Глава III Отравление
– Ты лезешь куда не следует, – проворчала Лия, выжимая лишнюю воду из ткани. – У тебя серьёзное отравление, Леон.
– Я в курсе, – вяло отозвался парень, что лежал на кровати с закрытыми глазами. Тело покрывала испарина, а щёки и лоб болезненно покраснели.
– Ты хоть в себя пришёл. И то хорошо. Весь вчерашний день и ночь бредил, – сказала девушка, приложив прохладный компресс к его лбу.
– Прошёл день? И целая ночь? – Леон едва приоткрыл глаза, и взгляд его с трудом сфокусировался на грустном лице, черты которого слегка подрагивали, искажаемые болезненной пеленой в глазах смотрящего. – Это плохо...
– Только не рвись в путь. Аеон убьёт меня, если узнает, что я позволила тебе уйти.
– Где он?
– Уехал на Конклав. Обещал вернуться через пару дней.
– Пару дней! – обречённо выдохнул парень. – Тут решается судьба магии, а он уехал на Конклав! И меня хочет держать при себе! В этом весь Аеон...
– Не говори так. Он заботится о тебе.
– Контролирует. И мне очень печально, что контроль ты принимаешь за заботу.
– Не умничай, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть, – Лия отвела взгляд, делая вид, что разглядывает многочисленные баночки, которые стояли здесь же на прикроватной тумбочке.
– Ты просто хочешь, чтобы я заткнулся, – Леон вздохнул. – Бездна раздери, холодно-то как...
Его вновь стала бить дрожь – признак возвращающегося жара. Девушка коснулась нежной рукой его пылающей щеки и покачала головой. Она взяла согревшийся компресс с его лба и положила обратно в миску с холодной водой.
– Я хочу, чтобы ты заткнулся ради своего здоровья. У тебя снова жар.
– Где меня нашли? – не унимался Леон. – Портал... очень странно сработал.
– В тебе было слишком много магии. Аеон боялся, что она тебя разорвёт.
– Меня Аеон нашёл?
– Да. Недалеко от дома. Хорошо, что ты тут очутился, а не где-нибудь далеко.
– А Мара? Где она?
– Та девушка, которую ты ушёл искать? Выходит, нашёл, – Лия хмыкнула. – Не знаю, где она. Аеон тебя одного нашёл.
– Она может быть в опасности!
Парень порывался встать, но девушка умело уложила его обратно и пригрозила изящным пальцем:
– Ну-ну, нечего так срываться! Ты болен. Всё остальное подождёт.
– Ты не понимаешь, Лия... – с досадой начал чародей, однако девушка настойчиво прервала его:
– И ничего не хочу понимать. Я от тебя не отстану, пока не выздоровеешь.
– Дай мне какого-нибудь зелья. Быстро на ноги встану.
– Издеваешься? Чтобы у тебя ещё большее отравление случилось? Ты, вроде, умный человек, а иногда поражаешь меня своей откровенной глупостью. Не сопротивляйся, пожалуйста, а то у меня голова болеть начинает.
– Простите, Ваше Высочество, – съязвил больной.
Лия тяжело вздохнула. Как будто разговаривала с упрямым ребёнком, который отказывается лечиться, а хочет бежать и играть на улице со своими друзьями. Компресс к тому моменту достаточно пропитался холодной водой, и девушка, отжав лишнее из ткани, вновь приложила его к горячему лбу Леона. Парень облегчённо выдохнул. Жар донимал, ему было тяжело дышать. И всё же отчаянная мысль болью пульсировала в голове: найти Мару как можно скорее и закончить свою миссию...
– Ведь ты Её Избранный, – саркастично протянула Лия.
– А ну-ка брысь из моих мыслей, – пробубнил Леон.
– Прости, но у тебя очень громкие мысли. Какие-то они... на грани отчаяния. Успокойся. Конклав как раз сегодня собрался, чтобы обсудить исчезновение Асфеи. Но с чего ты решил, что нужно искать какую-то Мару? Она знает, где Асфея?
– Не совсем. Но она ключ к Её нахождению. Я только нашёл её, а потом... Бездна!
