Глава 5. Сколы и искры
Ванкувер ночью был похож на размытую акварель. Дождь превращал огни города в длинные неоновые полосы на лобовом стекле. В салоне Ауди было душно от запаха сырой одежды и лихорадочного дыхания Эвелин.
Она сидела на пассажирском сиденье, откинув голову. Её веки были плотно закрыты, а длинные ресницы, испачканные тушью и глиттером, подрагивали. Кайф медленно перетекал в стадию тревоги - она то смеялась над чем-то своим, то начинала мелко дрожать.
Финн гнал машину по ночному шоссе, игнорируя красные светофоры. Его челюсти были сжаты так крепко, что скулы казались острыми, как лезвия. На щеке всё еще мерцал след от её пальцев - проклятые блестки, которые он не стал стирать.
- Зачем ты приехал, Финн? - её голос прозвучал внезапно, надломленно. Она не открывала глаз. - Там было так тепло. А ты всегда приносишь с собой холод.
- Этот «холод» - единственное, что отделяет тебя от передозировки, - отрезал он, резко перестраиваясь в другой ряд. - Тебя трясет, Эви. У тебя зрачки размером с монеты. Тебе кажется, что тебе тепло, но на самом деле ты просто медленно отключаешься.
- Ты такой правильный... - она горько усмехнулась и повернула голову к нему. - Бэд бой, который работает в гараже и спасает падших девочек. Это твой фетиш?
Финн резко нажал на тормоз, и машина остановилась у обочины, где-то в районе Стэнли-парка. Вокруг был только темный лес и шум океана. Он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло что-то пугающее.
- Мой фетиш? - он подался вперед, сокращая расстояние между их лицами до минимума. - Ты думаешь, мне в радость каждую субботу выковыривать тебя из притонов? Думаешь, мне нравится смотреть, как ты превращаешься в тень?
Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. В тусклом свете фар его лицо выглядело суровым, почти демоническим.
- Я ненавижу каждую секунду, проведенную рядом с тобой, когда ты в таком состоянии, - прошептал он ей в губы. - Но я еще больше ненавижу мысль о том, что я приду домой, а мне позвонят и скажут, что Эвелин Эшфорд больше нет.
Эвелин замерла. Её дыхание сбилось. Она видела, как расширились его собственные зрачки, как его взгляд метался от её глаз к её губам. Это был тот самый момент, когда всё должно было закончиться поцелуем, но Финн только сильнее стиснул пальцы на её челюсти и отстранился.
- Мы едем ко мне. Ты выспишься. А завтра мы серьезно поговорим о том, как ты собираешься лечиться, - он снова завел мотор.
- Я не буду лечиться, Финн, - тихо сказала она, глядя в окно на темные силуэты деревьев. - Ты не можешь починить то, что изначально было сломано.
- Посмотрим, - коротко бросил он.
Когда они вошли в квартиру, синий неон всё так же заливал бетонные стены. Финн заставил её выпить два стакана воды и буквально запихал в ванную.
- Умойся. Смой это всё с лица. Я не хочу видеть это дерьмо завтра утром, - он бросил ей полотенце.
Через полчаса она вышла. На ней была его огромная серая толстовка, которая доходила ей до середины бедра. Волосы были влажными, а лицо - чистым, без единой блестки. Без макияжа она выглядела еще моложе и беззащитнее.
Финн сидел на диване, разбирая какие-то детали. Он даже не поднял головы, когда она подошла.
- Ложись на кровать. Я посплю здесь, - сказал он, не глядя на неё.
- Финн... - она нерешительно замерла рядом. - Можешь просто... посидеть со мной, пока я не усну? Мне страшно.
Он замер с отверткой в руке. Медленно поднял взгляд. Он видел страх в её глазах - настоящий, не замутненный наркотиками. Страх перед тишиной, которая наступает, когда действие таблеток заканчивается.
Он выругался про себя, отложил инструменты и встал.
Они легли поверх одеяла. Финн лежал на спине, заложив руки за голову, а Эвелин свернулась калачиком рядом, не решаясь коснуться его. Между ними было всего несколько сантиметров, но это расстояние ощущалось как пропасть.
- Расскажи что-нибудь, - попросила она. - О чем угодно. Чтобы я не слышала этот шум в ушах.
Финн молчал долго. А потом начал рассказывать - о том, как он в детстве хотел собрать мотоцикл и уехать из этого города, о том, как пахнет океан перед штормом. Его голос был низким, монотонным, и это действовало на неё как снотворное.
Эвелин медленно придвинулась ближе. Она осторожно положила голову ему на плечо. Финн вздрогнул, его тело напряглось, как струна, но он не оттолкнул её. Он чувствовал тепло её тела через толстовку.
Его рука непроизвольно легла на её макушку, пальцы запутались в каштановых волосах. Он начал медленно, почти механически перебирать их. Это не было прелюдией. Это был единственный способ успокоить её... и себя.
- Ты пахнешь дождем, Эви, - прошептал он, когда её дыхание стало ровным.
Он смотрел в потолок, зная, что эта нежность завтра обернется новой волной его злости и её упрямства. Но сейчас, в синем неоне квартиры, они были просто двумя одинокими людьми в холодном Ванкувере.