Новый Готэм

Вечером следующего дня Аста Ренольдс сидела в ложе оперы вместе с мэром и его свитой, улыбаясь и делая вид, что поглощена музыкой. Внутри нее все было напряжено до предела. Ее слух, подконтрольный, но не отключенный, ловил эфир полицейских переговоров. Ее разум обрабатывал данные в фоновом режиме: Билли занял позицию у старого моста через реку Спайк. Бэтмен исчез в сетях канализации под финансовым районом. Конвои «Феникса» сдвинулись с места.

Фальконе сидел несколькими ложами ниже. Один раз он обернулся и встретился с ней взглядом. Его лицо было спокойным, но в его позе читалась напряженная ожидательность. Он ждал отчета. Ждал подтверждения, что его новый «союзник» справился.

На сцене лились драматические арии. Аста чувствовала, как по ее спине бегут мурашки. Сейчас.

Первым взорвался тишиной ее скрытый наушник. Голос Билли, хриплый от усилия:
– Первый конвой остановлен. Грузовик с образцами. Охранники... нейтрализованы. Я вхожу. Боже... здесь клетки. Люди. Они в коме.

Ее сердце сжалось. Они не просто перевозили данные. Они перевозили пленных. Других аномалий.

– Вывези их, Билли, – приказал Бэтмен, его голос накладывался на шум драки и взрывы в его канале. – У меня свой хаос. Конвой с данными. Их защита... кибернетическая. Труднее, чем ожидалось.

Аста сжимала руки в замок, чтобы они не дрожали. Она слышала через связь удары, хруст костей, рев Билли, хриплые команды Бэтмена. Опера вокруг нее превратилась в сюрреалистичный фон для настоящей драмы.

Затем на ее планшете, замаскированном под театральную программу, всплыло сообщение от ее цифрового двойника — алгоритма, отслеживающего третий конвой. Он приближался к запланированной точке перехвата. Но что-то было не так. Трафик вокруг него расчищался. Это была не случайность. Это была подготовка.

– Он знает, – прошептала она в микрофон. – Фальконе. Он ждет атаки на третий конвой. Это ловушка не для нас. Для Новой.

– Отбой, – тут же скомандовал Бэтмен. – Нова, уходи.

– Нет, – ответила она, вставая под недоуменные взгляды соседей по ложе. – Если я не появлюсь, он поймет, что его провели. И все доказательства с первых двух конвоев он спишет на тебя. Ему нужно видеть Нову. Он хочет публичного захвата.

Она вышла в фойе, сбрасывая вечернее платье, под которым был спрятан сверхтонкий костюм Новой. Она не могла полностью переодеться, но капюшон и маска скрыли ее лицо и волосы. Она должна была действовать быстро.

– Я направляюсь к точке, – сказала она, выскальзывая через служебный выход на темную аллею позади оперы. – Прикрывай.

Третий конвой был не просто грузовиком. Это был автозак с усиленной броней, окруженный пятью внедорожниками. И он остановился на оживленной площади перед зданием телеканала GCN. Камеры уже были нацелены. Это было шоу.

Когда Нова спрыгнула на площадь с карниза ближайшего здания, ее встретили не только стволы оружия, но и слепящий свет софитов. Фальконе стоял у открытой двери своего лимузина в нескольких десятках метров, наблюдая. На его лице играла тонкая улыбка.

– Нова! – раздался усиленный голос одного из офицеров, явно подставного. – Сдавайся! Ты окружена!

Она знала, что в толпе журналистов и зевак прячутся агенты «Феникса» с тем самым подавляющим оружием. Они ждали, чтобы сделать ее беспомощной на камеру, а затем «задержать» и увезти в небытие.

Она не дала им шанса. Вместо того чтобы атаковать конвой, она рванула не к нему, а к ближайшему трансформаторному ящику. Ее удар, усиленный до предела, вывел из строя подачу электричества на площадь. Софиты погасли, погрузив все в полумрак, нарушаемый лишь фарами машин и вспышками камер.

В хаосе она двигалась. Не как герой, а как призрак. Она выбивала оружие из рук агентов, сбивала с ног операторов, направлявших на нее камеры, но не причиняла серьезных травм журналистам. Ее цель была не драка, а сообщение.

