19
Кафе было оформлено в стиле старой американской закусочной — с красными кожаными диванами и высокими барными стульями.
Как только они вошли, Ник, всё еще пребывающий в приподнятом настроении после «диско-терапии» в машине, галантно отодвинул Эми стул.
— Прошу, миледи. Сегодня я плачу картой «Мистера Холодное Сердце», так что заказывай всё, на что хватит фантазии, — подмигнул он.
Они заказали огромные порции панкейков с сиропом, бекон и кофе. Когда заказ принесли, Ник решил, что просто завтракать — это слишком скучно.
— Спорим, ты не сможешь съесть свой панкейк, не используя руки? — Ник с вызовом посмотрел на неё, уже прицеливаясь зубами к своему завтраку.
— Ты серьезно? Риверс, нам по сколько лет? — Эми рассмеялась, глядя, как он пытается откусить кусок блина, держа руки за спиной. — Ты сейчас весь в сиропе будешь!
— Слабо? — прошамкал Ник с набитым ртом.
Эми не могла принять вызов и проиграть. Через минуту они оба, забыв о приличиях, пытались поймать ртом ускользающие панкейки. В итоге, когда Эми всё-таки удалось заглотить кусок, она подняла голову и увидела Ника: у него на кончике носа красовалась капля черничного джема, а на щеке — след от сиропа.
— Ты выглядишь... очень представительно, — Эми едва сдерживала смех, тыча в него пальцем. — Отец был бы в восторге от твоих манер.
— Ой, помолчи, «мегамозг», — Ник схватил салфетку, но вместо того, чтобы вытереться, он вдруг хитро посмотрел на стол.
В этот момент к их столику подошел официант, но не тот, что принимал заказ, а молодой парень в кепке, который вдруг замер и начал громко хохотать.
— Не верю своим глазам! Риверс? Это ты в черничном гриме? — Это был Дэйв, один из парней из их банды, который подрабатывал здесь по выходным. — Ребят, вы бы видели себя со стороны. Вы похожи на двух пятилеток, которых оставили одних на кухне с вареньем.
Ник моментально выпрямился, пытаясь вернуть себе вид «крутого парня», но джем на носу портил всю картину.
— Заткнись, Дэйв, и неси счет, — проворчал Ник, хотя в глазах плясали смешинки.
— Ага, сейчас. Сначала я это сфотографирую для Алекса, — Дэйв уже доставал телефон. — Он не поверит, что Ник Риверс позволяет кому-то мазать себя джемом и при этом улыбается как влюбленный дурак.
Пока Ник пререкался с Дэйвом, пытаясь отобрать телефон, Эми незаметно взяла свой стакан с ледяной колой и, когда Ник повернулся к ней, приложила его холодное дно к его шее.
— А-а-а! — Ник подскочил на месте, едва не перевернув стол. — Эми! Ты за это ответишь!
— Это за то, что разбудил меня в одиннадцать! — крикнула она, вскакивая со стула и убегая к выходу. — Дэйв, скинь мне фотку!
Ник, быстро оплатив счет, бросился за ней. Они выбежали на улицу, где осеннее солнце слепило глаза. Ник поймал её прямо у машины, обхватив за талию и приподнимая над землей.
— Попалась, маленькая неприятность! — он прижал её к себе, игнорируя взгляды прохожих. — Теперь ты официально моя заложница на весь остаток дня. И никаких возражений.
Ник не стал долго раздумывать. Он закинул Эми в машину, но на этот раз не на пассажирское сиденье. Он открыл перед ней водительскую дверь и с вызовом кинул ключи на кожаное кресло.
— Ну что, эксперт по заслонкам, — ухмыльнулся он, обходя машину и усаживаясь рядом. — Вчера ты была героем в картинге, а сегодня посмотрим, как ты справишься с моим «зверем». Только учти: если поцарапаешь диски, я заставлю тебя перемыть весь мой автопарк зубной щеткой.
Они выехали за город, туда, где трасса становилась пустой и петляла между засыпающими лесами. Эми чувствовала, как под руками вибрирует мощный двигатель.
Это была не машина Алекса — здесь под капотом скрывалась настоящая ярость, которую Ник так тщательно лелеял.
— Ого... — выдохнула Эми, когда она впервые по-настоящему нажала на газ на прямом участке. Машина мгновенно отозвалась, вжимая их в кресла. — Ник, она же просто летит!
