Проклятие крови I Пробуждение

            Беатрис осталась сидеть посреди тёмной комнаты с двумя мертвецами. Свечи стояли тут и там на полу, залитом кровью, но освещали пространство они слабо. Возможно, оно и к лучшему... Девушка коснулась шеи, из которой всё ещё текла кровь, и прижала руку к ране. «Даже вампир побрезговал...» – эта мысль кольнула её, однако Беатрис не стала на ней концентрироваться. Она встала на ноги, но колени слегка подогнулись. Впрочем, Беатрис чувствовала себя спокойнее, ведь получается, что вампиры не могут причинить ей вреда. Или это только тот черноволосый был таким гурманом? Девушка благополучно вышла из комнаты, прошла по тёмному коридору, не обращая внимание на затихшего вампира, которого ей каким-то чудом удалось поджечь. Очутившись на улице под светлеющим небом, у девушки возникло чувство, будто она попала в другой мир. Впрочем, сейчас думать об этом было некогда, и Беатрис одёрнула себя, сосредоточившись на цели. Куда идти дальше? Виделся только один выход, точнее вход – в сам Храм. Выход, должно быть, расположен с другой стороны, и чтобы дойти до него, нужно миновать массивное здание. Но там наверняка вампиры. Она огляделась в поисках неочевидной лазейки, как вдруг услышала оклик: «Беатрис!». То был тот самый черноволосый вампир. Он стоял в дверном проёме Храма, но, увидев девушку, быстрым шагом направился к ней. Она напряглась всем телом и очень пожалела, что не взяла нож из той ужасной комнаты.

– Ты обещал мне, что дашь уйти, – сказала Беатрис.

– Обещал, но обстоятельства изменились. Я должен выяснить кое-что. Проверить свою мысль, – сказал вампир, с опаской обернувшись назад.

Девушка нахмурилась.

– Я выведу тебя отсюда, – вдруг сказал он.

Решительно, уверенно. Без тени сарказма.

– Куда? – она растерялась.

– Да куда угодно! Нам нужно успеть до рассвета.

Он посмотрел на небо и чуть покачал головой, выражая этим свои опасения. Из Храма тем временем стали выходить другие красноглазые бестии. Должно быть, до них донёсся запах крови Беатрис. Все они дикими глазами смотрели на неё и приближались медленно, словно охотники, пытающиеся загнать добычу в ловушку. Их более разумный собрат закрыл её собой.

– Я уже попробовал её кровь. Поверьте мне, на вкус она гораздо хуже...

– Ах, братец, наш дорогой Мирас, – неодобрительно покачала головой блондинка, – вот от кого, а от тебя я этого не ожидала. Решил самую лучшую добычу себе одному оставить?

– Мы семья, – произнёс длинноволосый вампир. – А с семьёй делятся всем.

– Я пытаюсь предупредить вас! – крикнул черноволосый в порыве раздражения. – У неё какая-то порченная кровь, мы не можем её пить. Голод становится только сильнее. Лейла! – он обратился к девушке с самой светлой, мраморной кожей. – Ты видела, в каком состоянии я пришёл!

– Видела, – безразлично ответила она.

Стало совершенно очевидно, что никакие доводы не будут иметь значение – абсурдная кровь Беатрис лишила их возможности рассуждать.

– Чтоб вам всем в бездну провалится! – чуть ли не прорычал Мирас и, схватив девушку за руку, посмотрел ей прямо в глаза: – Бежим!

Они кинулись прочь, обратно в подземелье. Беатрис пришлось довериться вампиру, потому что он, судя по всему, знал, что делал. Всё, что оставалось ей самой, это следить за петляющими поворотами и не падать. Не падать... Слишком сложная задача. Очередной тёмный участок, лишённый света – Беатрис почувствовала, как дорога стала стремительно подниматься вверх, словно по склону, однако её ноги не были к этому готовы. Она споткнулась и, судя по тому, как обожгло кожу на колене, содрала её. Послышался яростный рык, – то был Мирас. Он нервно дёрнул её за руку и потащил дальше.