Она вскочила на крышу автозака, и ее голос, усиленный небольшим усилителем, разнесся по площади:
– «Феникс» — это ложь! Они не защищают город! Они похищают людей! Они проводят эксперименты на тех, кого вы называете «не такими»! Спросите у Кармайна Фальконе, куда идут его деньги! Спросите о лабораториях на доке Стокмана, о базе в Айви-Тауне! Спросите о Билли Лоуэлле и других, чьи имена они стерли!

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только шипением полицейских раций. Потом начался ропот. Камеры, насколько это было возможно в темноте, повернулись к Фальконе. Его лицо, освещенное фарами, стало каменным.

Именно тогда на всех экранах города — на гигантских билбордах, телевизорах в витринах, на планшетах и телефонах — началась трансляция. Бэтмен взломал эфир. В прямом эфире показывали записи с планшетов агентов «Феникса»: медицинские заключения на Билли, списки других «субъектов», финансовые переводы на фонды Фальконе. И голос самого Бэтмена, искаженный, но неузнаваемый:
– Это доказательства преступлений Кармайна Фальконе и тайного проекта «Феникс». Люди, которых они похитили, живы. Они требуют правосудия.

Площадь взорвалась. Журналисты рванули к Фальконе с криками. Охранники попытались его оградить, но было уже поздно. Игра была проиграна. Его собственное шоу обернулось против него.

Нова увидела, как он бросает на нее взгляд, полный такой чистой, нечеловеческой ненависти, что по ее коже пробежали мурашки. Затем его затолкали в лимузин, и автомобиль рванул с места, сминая ограждения.

Она хотела было броситься в погоню, но ее удержал голос Бэтмена в ухе:
– Не надо. Его закономерность разрушена. Полиция и пресса сделают свое. У нас другая задача.

– Билли? – спросила она, спрыгивая с крыши и растворяясь в начавшейся суматохе.
– В безопасности. С ним четверо освобожденных. Они в шоке, но живы. Тебе нужно исчезнуть, Аста. Сейчас.

Она поняла. Фальконе мог проиграть битву, но война не была окончена. Он знал, кто она. И он был загнан в угол. Опаснейшего зверя.

Той ночью, когда город гудел от новостей об аресте нескольких высокопоставленных лиц и расследовании в отношении Фальконе, Аста стояла на крыше своей башни. Рядом с ней, как часть пейзажа, возник Бэтмен.

– Ты сделала то, на что не способен был я, – сказал он без предисловий. – Ты ударила по его репутации, по его публичной маске. Это ранит его больше, чем любой арест.

– Он сбежит, – сказала Аста, глядя на огни города. – У него слишком много связей, слишком много денег.
– Да, – согласился Бэтмен. – Но он больше не невидим. Он — мишень. И для закона, и для своих бывших союзников, которые теперь будут отрекаться от него. И для нас.

Он повернулся к ней.
– «Феникс» ранен, но не убит. Фальконе — лишь один из его покровителей. Будут другие. И они будут искать тебя. И других, как ты.

– Что ты предлагаешь? – спросила она, хотя уже догадывалась.

– Мы не можем защитить каждого в одиночку, – сказал Бэтмен. Его голос был твердым. – Билли хочет помочь. Другие, кого мы нашли... они напуганы, но в них есть сила. Им нужен проводник. Кто-то, кто понимает их и может научить контролировать свои способности. Не для войны. Для выживания.

Она смотрела на него, понимая, куда он клонит. Он предлагал ей не просто быть героем или шерифом. Он предлагал ей стать чем-то большим. Лидером. Защитником для тех, кого мир боялся и хотел уничтожить.

– Я не учитель, – возразила она.
– Ты — первый, кто не сломался, – сказал он просто. – Ты использовала свой дар, чтобы построить, а не разрушить. Чтобы видеть правду, а не прятаться от нее. Они пойдут за тобой. А я... я обеспечу ресурсы. Убежища. Защиту.

Это было начало чего-то нового. Не просто союза Бэтмена и Новой. Это было рождение сети. Крипты для тех, кто стоял между мирами. И Аста Ренольдс, со всеми ее лицами, была в его центре.

Внизу город жил своей жизнью, не зная, что в его тенях только что родилась новая надежда. И новый фронт в вечной войне за его душу. Аста вздохнула, впуская ночной воздух. Путь вперед был опасным и неизведанным. Но впервые с той ночи на перекрестке она чувствовала не одиночество, а цель. Она была не просто выжившей.

Она была началом.