Ник сидел рядом, непривычно расслабленный. Он не пытался давать советы или хвататься за руль. Он просто наблюдал за ней. Его забавляло, как сосредоточенно она закусила губу и как азартно блестели её глаза.
— Неплохо, куколка. Ты переключаешься даже мягче, чем Алекс, — признал он, когда она идеально вошла в затяжной поворот. — Но давай, прибавь еще. Я знаю, ты хочешь.
Эми почувствовала, как по венам разливается чистый адреналин. Она прибавила скорость, чувствуя полное единение с машиной. Конец осени проносился мимо размытыми рыжими пятнами.
— Знаешь, что мне больше всего нравится? — крикнула она, перекрывая рев мотора. — Что ты мне доверяешь! Любой другой парень уже поседел бы, доверив свою любимую «игрушку» какой то девчонке.
— Ты не «какая то девчонка», — Ник перетянулся через консоль и быстро, почти на лету, чмокнул её в висок. — И это не игрушка. Это проверка. Если бы ты сейчас заглохла, мне пришлось бы тебя бросить прямо здесь, в лесу.
— Мечтай, Ник! — Эми резко, но уверенно перестроилась. — Ты без меня теперь даже заслонку не почистишь!
Через полчаса они остановились на смотровой площадке у обрыва. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая только щелчками остывающего металла. Эми вышла из машины, чувствуя, как мелко дрожат пальцы от напряжения и восторга.
Ник подошел к ней сзади и обнял, укрывая своей курткой от резкого ветра.
— Ты была великолепна, — прошептал он ей на ухо. — Серьезно. Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то так чувствовал мою машину.
Эми повернулась в его объятиях, её щеки горели от холода и эмоций.
— Это было... вау. Спасибо, Ник. Это лучший подарок на выходные.
— Подарок? — Ник хитро прищурился. — Вообще-то, за такой тест-драйв полагается плата. И я не про пиццу.
Он прижал её к капоту машины, который еще отдавал тепло, и поцеловал — долго, глубоко, заставляя забыть обо всем на свете: об отце, об университете и о холодной осени.
В этот момент существовали только они двое и эта бесконечная дорога.
Тишина на обрыве стала почти осязаемой, нарушаемой лишь свистом ветра и их сбивчивым дыханием. Адреналин от скорости еще не выветрился, он бурлил в крови, превращаясь в нечто более тяжелое и горячее.
Ник не разрывал поцелуй, его руки скользили по её талии, сжимая плотную ткань куртки, а затем забрались под худи, обжигая холодную кожу Эми своим жаром.
Она вскрикнула от неожиданного контраста, но тут же притянулась к нему ближе, запуская пальцы в его волосы и прижимаясь к нему так крепко, будто хотела срастись с ним воедино.
— Ты же понимаешь, что делаешь со мной, куколка? — прохрипел Ник ей в губы. Его взгляд был темным, почти черным от желания. — Ты за рулем моего «зверя», ты чувствуешь каждое движение... Я сходил с ума, пока смотрел на тебя всю дорогу.
Эми ничего не ответила, она просто потянула его на себя, заставляя его снова накрыть её губы своими. В этом месте, вдали от города, от вечно ворчащего Алекса и холодного взгляда его отца, они были абсолютно свободны.
Его губы переместились на её шею, оставляя влажные, обжигающие следы. Эми запрокинула голову, глядя на небо, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел ожидания.
Стало слишком холодно для улицы, и Ник, не прерывая ласк, переместил их на заднее сиденье машины. В салоне, пропахшем кожей и его парфюмом, пространство казалось крошечным, интимным, принадлежащим только им двоим.
Запотевшие стекла скрыли их от всего мира. Каждое движение было наполнено той самой дикой энергией, которая связывала их с первой встречи. Это не было похоже на ту нежную ночь в её комнате — сейчас это была стихия, такая же мощная, как мотор этой машины под капотом.
Теснота салона только подогревала страсть. Эми чувствовала каждое напряжение мышц Ника, слышала его прерывистый шепот — он называл её по имени так, как никто другой, вкладывая в это слово всё, что не мог выразить в шутках.
Когда они наконец стали единым целым, время будто остановилось. Только ритм их сердец и тихий скрип кожаных сидений. В этот момент не было прошлого, не было страхов Эми перед близостью, не было гордости Ника. Была только эта острая, почти болезненная потребность друг в друге.