– Погоди... – Беатрис с трудом поспевала, дыхание сбилось.

– Нас обоих сожрут, – низко пророкотал вампир, не позволяя ей задержаться.

Судя по тому, как сильно он вцепился в её запястье, он и сам был бы не прочь её «сожрать». Девушка выдохнула, и позволила ему и дальше тянуть её во мрак.

Они наткнулись на лестницу. Беатрис поняла это только по восклицанию вампира. Мирас выпустил её руку – она не слышала ничего: ни тяжёлого дыхания спутника, ни усталости от бега, и от этого по телу её прошла волна мурашек. Это было противоестественно. Однако позади уже доносились рык и шипение. Громче, яростнее, звуки становились всё более неистовыми и безудержными. Страха не было, но кровавая мгла перед глазами... Снова этот злосчастный туман! Беатрис крикнула Мирасу в волнении:

– Ну чего ты там застрял?!

По тому, как заскрипела верёвка под тяжестью вампира, она поняла, что он карабкается по лестнице.

– Люк не двигается! Сейчас! – ответил он, пыхтя от натуги.

Сердце девушки тревожно билось. Липкий красный туман подбирался всё ближе. «Что будет, если он прорвётся?» – замерла она, парализованная немой паникой. Однако в следующую секунду Беатрис закрыла глаза, вслушиваясь в саму себя. Если вампиры приблизятся, то очень сильно пожалеют об этом. Защитить себя она сможет однозначно. Девушка крепче сжала руки в кулаки, так, что короткие ногти до боли впились в кожу, и была готова отдаться на волю своей нездоровой кровожадности. Туман сгущался, в голове начало стучать – тяжело, но решительно. В этот самый момент послышался громкий скрежет, и лёгкое свечение проникло в подземелье, как знамение. Беатрис резко открыла глаза и увидела бегущих к ним диких вампиров. Глаза сверкали, в них не было ни одной разумной мысли; лица перекошены, оскал демонстрировал острые клыки – полное отсутствие человечности. Красный туман взметнулся, тело уже было готово принять его, но девушка стремительно перенаправила импульс: она вскочила на узкие ступени верёвочной лестницы, что опасно раскачивалась от суетливых движений, и стала отчаянно взбираться вверх. Наверху ей помог Мирас, который схватил её за руку и силой вытянул на голую землю. Выхватив короткий кинжал из ножен, он ловко перерезал лестницу, и двое вампиров, которые уже успели подняться по ней выше, с визгом рухнули вниз. Он задвинул тяжёлую крышку люка, а затем с тревогой обернулся на свою спутницу:

– Времени мало, пошли быстрее! К реке. Тебе нужно отмыться от крови, иначе моя так называемая родня нас легко найдёт.

Беатрис только и успела вдохнуть свежий, живительный утренний воздух, прежде чем окунуться в очередное бегство.

Небо над головой стремительно светлело. Вампир и девушка с тёмным прошлым бежали по лесу в поисках хоть какого-нибудь убежища. Они очень надеялись на везение, потому что без него вампир были обречён на смерть. Наконец, они увидели небольшую каменную пещерку, закрытую от утреннего света. По крайней мере, до полудня Мирас будет в безопасности. Он тут же заскочил туда, и как раз вовремя – солнце только-только выглянуло из-за горизонта, освещая землю своими пока ещё робкими лучами. Вот только для вампира даже они были смертоносны. Беатрис задержалась снаружи: она оглядывалась и вслушивалась, не продолжается ли за ними погоня. Впрочем, вампиры вряд ли стали бы рисковать своими жизнями ради её крови. Всё было тихо – природа плавно просыпалась, наполняя лес мягким шорохом.

– Ещё бы немного и конец мне... – выдохнул Мирас, когда Беатрис зашла в полуоткрытую пещерку.

