Глава II Голод
Мирас с грустью следил за закатом. Наблюдал, как спокойно и безмятежно солнечный диск закатывается за горизонт, бросая последние за этот день лучи на землю. Черноволосый мужчина только и мог глядеть на столь величественное действо из густой тени. Хотелось бы ему вытянуть руку и поймать солнечный лучик, вот только он прекрасно знал последствия – безобидный бледнеющий свет мог запросто стереть его в порошок. Нет уж, нужно соблюдать осторожность, если жизнь дорога. Хотя, вампир не мог сказать, что он сильно держался за своё существование. Существование... да, очень подходящее слово. Он скучал по каждой минуте своей прошлой жизни. По тем моментам, когда мог дышать и чувствовать воздух, насыщающий тело. Когда билось его сердце. Теперь же внутри была пустота, а мысли смешались с болезненным вопросом: «И кто я теперь?».
Дождавшись, когда солнце окончательно уйдёт за горизонт, и ночь вступит в свои права, Мирас покинул своё небольшое пристанище на крыше одного из жилых домов, на которую он забрался, чтобы поглядеть на огненный шар, по теплу которого так скучал. Как интересно устроен человек! Когда Мирас был живым, он никогда не обращал внимание на солнце. Порой оно его даже раздражало, он сетовал на то, что оно так ярко светит в глаза. А теперь он безмерно тосковал по нему, почти каждый день украдкой следил за восходом и закатом. Мастеру это не нравилось. Он говорил, что Мирас должен отказаться от всего, что было в его прошлой жизни. Он должен отдаться ночи и полюбить её. Вампир только морщился в ответ.
Оказавшись на земле, мужчина быстрым шагом пошёл к условленному месту. Он глядел на множество домов тут и там. Где-то были довольно высокие здания с различными вывесками: таверны, лавки лекарей и другие заведения, которые в городе считаются необходимыми. То, с какой скоростью развивался город, было удивительным. Он ширился, усложнялась его структура, зданий и домов становилось всё больше. Недавно построили даже приют для бедных – королевство активно готовилось к зиме. «Скоро вся жизнь будет в городах» – подумал Мирас, вспоминая далёкие годы, когда люди стремились жить в деревнях. Где ещё можно было прокормиться? Однако теперь всё менялось, и вампир с интересом наблюдал за течением жизни. Вот только его самого, казалось, давным-давно выбросило за борт...
Мирас завернул в переулок, затем прошёл ещё несколько петляющих узких проходов, избегая основных улиц. Так он сократил себе путь и приблизился к окраине города, где в одном из полуразрушенных зданий уже собрались его братья и сёстры. Пройдя через разлом в стене, мужчина оказался в кругу знакомых лиц: красноглазые бестии молчаливо поприветствовали брата. Разговор уже шёл, поэтому Мирас, прислонившись к поломанному, пыльному комоду, стал вслушиваться.
– Нам нужно заслужить любовь Мастера! – произнёс с приторным заискиванием Шэло – молодой парень женоподобной внешности.
Его широко раскрытые глаза и пухлые, чуть приоткрытые губы, всегда раздражали Мираса. Но ещё больше его выводило из себя его желание всеми возможными способами угодить Мастеру. Этому существу, чья душа чернее ночи, который предстаёт перед тобой в агонии смерти, прямо как Бог Искушений, и обещает даровать вечную жизнь. Что взамен? Казалось бы, ничего. Вот только спасают тебя отнюдь не по доброте душевной – Мастер заберёт тебя всего с потрохами, окончательно и бесповоротно. И для этого не нужно заключать контракты – достаточно одного укуса.
– И как предлагаешь это сделать? – спросила Лейла, истинное дитя ночи: белоснежная кожа, чёрные волосы, блестящие холодным светом под луной. – Нам самим нужно хорошенько напиться крови, чтобы сделать Мастеру приятно. Тогда он сможет пить из нас. Либо нужно привести ему смертных с вкусной кровью...