Когда всё закончилось, они еще долго лежали в тишине, переплетясь руками и ногами. Ник накрыл их своей курткой, тяжело дыша ей в макушку. Он не выпускал её из объятий, будто боясь, что это мгновение исчезнет, как только они заведут мотор.
— Знаешь... — тихо произнес он, перебирая её пальцы. — Кажется, эта машина теперь официально принадлежит тебе. Я больше не смогу ездить в ней один и не думать о том, что произошло здесь сегодня.
Эми улыбнулась, чувствуя абсолютное умиротворение. Она прижалась щекой к его груди, слушая, как его сердце постепенно замедляет свой бег.
— Риверс, ты неисправим. Даже в такие моменты думаешь о тачках.
— Я думаю о том, что ты — самое лучшее, что случалось в этой машине. И в моей жизни тоже, — он приподнял её подбородок и мягко, почти невесомо поцеловал.
Дорога обратно в город прошла в уютном, почти интимном молчании. Ник вел машину одной рукой, а другой крепко сжимал ладонь Эми, то и дело поднося её к губам. Они заехали во двор дома Алекса, когда огни в окнах уже горели уютным желтым светом.
Эми быстро взглянула в зеркало заднего вида, пытаясь пригладить растрепанные волосы и надеясь, что её губы не выглядят слишком зацелованными.
— Риверс, если Алекс начнет задавать вопросы, придумай что-нибудь правдоподобное, — прошептала она, поправляя худи.
— Например, что мы застряли в лесу, потому что ты слишком быстро ехала и перегрела мотор? — Ник ухмыльнулся, выходя из машины. — Не бойся, куколка. Твой брат, конечно, заноза в заднице, но он поймет.
Они вошли в дом. В гостиной пахло жареной картошкой — Алекс явно решил побаловать себя ужином, пока «молодежь» развлекалась. Он сидел на диване с джойстиком в руках, но как только входная дверь захлопнулась, тут же поставил игру на паузу.
— О, вернулись блудные гонщики! — Алекс обернулся, скептически осматривая их. Его взгляд задержался на растрепанном виде Эми и подозрительно довольной мине Ника. — Ну и как покатушки? Машина цела, Ник? Или моя сестра всё-таки нашла ближайший столб? И почему вы так долго?
— Твоя сестра водит лучше тебя, Алекс, смирись с этим, — Ник по-хозяйски прошел на кухню и налил себе воды, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Мы просто... засмотрелись на закат.
— На закат? — Алекс прищурился, переводя взгляд на Эми. — Эм, на улице темно уже часа два. Вы что, смотрели на закат в записи? И почему у тебя на куртке... это что, листик?
Эми быстро смахнула сухой березовый листик с плеча и густо покраснела.
— Мы просто гуляли, Алекс! Хватит вести себя как мамочка. Где мой ужин?
Алекс рассмеялся, вставая с дивана. Он подошел к Нику и несильно толкнул его в плечо.
— Ник, ты даже врать мне не умеешь. У тебя на лице написано всё, чем вы там на обрыве занимались. Ладно, ешьте, гонщики. Я оставил вам в сковородке. Но если я завтра найду в машине Ника чью-то сережку или заколку — я заставлю тебя, Ник, перекрашивать забор в розовый цвет.
— Договорились, — Ник рассмеялся, притягивая Эми к себе прямо на глазах у брата и целуя её в макушку. — Но боюсь, розовый тебе не к лицу, Лекс.
Они ужинали втроем, обсуждая всякую ерунду, и Эми чувствовала, как этот длинный, сумасшедший день завершается идеальным финалом. Несмотря на ворчание Алекса и утренний инцидент с отцом Ника, сейчас всё было на своих местах.
Когда Ник собрался уходить, Эми вышла проводить его до двери.
— Завтра в семь? — тихо спросил он, прислонившись к дверному косяку.
— В семь, — улыбнулась она. — И не вздумай снова звонить раньше, чтобы разбудить меня.
— Посмотрим, куколка. Посмотрим...
Ник ушел, а Эми еще долго стояла у окна, провожая взглядом габаритные огни его машины, прежде чем пойти спать с улыбкой, которую не мог стереть даже ворчливый Алекс.