– Тебе опасно здесь оставаться. Ближе к закату солнце тебя тут застигнет и всё, конец, – сказала она, усаживаясь рядом на холодную землю.

– Какая ты добрая.

Девушка усмехнулась.

– Я не собираюсь сидеть здесь и ждать мучительной смерти. Мне нужна твоя помощь, Беатрис.

– Так как тебя зовут ещё раз?

– Мирас.

– Мирас, а ты зачем со мной сбежал? – теперь, в относительном покое, девушка могла подумать обо всём более трезво. – Ты же мог меня оставить своим вампирам, я бы не умерла. Ну, надеюсь...

– Но им бы пришлось плохо. У тебя какая-то... странная кровь. Я никогда с таким не сталкивался. Она вызывает ещё больший голод. И от неё ужасно тошнит.

Он брезгливо поморщился, посмотрев на неё, и Беатрис возмутилась:

– И кто это из нас добрый?

Мирас улыбнулся уголками рта, а затем сказал серьёзнее:

– Но, если честно, я не так сильно пекусь о своих братьях и сёстрах, как о себе. У тебя не только кровь очень странная, ещё и глаз! Он красный.

– Ты говорил. А я ответила, что не могу тебе сказать, почему он такой. Я не помню.

– Я просто подумал... а вдруг в прошлом ты была вампиром? Излечилась, но частично вампирские свойства сохранились. Сама подумай! Почему ты не можешь умереть? Но при этом у тебя нет голода, ты не питаешься кровью, так ещё и под солнцем можешь ходить!

– Может, питаюсь... – ответила девушка с нескрываемой долей отвращения.

– Ты хочешь крови? У тебя есть голод?

– Не знаю. А тебе-то какое до этого дело? Только если ты не хочешь найти излечение от вампиризма, конечно.

– Да. Конечно, хочу. Особенно на таких выгодных условиях, – ответил вампир.

Беатрис задумалась, а затем сказала с серьёзным лицом:

– Есть очень простой способ прекратить твоё проклятье.

– Какой? – внимание мужчины тут же приковалось к ней.

– Кол в сердце, и страдания кончены.

– А ты шутница, я погляжу, – Мирас вскинул бровь и в следующий момент наигранно засмеялся: – Ха-ха-ха, я прямо-таки умираю со смеху.

Беатрис усмехнулась в ответ и сказала действительно серьёзно:

– Я в любом случае ничем не могу тебе помочь. Так что ты слишком поспешно решил сделать ставку на мой красный глаз.

– Ну-ну, не суди так поспешно. Ты – нет. Но твоя память может. Ты же хочешь вспомнить, что с тобой случилось?

– Конечно.

– Так давай вспоминать.

– Ты так говоришь, как будто это легко. Взяла и вспомнила!

– Я знаю, что это не легко, – Мирас задумался. Около минуты он смотрел в одну точку, как будто вёл переговоры с собственными памятью и мышлением, чтобы они подкинули ему хоть какие-то варианты. Судя по всему, мысль ему действительно пришла в голову, потому как он посмотрел на девушку более оживлённым взглядом: – У меня есть знакомая. Провидица. Шарлатанка чистой воды, выдумывает будущее для людей только так. Но прошлое она действительно видит. Можем пойти к ней.

– И где она?

– В городе, тут недалеко. Вот только там могут быть мои братья и сёстры. Сейчас они наверняка остались в Храме, но как только солнце сядет, они вернутся туда. А оттуда соберутся в замок к Мастеру.

– Мастеру?

– Да. Это Высший вампир, который обратил всех нас. Наш... хозяин. Но мы называем его Мастером. Он якобы обучает нас чему-то. Ночной, бессмертной жизни. – Мирас не удержался и закатил глаза.

– Кажется, ты его не жалуешь, – заметила Беатрис.