– Слишком рискованно, – покачал головой рыжеволосый Итан. – Вы же знаете, что сейчас в городе творится. Жрецы Солнечного Бога всё оккупировали. А мы их главные враги. Уж лучше самим напиться...
Итан был самым осторожным из всех братьев и сестёр. Мастер говорил, что его не смогла изменить даже трансформация – эта черта въелась в его личность настолько крепко, что даже смерть и перерождение были не в силах изменить это.
– Тогда нужно напиться, – согласился Вильгельм, заправив за ухо длинную прядь каштановых волос. – Но не в городе. Итан прав, тут слишком много Жрецов Солнца. Если кого-то из нас поймают, то испепелят в мгновение ока.
– Уж лучше так, – мрачно ответил Мирас.
– Если тебе жизнь не мила, то хотя бы нас в это не втягивай, – нахмурилась Кор. – Мне нравится быть вампиром. Это лучше, чем оставаться простой смертной!
Мужчина внимательно посмотрел на неё. Безупречные, благородные черты лица, золото волос и изящное тело, пленяющее мягкими формами, завораживали. Мираса всегда удивляла её история становления вампиром. Кор так страдала от своей смертности, что была готова покончить с собой. Вот только в тот период она познакомилась с неким мужчиной, вхожим в высшее общество. Впервые они повстречались в салоне одной знатной барышни, и, как рассказывала Кор, во время приёма её весили только две вещи: зависть её благородной красоте со стороны других женщин, да очаровательные комплименты нового знакомого. Конечно, за Кор ухаживало много мужчин, в этом не было никаких сомнений. Однако этот человек, проживающий в одиноком замке на утёсах, смог впечатлить её своими речевыми оборотами. Его комплименты и метафоры, которыми он возвеличивал красоту юной девушки, были удивительно меткими и приятными. После, когда она оставалась наедине с собой в комнате, девушка долго и пристально смотрела на себя в зеркало. Она подмечала каждую мимическую морщинку, любые проявления потоков неумолимого времени, которое оставляет на теле незатейливые следы. Их сложно заметить, пока в какой-то момент они не сольются в единый узор, имя которому – старость. Кор дала себе обет, что окончит свою цветущую жизнь собственными руками в двадцать лет. Она не хотела выходить замуж, не хотела, чтобы муж наблюдал за её увядающим телом. «Лучше смерть» – думала девятнадцатилетняя девушка.
И вот настало её мучительное двадцатилетие. В свой день рождения, после ухода всех гостей, Кор отослала служанок и закрылась в комнате. Она уже давно подготовила для себя последний подарок – маленькую склянку с ядом. Девушка вновь села перед зеркалом, собираясь с духом. Внимательно посмотрела в глаза собственному отражению, будто искала в них силу, способную толкнуть её за грань жизни. В этот момент, когда она уже открыла склянку, в окно настойчиво постучали. Кор даже вздрогнула от неожиданности, но всё же спрятала яд в ближайшую шкатулку и подошла к окну. На балконе стоял её новый знакомый. Так и выяснилось, что он является Высшим Вампиром. И что именно он может даровать девушке бессмертие, которого она так желает. В этой истории было множество непонятных, не совсем логичных вещей. Например, как Мастер узнал о желании Кор умереть, если она никому не говорила об этом? Ведь он не обладает телепатией! Мирас часто задавал ей подобные вопросы, из-за чего девушка очень раздражалась, но ничего не поясняла. И всё же, глядя в её красивое лицо с жёстким выражением глаз, мужчина вновь вспомнил эту трагичную историю – она буквально пронеслась у него перед глазами, как напоминание о вечной верности Кор их общему господину.
– Мы можем попробовать найти еду в городе, – предложил Тео. – В конце концов, здесь же не только Жрецы Солнца. Есть ещё Жрецы Луны, которые в случае чего помогут нам с убежищем.
– Я бы не стал так рисковать, – вновь покачал головой Итан.
