Новый Готэм

Убежищем для Билли стал «Лагунный ковчег» — заброшенная научная база по изучению подводной флоры, спрятанная в заболоченных устьях реки Готэм. Бэтмен оборудовал его системой маскировки и защиты, превратив в импровизированную крепость. Здесь Билли, наконец, мог дышать свободно. Аста видела, как с каждым днем туман в его глазах рассеивался, уступая место боли, гневу, а затем — хрупкой решимости. Он учился заново чувствовать свое тело, теперь не как тюрьму, а как инструмент. И он вспоминал. Обрывки: яркий свет, жгучую боль, а затем годы пустоты и послушания. Его свидетельства, записанные на защищенные носители, были ужасающими. Но им нужны были не просто записи. Им нужен был громкий, публичный крах.

Пока Билли восстанавливался, Аста вернулась к своей двойной жизни с новым, опасным фокусом. В кабинете шерифа она теперь просматривала дела не только на предмет уличной преступности, но и на странные, нераскрытые инциденты с «необъяснимыми факторами» — пожары без причин, случаи спонтанного выздоровления, исчезновения людей после странных происшествий. Она составляла карту возможных «аномалий», людей, которых «Феникс» либо уже заполучил, либо охотился за ними. Каждый такой файл зашифровывался и отправлялся в недоступное хранилище. Ее разум, работая на пределе, находил связи там, где их не видел никто. Она была живым детектором лжи и совпадений.

Как Нова, она стала призраком, который не просто карал, но и искал. Она находила тех, кто прятался — юношу, способного генерировать слабые электромагнитные импульсы от страха; женщину, чья кожа на короткое время становилась прозрачной под стрессом. Она не представлялась. Она оставляла анонимные предупреждения, координаты безопасных маршрутов, советы по контролю. Она создавала паутину тихого сопротивления, сеть тех, кто еще не стал добычей «Феникса».

Но главная битва разворачивалась в мире дорогих костюмов и корпоративных залов заседаний. Аста Ренольдс, генеральный директор и крупный акционер, начала охоту на совете директоров «Уэйн Энтерпрайзис». Используя свою феноменальную память и скорость анализа, она просеивала горы отчетов, контрактов, протоколов совещаний. Она искала следы Фальконе. И нашла.

Они были мастерски замаскированы. Не прямые взносы, а цепочки благотворительных фондов, инвестиции в исследования через подставные компании, лоббирование конкретных законодательных инициатив в сфере биоэтики. Фальконе, отмывший свое имя и состояние, теперь действовал как «заботливый филантроп», озабоченный «биологической безопасностью города». Он финансировал исследования по «нейтрализации потенциальных биоугроз», что на языке «Феникса» означало «поимка и изучение мета-людей».

Ей нужен был прорыв. И он случился с неожиданной стороны.

На роскошном благотворительном гала-вечере в музее Готэма, где сливки общества улыбались друг другу через бокалы шампанского, к ней подошел сам Кармайн Фальконе. Он выглядел как добродушный патриарх, с седыми висками и усталыми, мудрыми глазами. Но Аста, с ее сверхчувствительностью, ощущала холод, исходивший от него, как от открытой дверцы морозильника. И слышала слишком ровное, контролируемое биение его сердца.

– Мисс Ренольдс, – его голос был бархатным. – Ваши успехи в бизнесе и на государственной службе впечатляют. Городу нужны такие люди, как вы. Сильные. Рациональные. Понимающие, что порядок — высшая ценность.

– Порядок, основанный на законе, мистер Фальконе, – вежливо парировала она, заставляя себя улыбнуться.

– Закон... иногда слишком медлителен для меняющихся реалий, – он сделал глоток вина. – Вы, наверное, слышали о моих скромных пожертвованиях в научные фонды. Мы живем в удивительное время. Но всякое открытие несет и риски. Представьте, если бы какая-то новая, непредсказуемая сила оказалась в руках... незрелых умов. Или преступников.

Он смотрел на нее изучающе. Он проверяет, поняла она. Подозревает ли она? Сочувствует ли его риторике?

– Контроль – это ключ, – осторожно согласилась она, играя в его игру. – Но контроль должен быть в руках тех, кто действует в интересах общества.