– Конечно, нет. Я думаю, что в глубине души его все ненавидят. Даже Кор, – вампир задумался, рассуждая уже больше с самим собой, чем с Беатрис. – И если есть хоть какая-то возможность освободиться от него, то я обязан ей воспользоваться.

– Как ты стал вампиром?

– Это неважно. В конце концов, это было слишком давно.

Мужчина посмотрел в сторону и замер – на пару секунд, как будто выпал в собственные воспоминания. Девушка молча наблюдала за ним, гадая, что же творится в голове у этого странного вампира, который так жаждет снова стать человеком. Нонсенс. Беатрис не стала больше лезть в личное, поэтому перешла в гораздо более практичное русло:

– А как мы в город пойдём, если ты не можешь даже выйти отсюда до темноты?

– Вот в этом-то мне и нужна твоя помощь, – Мирас посмотрел на неё. – Можешь принести мне какое-нибудь... не знаю... одеяло?

– Где я тебе его найду? – Беатрис нахмурилась. – Ты сам сказал, что вампиры, скорее всего, остались в Храме. А тут поблизости... бездна знает, что тут есть.

– Тут я никак помочь не могу. Но помни, что я могу отвести тебя к женщине, которая узнает твоё прошлое.

– Услуга за услугу, значит? Хорошо, договорились, – девушка кивнула и с готовностью поднялась на ноги.

– Что, так просто? – усмехнулся Мирас.

– А у меня есть выбор? Я тебе не доверяю, как и ты мне. Но всё хорошо, пока ты не хочешь убить меня или отдать этому своему Мастеру. Ты же не хочешь?

– А ведь это идея...

– Мирас!

– А что? – вампир ухмыльнулся шире. – Может, он загнётся от твоей крови, м?

– Тебе нужны одеяла, или я могу посмотреть, как ты сгоришь тут через пару часов? – девушка упёрла руки в бока.

– Я понял, понял! – он издал короткий смешок. – Я слышу журчащую воду тут недалеко. Отмойся от крови, а то запах... ужасно провоцирует. И хоть я тебя и не убью, если потеряю контроль, но вряд ли тебе будет всё это приятно. И мне тоже, учитывая, что меня рвёт от твоей крови.

– Хватит уже говорить о моей крови. Я видела, в конце концов, как тебя рвало, – теперь поморщилась Беатрис.

Она встала и, выйдя из пещеры, бросила своему новому спутнику через плечо: «Не скучай. Постараюсь вернуться до полудня», на что он ответил ей красноречивым оскалом.

***

Беатрис шла по лесу не спеша. Она гадала: как она появилась в этом месте? Пыталась найти какие-то следы, но кто знает, откуда именно жрецы Храма принесли её? Она смутно помнила бойню, то, как собственными руками убила... должно быть, одного из жрецов Ашера. И не только одного, безглазые трупы мясников почти наверняка стали такими благодаря ей. Тело пробила лёгкая дрожь от смутного воспоминания. Беатрис поёжилась, вслушиваясь в непонятные ощущения: неужели всё это доставляет ей удовольствие? Почему? Как такое может приносить наслаждение?

Теперь и девушка услышала журчание ручейка – она направилась к источнику звука. Ей действительно хотелось отмыться от крови и пота, смыть с себя пережитый страх и приступы кровавой жестокости. Она шла по лесу, и всё это странным образом напоминало ей сон... а может, давнее воспоминание? Будто она уже шла по лесу, где точно также журчала вода. Только лес был совершенно белый, непроглядный, а она и вовсе не владела собой. Она была потеряна. Беатрис покачала головой, стараясь сосредоточиться на реальности.

