16.
Утро понедельника встретило Эми серым небом и кусачим ноябрьским ветром. Она лениво потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле после вчерашнего картинга, и схватила телефон.
Эми: «Доброе утро, соня! Надеюсь, ты не проспал всё на свете. Я убегаю в универ, хорошего дня!»
Ответ пришел почти сразу:
Ник: «Доброе. Прости, куколка, сегодня завезти не смогу — дел невпроворот с утра. Удачи на парах, не замерзни там без моих объятий».
Эми разочарованно вздохнула. «Ну, Риверс в своем репертуаре», — подумала она, натягивая теплый свитер и плотный шарф. Но когда она через двадцать минут вышла за калитку, кутаясь в куртку, её глаза округлились. У обочины, пуская пар из выхлопной трубы, стояла знакомая черная машина.
Эми буквально запрыгнула на переднее сиденье, чувствуя, как салон обдает её теплом и знакомым запахом его парфюма.
— Риверс! Ты же сказал, что не сможешь! — она чмокнула его в щеку, сияя как начищенный пятак. — Ты что, решил освоить навыки телепортации или просто любишь врать по утрам?
Ник, выглядевший слегка сонным, но довольным, перехватил её за затылок и притянул для более основательного поцелуя.
— Как я могу заставить свою неугомонную идти в такой холод пешком? — проворчал он с напускным недовольством. — Мне не сложно, правда, вставать в семь утра — это то еще удовольствие, врагу не пожелаешь. Но чего не сделаешь ради твоей довольной мины.
Поездка с песнями
Дорога до университета превратилась в личный концерт Эми. Как только из колонок зазвучал бодрый трек, она, не обращая внимания на ранний час, начала подпевать, активно жестикулируя и пританцовывая прямо в кресле.
Ник одной рукой крутил руль, а локтем другой оперся о дверь, подпирая голову. Он молчал, лишь изредка посмеиваясь, когда Эми особенно эпично пыталась взять высокую ноту.
• Его мысли: «Как она это делает?» — думал он. Ему самому требовалось ведро кофе, чтобы просто открыть глаза, а эта девчонка уже светилась энергией. Он ловил себя на мысли, что эта её живость — самое чистое и настоящее, что он видел за долгое время.
• Атмосфера: В машине было уютно и шумно. Они смеялись над каким-то случаем из детства, который Эми вспомнила по пути, и Ник поймал себя на том, что улыбается во весь рот, глядя на её профиль.
У входа в корпус он притормозил.
— Всё, выметайся, грызи гранит науки, — пошутил он, но тут же мягко привлек её к себе. — Хорошего дня, Эм. Позвони, когда закончишь, я заберу.
День в университете
День тянулся мучительно долго. Без Киры и Лии, которые учились в других местах, Эми чувствовала себя немного одиноко среди бесконечных лекций по истории искусств.
• Лекции: Она прилежно записывала материал, но каждые десять минут проверяла телефон. Ник присылал ей смешные мемы или короткие сообщения: «Если ты заснешь на лекции, я приеду и разбужу тебя сигналом байка прямо под окном аудитории».
• Обед: В столовой она сидела с одногруппницами, слушала их разговоры о зачетах, но мыслями была уже на парковке. Ей не терпелось снова оказаться в том тепле, которое дарил ей только Ник.
Домой под вечер
Когда последняя пара закончилась, Эми вылетела на крыльцо, щурясь от налетающих снежинок. Черная машина уже ждала на том же месте. Как только она села внутрь, Ник сразу включил подогрев сидений.
— Ну что, выжила? — спросил он, выруливая в вечерние пробки.
— Еле-еле. Препод по философии явно задался целью нас усыпить, — пожаловалась она, откидываясь на спинку.
Ник не поехал сразу к её дому. Он завез её в небольшую кофейню у парка, взял ей горячий шоколад и только потом отвез к калитке.
— Завтра график тот же? — спросил он, когда они остановились. — В семь утра я у твоего порога, а ты поешь мне серенады?