– Именно, – его глаза блеснули удовлетворением. – Я рад, что мы понимаем друг друга. Возможно, нам стоит обсудить возможности сотрудничества. Мои фонды могли бы быть полезны вашим... городским инициативам.

Это была ловушка. Приглашение в круг избранных. Чтобы наблюдать за ней вблизи. Или сделать своим сообщником.

– Я буду рада обсудить, – сказала Аста, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Моя помощница свяжется с вашим офисом.

Позже той же ночью, в своем пентхаусе, она связалась с Бэтменом через защищенный канал. Его голос, искаженный шифратором, звучал напряженно.
– Он приближается к тебе. Будь осторожна. Фальконе не доверяет легко. Это проверка.
– Я знаю, – ответила она, глядя на городские огни. – Но это дает нам возможность. Если он впустит меня в свой круг, я смогу получить доступ к внутренней структуре «Феникса». К именам, к местам.
– Слишком рискованно. Он почувствует подвох.
– А если он уже чувствует? – возразила Аста. – Он подозревает, что я могу быть «аномалией». Мои успехи, моя скорость... Это могло насторожить его. Он хочет либо завербовать меня, либо убедиться, что я не угроза. Я должна играть эту роль. Пока ты ищешь физическое местоположение лабораторий «Феникса».

На экране появились координаты. Карта Готэма с тремя мигающими точками.
– Лаборатории мобильны, – сказал Бэтмен. – Они используют грузовики-лаборатории и заброшенные объекты инфраструктуры Уэйна. Я выследил три возможных места. Но мне нужен диверсионный удар. Одновременный. Чтобы они не успели эвакуировать улики.
– Билли, – тут же сказала Аста.
– Он не готов.
– Он готовнее, чем ты думаешь. И у него есть мотив. Дай ему цель. Дай ему чувство, что он борется не просто за себя.

На другом конце провода повисла тишина.
– Согласен, – наконец произнес Бэтмен. – Я подготовлю его. Но тебе нужно вытащить из Фальконе расписание. Когда и где происходит следующая передача данных или образцов. Это должен быть публичный провал, Аста. Мы должны заставить «Феникс» дернуться, показать свое истинное лицо.

План был чудовищно опасным. Аста должна была втереться в доверие к одному из самых проницательных и безжалостных людей Готэма. Бэтмен и Билли — атаковать укрепленные лаборатории. А затем использовать полученные данные, чтобы обрушить всю структуру, желательно на глазах у всего города.

Через неделю Аста получила приглашение на закрытый ужин в поместье Фальконе. Это был не просто обед — это был ритуал посвящения. За столом сидели влиятельные судьи, чиновники, медиа-магнаты. И двое человек, которых она опознала по тихой, едва уловимой нервозности и специфическому запаху антисептика и озона — ученые «Феникса».

Разговор вертелся вокруг «угрозы новых форм терроризма» и «ответственности частного капитала перед безопасностью нации». Фальконе, сидя во главе стола, ловко направлял беседу. Он говорил о «нестабильных элементах», которые могут «эволюционировать вне нашего понимания». Он смотрел на Асту, когда произносил эти слова.

Она играла свою роль безупречно: высказывала осторожную поддержку, задавала умные, но не слишком глубокие вопросы о «методах раннего выявления угроз». Она заставила свое сердце биться чуть чаще, имитируя волнение от близости к власти. Она видела, как Фальконе наблюдает за ней, как ученые обмениваются едва заметными взглядами. Они сканировали ее. Возможно, в комнате были датчики, измеряющие ее биохимические показатели.

Под конец вечера Фальконе отвел ее в сторону, в свой кабинет, уставленный книгами и дорогим антиквариатом.
– Вы произвели впечатление, Аста, – сказал он, опуская формальности. – У вас ясный ум. И, как я подозреваю, сильная воля. Мы могли бы использовать и то, и другое. Есть одно направление... очень деликатное. Требует абсолютной секретности. Речь идет о защите города от реальной, существующей опасности. Не от бандитов с пистолетами. От чего-то... другого.

