Проклятие крови I Пробуждение

            Леон чувствовал себя значительно лучше. Он беспокойно ходил туда-сюда по своей комнате, в нетерпении ожидая приезд брата. И страшась этого в одно и то же время. Он глубоко вздохнул, остановившись посреди комнаты. Магия всё ещё была ему неподвластна, она отравляла кровь и вызывала сильные приступы головной боли и тошноты. Это безмерно раздражало Леона. Как ему искать Мару, которую выбросило неизвестно куда? Нет, без магии это совершенно невозможно. В коридоре послышался громкий топот, сопровождаемый детскими криками. Это отвлекло Леона от мыслей, да и сосредоточиться на них в ближайшие двадцать минут у него, судя по всему, больше не будет никакой возможности: трое озорных племянников, словно ураган, влетели в его покои с радостным криком: «Поиграй с нами!». Как он мог отказать этим забавным сорванцам? Аеон сетовал на их манеры. Называл их «шумной ребятнёй», тогда как детям чародеев полагалось всюду придерживаться этикета. Конечно, на людях два мальчика по имени Август (старший) и Гурий (младший) и их младшая сестра Аида были вполне послушными. Делали всё, что полагалось делать в их возрасте. Но стоило им переступить порог дома, как они скидывали с себя неудобные маски и становились теми, кто они есть на самом деле – самыми обычными счастливыми детьми. Как бы Аеон ни сопротивлялся, но всем было очевидно, что он очень любил буйство собственных детей. Леон и Лия, напротив, нисколько не скрывали своих чувств.

– Тебе уже хорошо? – спросила Аида, положив светлую головку на плечо дяди.

Её братья всячески атаковали Леона, демонстрируя ему приёмы, которые уже не раз применили друг на друге. Парень подставлял руки под их удары, но при этом старался держать плечо в покое, чтобы не причинить неудобство племяннице.

– Да, я выздоровел. Спасибо, – кивнул он.

– Я рада. Нас к тебе не пускали, – пожаловалась Аида.

– Мама не хотела, чтобы вы переживали.

Возможно, это немного облегчило негодование девочки, но судя по её тяжёлому вздоху, она просто отказалась спорить с очередным «упрямым взрослым». Мальчишки же не обращали на разговор ровно никакого внимания. Они были сосредоточены на шуточных ударах, которыми осыпали обороняющегося дядю. Вдруг Август сложил пальцы в определённый знак, и это не укрылось от внимания Леона – он перехватил его руку и тряхнул, чтобы расслабить пальцы и нейтрализовать готовящееся заклинание.

– Помилуй! – воскликнул парень. – Я только прихожу в себя после болезни, а ты решил меня ударить молнией?

– Но ты бы так смешно дрыгался! – добродушно заявил мальчик, а брат поддержал его задорным смехом.

– Магия – не шутки. Иногда одно заклинание может повлечь за собой очень серьёзные последствия. Ты понимаешь меня, Август?

Мальчишка посерьёзнел, и тут же стал точной копией своего отца. На Леона будто смотрел сам Аеон своим тяжёлым, неподвижным взглядом. По спине мужчины невольно пробежала стая покалывающих мурашек, он поспешил посмотреть на Гурия, что с интересом косился то на старшего брата, то на дядю.

– Тебя это тоже касается. Понял?

Тот смущённо кивнул и потупился. Не прошло и пяти минут, как игра возобновилась, а неловкость забылась. К мальчишкам присоединилась и Аида, которая, ловко вспрыгнув на спину старшего брата, весело засмеялась, крикнув: «Но, лошадка! Но!». Август сделал пару кругов вокруг дяди, отчего Леон и сам рассмеялся. Но в этот момент в комнату вошла Лия и, увидев своих детей, свела брови к переносице, имитируя строгое выражение лица:

– Говорила же вам не докучать дяде Леону! Он ещё не поправился.

– Спасибо за заботу, Лия, но мне уже лучше. А от того, что мои любимые племянники здесь, рядом, я чувствую себя и вовсе прекрасно.

– Вот видишь, мам! – радостно крикнул Гурий.

Девушка вздохнула и улыбнулась одними уголками губ. Взгляд её выражал добрый вопрос: «И что мне с вами делать?».

– Идёмте все в холл, папа приедет с минуты на минуту, – сказала она, и дети тут же выбежали из покоев.

Их крики и топот стали постепенно затихать в коридоре, удаляясь к лестнице, а Леон так и остался сидеть на полу посреди комнаты. Он не спешил вставать, а Лия – уходить. Она внимательно посмотрела на него и спросила:

– Волнуешься?

– Не то слово. Меня тревожит, что Аеон решил поговорить со мной, – искренне ответил парень.

– Почему?

– Потому что раньше я знал, чего ожидать. Он посмотрит на меня своим убийственным взглядом, а потом запрёт в башне. А что сейчас ему понадобилось?

– Может, ты наконец-то стал проявлять себя как взрослый, осознанный человек? И Аеон решил поменять свою манеру поведения, – предположила Лия.

– Когда это я поменялся? – Леон посмотрел на неё с лёгким прищуром.

– Когда решил остаться, а не бежать в очередное приключение. Я уверена, Аеон это очень оценил. Он будет рад увидеть тебя здесь, в добром здравии.

– В добром здравии я буду только когда смогу пользоваться магией, – парень нахмурился.

– А может, мы и ошиблись... – вздохнула девушка, скрестив руки на груди. – В любом случае, пошли скорее. Ты же не собираешься прятаться от своего брата?