Беатрис вышла на небольшую полянку. Её пересекал довольно глубокий ручей, неровная, бегущая гладь которого блестела в бледных солнечных лучах. Девушка огляделась по сторонам. Никого, кроме снующих туда-сюда белочек по веткам высоких деревьев, не было. Она сняла с себя рваную одежду и с удовольствием ступила в холодную воду, которая помогла отрезвить запутанные эмоции и мысли. Девушка окунулась в реку с головой и ощутила прилив блаженного спокойствия. Словно все чувства замерли, не бередили обескураженный разум, позволяя ему проанализировать ситуацию в относительном покое. Дно было скользким от ила, кое-где пальцы нащупывали камни. Тело стремительно расслаблялось и, хоть течение не было быстрым, Беатрис старалась держаться на месте, сопротивляясь монотонному движению воды. Наконец, она вынырнула и сделала глубокий, блаженный вдох. Длинные волосы прилипли к шее и плечам, в точности повторяя их очертания. Девушка провела руками по глазам, смахивая с век лишнюю воду. Она подняла взгляд к небу и невольно подумала о своём новом знакомом, страдающим непереносимостью солнца. Жаль, что он не сможет увидеть то, что сейчас видит она, ведь рассвет прекрасен. Мысли невольно завели Беатрис к картинке, изображающей... смерть: лучи солнца жестоко и мучительно сжигают бледное тело Мираса, а он корчится, вопит от жутких страданий. Девушка тряхнула головой, отгоняя от себя наваждение. Пульс участился. Она глубоко вздохнула и вновь ушла под воду.

Как следует отмывшись и надев обратно свою одежду: длинную мужскую рубаху и мешковатые брюки, которые можно было назвать скорее лохмотьями, чем полноценной одеждой, Беатрис села на берег и принялась выжимать воду из волос. «Зачем мне нужен этот Мирас? Разве я не вспомню своё прошлое без него?» – задумалась она. Девушка смотрела на влажные волосы, отливающие холодной белизной в солнечных лучах. «Это будет, конечно, сложнее. Я же даже не знаю, с чего начать. Но если Мирас прав, и я действительно была вампиром и каким-то образом излечилась от этого... как он поступит, когда получит своё? Убить меня, судя по всему, невозможно, но откуда я знаю это временное состояние или нет? Какая смерть станет для меня последней?» – её съедали сомнение и недоверие, поэтому она не спешила отправляться на поиски одеяла. «А если я оставлю Мираса в этом лесу, а сама пойду в город? В конце концов, рано или поздно я смогу найти ту провидицу, хотя, это очень опрометчиво. Сколько я буду бродить здесь? Кажется, особого выбора у меня нет. Мы с Мирасом должны держаться друг друга, по крайней мере, пока. Я должна быть осторожна и внимательна. Он, конечно, отшутился по поводу своего Мастера, но что, если он решил предать своих родичей только ради того, чтобы выделиться самому? Быть тем, кто приведёт «особое лакомство» к столу своего хозяина? Это очень вероятно. Я должна быть готова на такой случай, и быть с ним только до тех пор, пока он полезен для меня. Но он слишком странный... Впрочем, как и я. Но я ни себе, ни ему не доверяю» – усмехнулась про себя девушка.

Беатрис решила вернуться в Храм. Иного выбора у неё не было, потому что она совершенно не знала здешних мест. Или же не помнила. Мрачный Храм, утонувший в крови собственных Жрецов, находился относительно недалеко от речки. Девушка предположила, в какой именно стороне он находится, и отправилась туда. Она ошиблась совсем немного, но быстро сориентировалась и подошла к главным воротам. Внешний двор был залит солнечным светом. Вампиры не смогут напасть, это радовало. Но что, если они зашли в сам Храм, а не остались в подземных темницах? Девушка вспомнила свой трюк, который она невольно использовала на вампире, одном из родичей Мираса. Выходит, она обладает магией? Только как она это сделала? И на что ещё способна? Беатрис посмотрела на свои руки, будто в них заключался ответ на её вопрос, но они не возбуждали в памяти никаких знаний. Девушка глубоко вздохнула, решив, что займётся подобного рода исследованием позже. А сейчас ей нужно хоть какое-то оружие, чтобы спокойно путешествовать дальше. По крайней мере, так она пыталась себя успокоить.

