, у вас с братом было весело.
— Весело, не то слово, — согласилась я. — Но именно тогда я поняла, что можно доверять ему, а он — мне, даже если мы друг друга иногда бесим.
— Понимаю... — сказал он, и на мгновение повисла тишина. — Спасибо, что рассказала.
— Не за что, — прошептала я, ощущая, как напряжение чуть спадает. — Это всё было давно, но иногда, когда вспоминаю, становится тепло и смешно.
Я почувствовала усталость в спине — сидела слишком долго, и попыталась слегка размять плечи.
— Эми, давай лучше ляжешь ко мне, — предложил он неожиданно. — Места мало, но так будет удобнее.
На удивление, я согласилась. Что-то внутри меня заставляло хотеть облегчить его боль хоть немного. Я легла к нему на грудь, а он осторожно обнял меня рукой через плечо.
— Так... лучше? — тихо спросил он.
— Да... — прошептала я, чувствуя, как напряжение немного спадает.
Он начал рассказывать о своём детстве до развода родителей, о том, как он рос, о маленьких радостях и трудностях. Я слушала, радовалась, что могу хоть немного скрасить его вечер и дать отвлечься.
— Когда мне было двенадцать, — начал Ник, — я впервые уговорил друзей съездить на заброшенную дорогу недалеко от города. Родители, конечно, были против, но я тогда был упрямый и не слушал.
— И что там делали? — спросила я, улыбнувшись, представляя себе его маленького бунтаря.
— Гоняли на старых велосипедах, — сказал он с ухмылкой. — Кто быстрее — тот и король. Я тогда впервые почувствовал азарт, когда побеждал... и злость, когда проигрывал. А ещё мы строили всякие секретные тропинки, маленькие «ловушки» друг для друга.
— Ого... у вас прям своя лига была, — сказала я, смеясь.
— Да, — кивнул он, — и помню, как однажды я упал в лужу, а друзья смеялись, но потом помогли выбраться. Я понял, что даже когда я один чего-то не могу, рядом всегда есть кто-то, кто выручит.
— Похоже на тебя и сейчас, — сказала я, тихо улыбаясь. — Своё место, друзья, азарт...
— Именно, — сказал он, слегка усмехнувшись. — И иногда эти моменты учат больше, чем взрослые разговоры.
Я снова улыбнулась и рассказала ему, как в десять лет с братом строила форт в саду, пряталась там с подругами и делала вид, что это наш тайный штаб. Он смеялся, реагировал на каждую деталь, и мы вместе смеялись тихо, чтобы не разбудить никого.
Прошёл почти час. Веки сами начали тяжелеть. Я уже почти засыпала, и это почувствовал Ник.
— Эми... спишь? — тихо спросил он, словно не решаясь нарушить тишину.
Я не ответила, но чувствовала тепло его дыхания у себя на макушке. Он аккуратно оперся щекой, и мы уснули вместе, каждый со своими мыслями, но рядом, в этом тихом и безопасном моменте.