– Не злись, тебе это вредно сейчас. В принципе, это всегда вредно, но я же знаю, какой ты гневливый иногда. Пожалуйста, постарайся поспать и не мучить себя. Давай дождёмся Аеона? Возможно, он приедет с хорошими вестями.
– Сомневаюсь. И меня убивает, что мы теряем время.
– Тогда в твоих же интересах выздороветь как можно скорее. Ну, закрывай глаза, я спою тебе.
– Не надо, Лия. Я так точно усну.
– В этом-то и смысл. Закрывай глаза, – девушка была непреклонна.
Леон слишком устал, чтобы сопротивляться. Он прикрыл глаза, и в следующий миг услышал чарующий напев магически-волшебного голоса Лии. Он исходил из глубин её тела, уверенно опирался на диафрагму, отталкивался от неё и взлетал вверх, звонко переливаясь, словно журчащий ручеёк в лесу, залитый ярким солнечным светом. Утомлённое лихорадкой тело расслабилось, и скоро в разум парня мягко забрался сон. Он накрыл его собой, словно одеяло, погружая в сладостное небытие, уносящее прочь от тревоги и забот.
***
Леона разбудили приглушённые голоса в комнате. Один принадлежал Лие, это парень понял сразу, а вот второй был мужским, сильным, с ярко выраженными стальными нотками. Долго думать не пришлось: в конце концов, как он мог забыть голос своего старшего брата Аеона? Его голос был более глухим и изредка прерывался из-за помех. Должно быть, Лия связалась с ним через зеркало.
– Не выпускай Леона, пока я не вернусь. Мне нужно серьёзно поговорить с ним, – говорил Аеон.
Леон внутренне напрягся.
– Не переживай. Пока он даже на ноги встать не может, – ответила Лия спокойно.
– Всё так плохо?
– Не очень. Но ему понадобится время, чтобы восстановиться. А уж говорить про использование магии в ближайший месяц... ох, боюсь, ему это только навредит. Надо будет воздержаться.
Молодого чародея возмутило это умозаключение, но виду он не подал. Он так и лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к разговору родственников.
– Сложно будет его удержать, – брат тяжело вздохнул. – Ты же знаешь его характер! Вбил себе какую-то ересь в голову...
– И всё-таки он нашёл эту загадочную Мару. Только потерял её, судя по всему, когда они сбежали из того мира.
– Думаешь, она действительно существует?
– Почему нет? Он говорил о ней, когда пришёл в себя и был вполне осознанным.
– Мутное это дело. Не знаю, что и думать.
– На Конклаве выяснилось что-то?
– Кое-что... я сейчас не могу говорить об этом. Послезавтра буду дома, подробно поговорим. Поставь Леона на ноги к тому времени, он тоже должен это услышать.
Леон очень удивился. Чтобы Аеон вдруг решил поделиться с ним чем-то? Да ещё и важной информацией? После смерти родителей старший брат пытался взять младшего под полный контроль и активно навязывал ему, какой образ жизни ему подобает вести. Леон ужасно злился из-за этого, бунтовал и часто сбегал из дома, вот только у брата было множество связей, да и прекрасные магические способности – он быстро отыскивал беглеца и запирал его в башне на несколько месяцев, чтобы «неповадно было». Леон, казалось, не умел учиться на ошибках. Последний его побег состоялся совсем недавно, когда он узнал про Мару и про её возможную связь с Асфеей. Но намерения брата изменились, хотя он наверняка был в ярости. Вместо того, чтобы в очередной раз запереть его в башне с ещё более суровыми условиями, он решил поговорить с ним? «Дело совсем серьёзное» – сделал вывод парень.
– Сделаю всё, что в моих силах, дорогой, – сказала Лия. – Люблю тебя. Возвращайся скорее, хорошо?
– Конечно, душа моя, и я тебя люблю, – голос Аеона прозвучал мягче. – Я приеду так скоро, как смогу.
Послышался лёгкий треск, свидетельствующий о том, что связь разрушилась, а зеркало-передатчик стало самым обыкновенным зеркалом, в которое можно смотреть и любоваться своим отражением.
– Ну как, всё подслушал? – спросила Лия, мягко обернувшись.