Он открыл сейф и достал не оружие, а планшет. На экране мелькнуло изображение — размытая фотография Новой, сделанная с дальнего расстояния. Затем — график с биометрическими данными, где ее показатели во время стычки на доке были отмечены как «аномальные».
– Мы называем их «нестабильными». Они могут выглядеть как люди, но они... иные. И они среди нас. Один, как вы знаете, даже проник в полицию, – он смотрел ей прямо в глаза, ища хоть малейшую трещину в ее маске.

Сердце Асты замерло. Он не просто подозревал. Он почти что обвинял. Это была не проверка, это был капкан.
– Вы думаете, эта... Нова, имеет отношение к нам? – спросила она, сделав ударение на «нам», встраивая себя в его круг.
– Я думаю, что кто-то должен остановить таких, как она, прежде чем они решат, что законы для них не писаны. Наше подразделение... занимается именно этим. Предотвращением. И нам нужен человек внутри системы. Человек, который может направлять расследования в нужное русло. И, в случае необходимости... обеспечить доступ.

Он предлагал ей стать его агентом в полиции. Шпионом, который будет саботировать расследования против «Феникса» и помогать в поимке «нестабильных». Цинизм был леденящим.

Аста сделала вид, что обдумывает, глядя на изображение Новой. Внутри нее бушевала буря. Она должна была согласиться. Это был единственный способ получить то, что нужно.
– Что мне нужно сделать? – спросила она, вложив в голос нужную смесь решимости и осторожности.

Улыбка Фальконе стала шире, но до глаз не дошла.
– В ближайшие сорок восемь часов будет произведена важная перевозка. Образцы для анализа. Маршрут должен быть чист. Убедитесь, что ваш отдел не вмешается. А после... мы обсудим ваше будущее в проекте более подробно.

Он дал ей время и примерные координаты. Этого было достаточно.

Выйдя из поместья, она почувствовала, как ее трясет от холодной ярости. Он смотрел на нее как на инструмент. Как на потенциального предателя своего же города. Или как на образец для изучения, который сам несет себя в клетку.

В ту же ночь, в убежище Бэтмена под поместьем Уэйн, трое теней собрались вокруг голографической карты. Аста, Бэтмен и Билли, чье лицо теперь отражало не пустоту, а сосредоточенную решимость.

– Он дал мне наживку, – сказала Аста. – Конвой «Феникса». Три грузовика. Разные маршруты. Один везет образцы. Другой — данные. Третий — приманка или подкрепление.
– Мы ударим по всем трем, – заявил Бэтмен. Его пальцы летали над интерфейсом, выделяя точки на карте. – Билли атакует конвой с образцами. Физическая сила, невосприимчивость к их оружию — он идеален для прорыва защиты. Я займусь конвоем с данными. Мне нужно захватить их серверы живьем. А ты...

Он посмотрел на Асту.
– Фальконе будет следить за тобой. Ты должна быть на виду. На светском рауте, на работе. Создать железное алиби. А затем... появиться там, где тебя меньше всего ждут.

Она поняла. Он хотел, чтобы Нова появилась на месте третьего конвоя. Чтобы Фальконе увидел, что его новый «агент» и его главная цель — одно лицо, но слишком поздно. Чтобы публично связать нападение на «Феникс» с Новой, сделав ее символом сопротивления и вынудив Фальконе действовать открыто, в панике.

– Это раскроет меня, – тихо сказала она. – Связь между Астой и Новой станет очевидной для него.
– Он уже подозревает, – ответил Бэтмен. – Эта игра в кошки-мышки зашла слишком далеко. Пора перевернуть стол. Мы вынудим его показать свою руку. И когда он ударит по тебе публично, пытаясь дискредитировать или захватить... у нас будут все доказательства, чтобы свалить его.

Билли смотрел на них обоих, его кулаки были сжаты.
– А люди в грузовиках? Ученые? Охранники?
– Мы не убиваем, – твердо сказал Бэтмен. – Мы обезвреживаем. Освобождаем пленных, если они там есть. И забираем улики. Наша цель — не месть. Это правосудие.

Аста встретилась взглядом с Бэтменом. В его взгляде не было сомнений. Была та же ледяная решимость, что горела и в ней. Они стояли на краю, готовые обрушить целый мир лжи. Она кивнула.

– Хорошо. Давайте начнем нашу маленькую войну.