– А что ты предлагаешь? – вскинула бровь Элиза. – Выйти за город и бродить всю ночь в поисках людей? Ты же знаешь, Мастер не потерпит крови животных. Я помню, как он Мираса выпорол, когда он отказывался от крови людей и вместо этого пил из животных. Не хочу я после порки ещё и в склепе сидеть!
Мираса передёрнуло от этого воспоминания, он невольно взорвался:
– Не говори об этом!
– Прости, – Элиза смутилась, ей явно не хотелось будить травматичные воспоминания.
Но дело уже было сделано. В памяти Мираса заискрила острая, мучительная боль, которую он испытал в склепе. Он прекрасно (даже слишком) помнил мрак, плотно закрытый мраморный гроб, в котором невозможно пошевелиться. Жажда мучила неимоверно, ввергала в агонию и, возможно, Мирас смог бы умереть прямо там. Смог бы засохнуть, обратиться в бледный пепел, о котором все бы и забыли, но нет. Мастер любил изощрённые наказания. Когда вампир доходил до предела, когда он ломал пальцы о мраморную плиту, а после изнемогал от слабости, Мастер приходил к нему с парой капель пленительной человеческой крови. Это возрождало Мираса, но только для того, чтобы ощутить новую агонию. Ещё и ещё. Мирас не знал точно, сколько пролежал там. Родичи говорили, что год, но для него это тянулось самую настоящую вечность. Он едва заметно тряхнул головой, стараясь избавиться от навязчивых мыслей.
– Тут неподалёку, за городом, есть Храм Смерти. Этот Храм все стороной обходят. Правда лекари там... заядлые посетители, – многозначительно сказал смуглый Камал. – Вы же понимаете, к чему я веду?
– Серьёзно? – Лейла облизнулась. – Да и представьте, сколько там крови! А если мы выпьем парочку жрецов, то Ашер нам спасибо скажет. Сдаётся мне, Бог Смерти не заведует тем, что станется с телом после смерти. Его же только душа интересует.
– Так что? Идём туда? – спросил Вильгельм. – Я только «за»!
Все решили, что это самый лучший и безопасный вариант. На них никто не будет охотиться в такой глухой местности, да и пытаться отомстить тоже. Обычно Ашер считал подобных жрецов, которые вмешивались в дела телесности, падшими. Он не благословлял их, да и души их были обречены блуждать в вечной тьме без пристанища. Вампирам очень повезло, что они оказались близ такого благоприятного места.
Путь за город составил около двух часов. Камал порой сбивался, но в целом шёл вполне уверенно. Он рассказал, что проходил недалеко от Храма месяца три тому назад, его поманил стойкий запах человеческой крови. Судя по тому, как сильно разило от того места, вампир предположил, что в лесу произошла бойня и пошёл посмотреть. Так он и наткнулся на жрецов Ашера, что стали отклоняться от своих прямых обязанностей и пошли на сделку с Кровожадным Богом Эльтосом. Вскоре вампиры действительно ощутили этот пьянящий запах. Тяжёлый, густой, он пропитал воздух вокруг Храма. Мирас вновь ощутил тупую боль в желудке – голод. Это тянущее чувство туманило разум, обостряя мысли и реакции, затачивая их только в одном направлении – утолить бездну в желудке, разинувшую пасть. Красные глаза вампиров заблестели во тьме, тела их ускорились, желая как можно скорее добраться до людей. Запах становился всё насыщеннее, внутри росло дикое нетерпение. Вампиры были готовы сорваться и побежать, впиваясь в глотки первых встречных, но осторожность пока ещё держала их в узде. Мирас пытался сопротивляться этому чувству. Он не хотел терять контроль над собой, не желал отдаваться во власть собственного голода. Но как сдержать мощное чувство, что накрывает с головой? Прошивает насквозь, размывает границы личности, оставляя от неё ничто, растворяющееся в пучине кровавых припадков. Вампир тряхнул головой, стараясь удержать контроль над собой. Однако, подойдя к Храму, голод детей ночи стал настолько невыносимым, что они злобно оскалили свои клыки и дикими зверьми кинулись в бойню с головой.