– Конечно, нет. Идём.

Он поднялся, и вместе они пошли в холл, где уже резвились дети. Две няни пытались их успокоить, но тщетно. Они то и дело шикали на них, отчитывали, что им не подобает так себя вести, но разве скучные нотации взрослых могут омрачить безоблачное детство? Лия была спокойна, как и всегда, ведь она прекрасно понимала, что стоит входной двери открыться, как всё моментально стихнет. Так и случилось: Аеон – высокий, крепкий мужчина с тёмно-карими строгими глазами – вошёл в холл, чем вызвал всплеск радости у детей. Они бросились отцу на шею, сумбурно рассказывая ему о том, как сильно соскучились за эти несколько дней. Чародей позволил себе улыбнуться и прижал их к груди. Однако после дети выстроились рядом со своими нянями, и не издавали больше ни звука. Лия тем временем подошла к супругу и с улыбкой подала ему руку – он поцеловал её, а затем трепетно сжал в своей ладони. Взгляд его стал мягче и приветливее, он явственно выражал любовь. Наверное, такими глазами Аеон смотрел только на свою жену и порой, лишь иногда, на дочь. Всех детей он старался держать в строгости.

– Леон, – произнёс Аеон низким голосом.

Младший брат подошёл к нему и мужественно пожал протянутую руку.

– Надеюсь, ты хорошо доехал, – сказал Леон, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Да, спасибо. Я рад тебя видеть, – стальные нотки его голоса погрузились в какую-то тихую, смягчающую радость, и от неожиданности брат посмотрел в глаза Аеону.

– Взаимно, – сказал он, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

После к господину подошёл слуга и стал помогать ему снять пальто. Аеон тем временем продолжал говорить:

– Я бы хотел посвятить утро детям, но у меня есть очень важные новости, Леон. Надеюсь, ты не собираешься уезжать?

– Я бы хотел послушать, что ты скажешь, – осторожно ответил брат.

– Замечательно. Тогда поговорим после обеда. Лия, я надеюсь и на твоё присутствие.

– Конечно, если это необходимо, – кивнула девушка.

– Да, необходимо, – ответил её супруг, а затем повернулся к детям, которые вновь оживились: на лицах заплясали озорные улыбки, они переминались с ноги на ногу, ожидая, что же скажет отец. Он не заставил себя ждать: – Ну, пошли в игровую!

Дети издали радостный клич, но чуть притихли, когда мама заговорила:

– А как же завтрак? – спросила Лия. – Всё почти готово.

– Отложи завтрак на час, дорогая, прежде я хочу узнать, как дела у наших детей.

Лица их засветились от бескрайней радости, дети бойко побежали вверх по лестнице, а отец, не торопясь, с улыбкой последовал за ними. Лия слегка покачала головой, но было видно, что она рада такому раскладу событий. Леон же нетерпеливо выдохнул – он хотел скорее узнать, что же хочет рассказать Аеон.

***

Леон сидел у окна, сгорая от нетерпения. Он смотрел наружу, наблюдал за спокойным звёздным небом и даже завидовал его холодному покою. За спиной уютно потрескивали поленья, охваченные огнём. У камина, в кресле, Лия вышивала очередную картину. Она очень увлекалась этим, казалось бы, совершенно бесполезным занятием, но девушка всегда говорила, что тем самым создаёт уют в жилище. Действительно, многие из вышитых ею картин отличались теплотой красок и добрыми сюжетами, смотреть на которые было одно удовольствие. В этот раз Лия вышивала подсолнухи – воистину уютную, приятную картину, от которой веяло солнечным теплом. Скоро в комнату вошёл Аеон и, закрыв за собой дверь, внимательно поглядел на членов семьи. Лия не шевельнулась, только устремила на супруга внимательный взгляд, а Леон даже встал, не в силах скрыть своё нетерпение.

– Какие новости? – спросил он, не выдержав вмиг обострившейся тишины.

– Плохие, – Аеон помрачнел и тяжело опустился в кресло. Дети порядком утомили его своими активными играми. – Простите за такую задержку, со мной связался Конклав, нужно было обсудить кое-что. Присядь, Леон. Такие новости лучше воспринимать сидя.

– Всё настолько плохо? – спросила Лия.

Леон подчинился – он вновь сел на подоконник, но одна нога его всё ещё касалась пола. Будто он был готов подскочить в любую минуту.

– Не буду томить. Вы же тоже чувствуете, что с магией что-то нехорошее происходит? – задал вопрос Аеон.

Семья кивнула.

– Это не просто так. Наша Богиня... пропала.

– Что? – в один голос спросили Леон и Лия.

Они переглянулись друг с другом, и в глазах обоих читался страх и ужасающая догадка. Когда исчезает Богиня Магии, это означает только одно...

– Богиня Безумия уже проявила себя? – спросил Леон, нахмурившись.

– Да. И очень ярко. Это огромная тайна, но я хочу, чтобы и вы знали о том, что произошло. Конклав экстренно собрали, потому что Великий Чародей сошёл с ума. Магия отравила его разум. Я лично видел его, мне разрешили зайти в его покои – он говорит какую-то чушь, кричит, совсем не в себе...

– В смысле? – удивился младший брат.

Старший тяжело вздохнул в ответ и, подойдя к овальному зеркалу, провёл рукой по его поверхности. Зеркало моментально откликнулось на жест – по нему пробежала рябь, искажающая отражение.

– Легче будет показать мои воспоминания, – сказал Аеон.