Леон цокнул языком. Ну конечно она поняла, что он не спит. Уловила его напряжённое внимание, только выдавать не стала. За это парень был ей очень благодарен. Он открыл глаза и посмотрел на высокую, худую девушку с длинными тёмными волосами более ясным взглядом. Всё очарование Лии заключалось в её больших карих глазах, цвет которых напоминал топлёную карамель. Лицо у неё при этом было довольно скуластое, черты острые, однако глубокие глаза смягчали общее впечатление.
– Я не подслушивал. И всё же я очень удивлён. Мой братец соизволит поговорить и со мной о том, что происходит с магией? – Леон вскинул бровь.
– Если ты будешь так настроен, то он быстро передумает, – Лия, как всегда спокойно, пожала плечами. – Дождёмся его, посмотрим, что Аеон скажет. Или ты всё ещё собираешься бежать на поиски своей Мары?
– Убежать я всегда успею, – резонно заметил чародей. – Я дождусь Аеона. Можешь не спать у моей кровати и не караулить меня, я правда хочу с ним поговорить.
– Дурачок. Ты бы не смог сбежать, ты был не в том состоянии. Меня сильно беспокоили твои жар и отравление магией, вот я и спала в кресле, – она кивнула на стоящее рядом кресло-качалку.
Леону стало неловко. На миг он отвёл глаза, но затем вновь посмотрел на супругу своего старшего брата и сказал тихо, но искренне и от всего сердца:
– Спасибо, Лия. Ты меня спасла. Мне уже гораздо лучше. Уверен, я буду абсолютно здоров, когда Аеон вернётся.
Она улыбнулась в ответ:
– Это моё призвание, ты же знаешь. Лекарство в моей крови. И тем не менее, мне приятно слышать это от тебя. Только давай договоримся, что ты пока не будешь пользоваться магией?
– Я дышать без неё не могу... – проворчал Леон.
– Пожалуйста. Это же не на всю жизнь. Твоему организму нужно справиться с отравлением.
Парень тяжело вздохнул, но всё же согласился.
– Вот и славно. Я пока тебя оставлю, посмотрю, не замучили ли дети своих нянек, – она рассмеялась глубоким, бархатным голосом и вышла из комнаты.
Леон остался наедине с мыслями. Под самым потолком плавали огоньки, излучающие весьма яркий тёплый свет. Парень прикрыл глаза на секунду – это раздражало его больную голову, чувствительность рецепторов, казалось, возросла в два раза. Чтобы не мучить себя, он щёлкнул пальцами с определённым внутренним намерением, и магический свет исчез. Стало легче. Однако Леон устал лежать. Почувствовав в себе хоть немного силы, он медленно поднялся с кровати и подошёл к раскрытому настежь окну. Время близилось к закату – солнце постепенно приближалось к горизонту, желая уйти на покой, чтобы набраться сил перед новым днём. Леон прикрыл глаза, и в голове его прозвучал голос Лии: «Не пользуйся магией». Он поморщился и мысленно попросил у неё прощения за свой строптивый характер, однако чародей должен был попробовать... Он сосредоточился на образе Мары: светлые длинные волосы, замысловатая татуировка на лице, покрывающая почти всю его левую часть, и сам левый глаз с неестественно красной радужной оболочкой. Как только образ сформировался достаточно ярко и живо, Леон начал сканировать близлежащее пространство, стараясь ощутить хотя бы намёк на присутствие сознания Мары. Тщетно. Впрочем, сосредоточить собственную магию не было никакой возможности, потому что не прошло и пяти минут, как в тело вонзилось множество призрачных иголочек, которые проникали всё глубже в кожу. Мучительно. Симптомы отравления магией были крайне неприятны и разнообразны. Они накатывали целым снопом, с которым сложно было что-то сделать. Леон зашипел от боли и прислонился к стене. Его прошиб холодный пот, в голове стучал безжалостный молот. Перед глазами расцвели резкие разноцветные пятна, его стало тошнить. Парень с трудом вернулся в постель и, рухнув на подушку, решил, что попытает удачу ещё раз завтра. «Или через несколько дней» – мягко поправило его измученное сознание. А пока ему действительно нужно хорошенько отдохнуть...