— Только если ты пообещаешь не ворчать на мой голос, — засмеялась Эми.
Они еще немного посидели в машине, наслаждаясь тишиной, прежде чем она убежала домой, где её уже ждал Алекс с вопросами о том, почему его лучший друг стал работать её личным водителем.
Вечер обещал быть легендарным. После пар Ник, как и обещал, ждал Эми у входа, прислонившись к капоту своей машины. Как только она запрыгнула в салон, он притянул её к себе:
— Ну что, «неугомонная», готова к выходу в свет? Алекс уже обзвонил всех, по-моему, он ждет этой прогулки больше, чем своего дня рождения.
Ник предложил поехать в «Арт-Депо» — это было старое трамвайное депо на окраине, которое переделали в огромное пространство с уличной едой, игровыми автоматами 90-х, боулингом и открытой крышей, где стояли газовые обогреватели. Это было идеальное место: достаточно шумное, чтобы беситься, и достаточно просторное для всей их компании.
Сбор банды
Когда они подъехали, вся банда уже была в сборе. Алекс стоял рядом с Лией и что-то увлеченно ей рассказывал, а Кира буквально висела на руке у высокого, плечистого парня с добродушной улыбкой — это и был Хьюстон.
— О, явились! — Алекс победно вскинул руки. — Риверс, я уж думал, ты решил украсть мою сестру навсегда и увезти в закат.
— Не подавай мне идей, бро, — хмыкнул Ник, обмениваясь с Хьюстоном крепким рукопожатием. — Хьюстон, привет. Сочувствую тебе, Кира — это испытание не для слабонервных.
— Эй! — Кира шутливо толкнула Ника в бок и тут же набросилась на Эми с объятиями. — Ну наконец-то! Хьюстон, знакомься, это та самая Эми, которая укротила этого дикаря.
Хьюстон вежливо кивнул:
— Приятно познакомиться, Эми. Кира про тебя прожужжала все уши. Рад, что Ник наконец-то в надежных руках.
Вечер в «Арт-Депо»
Компания двинулась внутрь. Атмосфера была максимально расслабленной. Конец осени за окном только добавлял уюта — внутри было тепло, пахло бургерами и пряным сидром.
• Игровые автоматы: Ник и Алекс тут же вцепились в старый автомат с гонками.
— Спорим на ужин, что я сделаю тебя на первом же круге? — азартно выкрикнул Ник.
— Ты забыл, кто тебя учил водить, Риверс! — парировал Алекс.
Эми стояла рядом, подбадривая брата, просто чтобы побесить Ника. Когда Ник проиграл (Алекс правда был чертовски хорош), Ник обернулся к Эми:
— Ты предательница, куколка. Завтра в универ пойдешь пешком!
— Ой, напугал! У меня есть Хьюстон и Кира, они меня подбросят, — засмеялась Эми, прячась за спину Хьюстона.
• Боулинг: Потом они переместились на дорожки. Хьюстон оказался профи в боулинге, выбивая страйк за страйком. Кира прыгала от радости, а Ник картинно возмущался, что шары «кривые». Лия и Эми в это время сидели на диванчиках, попивая горячий шоколад и обсуждая, как странно и круто видеть их всех вместе без прежних стычек.
• Разговор на крыше: Под конец вечера они выбрались на крышу к обогревателям. Пока остальные спорили, какой бургер вкуснее, Ник отошел с Эми к самому краю, откуда открывался вид на огни ночного города. Он обнял её сзади, укрывая полами своей куртки.
— Слушай, — тихо сказал он ей на ухо. — Я никогда не думал, что тусоваться с Алексом и твоими подругами может быть так... нормально. Без этой вечной войны.
— Это потому, что ты перестал вести себя как козел, Риверс, — Эми повернулась в его руках и улыбнулась.
— Ну, я стараюсь. Но не привыкай, завтра я обязательно что-нибудь выкину, чтобы ты не расслаблялась.
