Часть II. В плену сомнений. Пролог
Перед взглядом расстилался белоснежный лес. Он тянулся сплошной стеной вправо и влево, и зрелище это было необъятно для простого смертного. В глубине зияла пустота – такая же белёсая, как сам лес. Ноги послушно несли тело в самую глубь этого удивительно мрачного места. Где-то вдали журчал ручеёк, но он не привлекал к себе особого внимания. Должно быть, это был единственный звук, который прерывал полнейшую тишину и давал слабое ощущение жизни, что теплилось в медленно бьющемся сердце. Его стук – массивный, уверенный, тяжёлый – отдавался в каждой клеточке тела. Он изолировал от полумёртвого мира, принося ощущение, что всё это нереально. Вымысел. Иллюзия. Сознание тянулось к чему-то недоступному, оно толкало тело вперёд, однако глаза пребывали в растерянности: что нужно искать? Никакой определённости. Только неизвестность, тянущаяся в бесконечность.
***
Взгляд застилал красный туман. Он охватывал землю под ногами, полз по деревьям и вздымался в небо. Он ласкал руки и заставлял их делать... что-то ужасное. Память хранила отрывки этого буйства: пальцы крепко сжались на чьей-то шее; массивная ветка, которая стала орудием жестокого убийства; множество крови, кишки, вывалившиеся из вспоротой брюшной полости... и руки по локоть в крови. Затем последовало множество толчков с разных сторон и сложно было сказать, в каком положении находилось тело – оно всё ещё стояло или уже лежало?
Память изо всех сил пыталась выполнять свою работу, хотя что-то ей явно мешало. Возможно, этот непроглядный красный туман перед глазами, который сгущался всё больше? Или само небо стало туманом? Сквозь красные воздушные нити виднелись яркие звёзды.
Звёзды пленяли. Они казались спокойными, до жестокости хладнокровными. Ведь они свидетели того, что сейчас происходит! Тем не менее, они смотрят спокойно и невозмутимо. Запоминают ли они то, что видят? Да и видят ли? Для них всё, что творится на Земле, в этом низменном измерении – ерунда, жалкие игры, в которые играют смертные. А что, собственно, происходит? Сознание рванулось, но тут же вспыхнуло болью. Как будто кто-то ударил по голове. Что-то тёплое потекло по лбу и попало в глаз. Затем стекло по щеке, отклоняясь больше к носу, а после дошло и до губ. И тут пришло осознание – кровь. Проснулся странный... голод.
– Угомонилась, наконец? – незнакомый голос звучал как из-под толщи воды.
– Такая буйная... и как её разделывать? – ответил его собеседник.
– Надо предупредить мясников, чтобы быстро ей голову рубили. Видал, как она с Фрэнком расправилась?
– Фрэнк идиот. Потерял бдительность.
– И тем не менее...
– Хорош гундеть! Пошли быстрее.
Сознание, что спокойно слушало этот разговор, теперь понимало, что его тащат куда-то. За руки, как безвольника. Голова была опущена на грудь и подпрыгивала каждый раз, когда захватчики дёргали утомлённое тело слишком резко. Это положение раздражало. Нет, оно... злило, будило какой-то неведомый дикий инстинкт, который пронизывал всё тело и струился по нервам. Тело, что секунду назад ни на что не было способно, вдруг пришло в боевую готовность. Туман перед глазами стал непроницаемой пеленой – сознание лишилось контроля. Всё, что оно могло делать – это слышать неистовые крики, не разбирая, кому именно они принадлежат.