Девушка зашла в Храм. В воздухе витал стойкий запах крови. У Беатрис закружилась голова, она прикрыла глаза и постаралась унять поднявшееся в ней волнение. Такое странное и... говорящее. Она будто слышала перемежающиеся голоса, звучащие в каждом оттенке запаха – слышала страх, боль, панику и отчаяние... В висках заломило. Беатрис поморщилась и, открыв глаза, двинулась вглубь Храма по длинному коридору. В углах снова клубился красный туман, но девушка изо всех сил старалась не обращать на него внимание. Она бродила по комнатам и всюду раздвигала занавески, чтобы обезопасить себя от вампиров.

Беатрис оказалась на кухне. Комната была удивительно светлая, большая – только трупы, лежащие на полу, омрачали общее впечатление. Или, наоборот, украшали? Девушке представилось на секунду, что серые стены забрызганы кровью, словно вольные картины, и от этого по телу прошла очередная волна мурашек. И... голод? Не по крови ли? Беатрис с тревогой прислушалась к себе и весьма быстро поняла, что так на неё повлиял приглушённый аромат остывшей курицы. От сердца отлегло, она тихо выдохнула страх. В животе болезненно заурчало, и девушка не стала сопротивляться его зову – подошла к столу, где возле плиты стояли две тарелки с запечённой курицей. Беатрис впилась зубами в мясо так, как будто не ела целую вечность.

Вампиров нигде не было видно. «Может, действительно остались в подземелье?» – подумала Беатрис, ища глазами хоть какой-то намёк на одеяло. Она нашла искомое в большой комнате на втором этаже с множеством двухярусных кроватей. Здесь было несколько жрецов, которых вампиры застали врасплох. Впрочем, Беатрис они совершенно не интересовали. Весь храм был завален мёртвыми телами. Казалось бы, ужасная, дикая картина, вот только Беатрис чувствовала себя замечательно. Как будто наконец-то оказалась дома. Странная ассоциация напугала девушку, и она поспешила перевести внимание на первостепенную задачу. Одеяла. Взяв с двух ближайших кроватей по одеялу, она уже собралась уходить, но вспомнила про главного Жреца. «Не может быть, чтобы он выжил» – подумала она, но решила проверить. Любопытство возобладало. Беатрис поднялась на третий этаж по винтовой лестнице с одеялами в руках. Дверь в тёмную комнату была открыта – свечи давно догорели, либо были потушены. Беатрис заметила лежащий на полу канделябр, а затем подняла взгляд и заметила полулежащее безжизненное тело в кресле. Лысая голова была наклонена в сторону, а на дряблой шее красовался укус, из которого вытекло немного крови. Беатрис подошла к мёртвому Альтерно и склонилась над ним. Взгляд невольно приковала засохшая кровь – она взывала к девушке, хотела поведать свои чувства – бледные, едва слышимые. Беатрис прикрыла глаза, сосредотачиваясь сильнее. Она услышала спокойствие, умиротворение, тихую радость и... горечь. Альтерно действительно был рад умереть, но что же огорчило его в последний момент? Беатрис нахмурилась, понимая, что это, должно быть, так и останется загадкой.

– Ты сказал, что моя судьба предрешена. Что я встречусь с твоим Богом. Посмотри на нас, – девушка усмехнулась. – Я живее всех живых, а ты... Смешно.

После она ещё немного порылась в комнате и в одном из многочисленных шкафчиков нашла кинжал с простой чёрной рукоятью. Он был вложен в не менее простые ножны, по всей поверхности которых паутинкой тянулся изящный узор. «Занятная вещица» – пробубнила Беатрис, решив, что главному Жрецу Храма он больше не понадобится. Забрав кинжал с собой, девушка вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и погрузив помещение в кромешную тьму.