Финал вечера
Когда они прощались на парковке, Алекс подошел к Нику и тихо, но серьезно сказал:
— Спасибо, бро. Я давно не видел её такой счастливой.
Ник просто кивнул, коротко и мужски, а потом подмигнул Эми:
— Слышала? Твой брат дает добро. Так что теперь ты от меня точно не отвертишься.
Все разъехались по домам. Кира и Хьюстон укатили первыми, Лия поехала с Алексом, а Ник, конечно же, повез Эми.
Когда Ник припарковал машину у её дома, он не спешил глушить мотор. В салоне играла какая-то очень тихая, тягучая мелодия, а свет от уличного фонаря падал на его лицо, подчеркивая резкие скулы и тень навалившейся усталости. Вечер с друзьями был шумным, но сейчас, в тишине, между ними снова возникло то самое напряжение — честное и глубокое.
Эми долго смотрела на его профиль, а потом тихо спросила:
— Ник... я всё думаю о той встрече со Стефани. Ты сказал, что сам накосячил. Что на самом деле произошло тогда? Ты ведь её любил.
Ник тяжело выдохнул и откинулся на подголовник, глядя в лобовое стекло. Он долго молчал, перебирая пальцами по рулю, будто сомневался, стоит ли ворошить это пепелище.
Горькая правда прошлого
— Любил, — нехотя признал он. — В семнадцать кажется, что это навсегда. Но я был идиотом, Эм. Молодым, борзым и совершенно не ценил то, что имел. Наступил момент... знаешь, какое-то выгорание. Мне начало казаться, что отношения меня душат, что я теряю свою свободу.
Он сделал паузу, и его голос стал чуть тише:
— Я начал искать повод, чтобы всё разрушить. Вёл себя как последний подонок: пропадал ночами, игнорировал её звонки. А потом... на одной из вечеринок я просто позволил другой девчонке себя поцеловать. Не потому, что она мне нравилась, а потому что я хотел поставить точку. Стефани об этом узнала. Я сделал ей больно специально, чтобы она меня возненавидела и ушла. Я бросил её, хотя внутри меня всё выло, потому что я всё еще что-то чувствовал. Но я трус — я решил, что проще сжечь мосты и пообещать себе больше никогда не влюбляться так сильно, чтобы не чувствовать этой клетки.
Момент истины
Эми слушала, затаив дыхание. Она видела, как тяжело ему даются эти слова. Тот Ник Риверс, которого все знали — наглый, самоуверенный игрок — сейчас казался просто парнем, который когда-то испугался собственных чувств.
— И ты поэтому полгода меня бесил? — тихо спросила она. — Боялся, что со мной будет так же?
Ник повернулся к ней, и в его глазах отразилась такая неприкрытая нежность, что у Эми перехватило дыхание.
— Именно. Ты бесила меня тем, что пробивала все мои защиты. Я видел тебя и понимал: если я подпущу тебя ближе, я пропал. Я снова буду зависеть от кого-то. Но вчера... и сегодня... я понял, что это не клетка. С тобой я чувствую себя свободным, даже когда мы просто сидим в этой машине.
Он протянул руку и мягко коснулся её щеки:
— Я не изменю тебе, Эм. Никогда. Я слишком долго шел к тому, чтобы найти тебя, и я слишком хорошо помню, как паршиво жить с выжженным сердцем.
Примирение и обещание
Эми накрыла его ладонь своей. Весь её гнев из-за Стефани окончательно испарился.
— Если ты снова решишь «выгореть», Риверс, просто скажи мне об этом, — полушутя, но с серьезными глазами сказала она. — Не надо целовать других девчонок. Просто скажи, и я сама выбью из тебя эту дурь.
Ник слабо улыбнулся и притянул её к себе, утыкаясь носом в её шею.
— Договорились, куколка. Теперь только ты. Моя личная «неприятность» и моё единственное исключение.
Они просидели так еще минут десять, просто слушая дыхание друг друга, прежде чем Эми всё-таки пришлось выйти из машины.