Часть 3. Камилла. Разговаривать нам больше необязательно...

Я проснулась совершенно здоровой. Выглядела превосходно: надела школьную форму, завила волосы в кудри, нанесла немного красных теней, нарисовала длинные чёрные стрелки. Идеально!
Перед уроком я села на парту дальше, чем в прошлый раз, чтобы не сидеть вместе с Дамиром. Я должна спросить у него, что за фокус он провернул, зачем это ему было нужно. За две минуты до начала урока он вошёл в класс. Дамир был одет в голубую рубашку, которая сочеталась с его глазами, и в широкие джинсы. Он подошёл к моей парте и сел рядом со мной. Я не ожидала такого поворота.
- Твоё место за другой партой, - раздражённо сказала я.
- Я сам решаю, где моё место, тут ведь свободно, - проговорил он быстро, без интереса.
Я не стала спорить и просить его пересесть. Не хотела устраивать детский сад. Начался урок. Я не могла сосредоточиться, мне казалось, что Дамир постоянно смотрит на меня. Я не поворачивалась в его сторону, чтобы не давать ему повода издеваться надо мной.
- Итак, у вас будет необычное домашнее задание, - проговорила Ирина Павловна. - К понедельнику жду от вас доклад в группах из двух человек, темы выдам после урока.
Посмотрев на ребят, я поняла, что они уже распределились между собой. Мне, видимо, достался Дамир...
- А можно мне одной доклад сделать? – неловко спросила я.
- Ох, Камилла, конечно, ты же новенькая, не успела ещё подружиться со всеми. Хорошо, тогда сделаем так. Дамир, сделаешь доклад с Камиллой?
Дамир широко улыбнулся и ответил:
- Конечно!
Вот блин... Лучше бы я молчала, всё сделала только хуже. Может, не задав этот вопрос, я бы делала доклад с кем-нибудь из девочек.
Урок закончился.
- Ты так не хотела делать со мной доклад, что просилась одна? – весело подметил он.
- Дамир, не зазнавайся, ты тут ни при чём. Я не люблю групповые работы, вот и всё, - выкрутилась я.
- Не волнуйся, это не групповая работа, а парная, - саркастически проговорил он.
Я пересела от него. Он не даёт мне учиться, постоянно хамит! Думаю, это веская причина. Его реакции на это не увидела, надеюсь, он расстроился.
Учебный день пролетел мгновенно. Я пошла домой, меня нагнал Дамир.
- Да что ты отвязаться от меня никак не можешь! - злобно пробормотала я.
- Вообще-то я хотел обсудить доклад, но раз ты не в настроении, то жду тебя сегодня в восемь вечера в начале Можжевеловой рощи, обсудим доклад там.
- Обсудить доклад можно и по переписке...
- Ты не в настроении, думаю, до вечера успокоишься.
Я успокоюсь??? Как же нагло он себя ведёт!
- Дамир, ты влюбился в меня что ли? – прямо и дерзко спросила я.
- Я же всего лишь хочу обсудить доклад, - улыбнулся Дамир.
Он постоянно улыбается! Я его веселю! Даже когда злюсь, не может быть серьёзным!
- Хорошо, - вздохнула я, чтобы больше с ним не разговаривать.
Мы шли домой и молчали. Я зашла в квартиру, не попрощавшись с ним.
Время летело быстро, когда делаешь много домашней работы. Я не успела оглянуться, как на часах увидела семь часов вечера. Решила приготовить поесть мне и тёте. Пожарила мясо, сварила гарнир. Поела. Получилось очень вкусно. Надеюсь, тёте тоже понравится. Пока я готовила, мой телефон разрывался от звонков, я этого не слышала, потому что была на кухне, а телефон – в моей комнате. Я обнаружила двадцать пропущенных звонков от Дамира. Нет, я не забыла про его предложение встретиться, я просто этого не хотела. На новый звонок я ответила.
- Я у твоей квартиры, у тебя десять минут. Жду, - он сбросил.
Ну что это за бред... Он реально влюбился в меня. Но я его терпеть не могу! Решила всё-таки встретиться с ним, только чтобы обсудить доклад. Тем более я не знаю, на что он способен, ещё выломает мне дверь...
Я надела белое худи и такие же спортивные штаны. Дамир правда ждал меня возле квартиры.
- Ты опоздала, - с упрёком сказал он.
- Я не опаздывала.
Мы вышли из подъезда, пошли в сторону Можжевеловой рощи.
- Доклад можно было обсудить и в школе после уроков, - проворчала я.
На улице были сумерки и, если честно, я не очень хотела идти с незнакомым парнем в одинокую и тёмную рощу.
- Не люблю задерживаться в школе, - ответил Дамир.
Он меня раздражал. Очень негативный парень. Мы дошли до Можжевеловой рощи, я не хотела заходить в её глубины. Уже стемнело.
- Слушай, давай обсудим доклад, и я пойду домой.
- Сначала погуляем, - отрезал Дамир.
Он сказал так резко, так самоуверенно, что я не успела воспротивиться. Мы шли по роще и можжевельники... блестели? Складывалось такое ощущение, что деревья освещают нам путь. Самого блеска не было, но что-то светлое витало в воздухе. И это были не мотыльки...
- Дамир? Ты это чувствуешь??? – испуганно прошептала я.
- Можжевельники – умные деревья, хорошим людям всегда освещают путь, хотя этого и не видно, но всегда ощутимо.
Необычно... наверное, научно это как-то объясняется.
- Как обустроилась? – спросил меня Дамир.
- Неплохо, спасибо. Мне здесь нравится.
- Ты должна здесь жить. Ты создана для этого места, - я не поняла смысл слов Дамира, почему он сделал такой вывод, но решила не спорить, это первые приятные слова, которые он сказал мне.
- Дамир, расскажи что-нибудь о себе, обо мне ты многое знаешь, а я о тебе – нет.
- Не хочу, - отрезал он.
Ну кошмар! Это уже ни в какие ворота!
- Я хочу домой, - остановившись, злобно проговорила я. Незримый свет вокруг пропал.
Где-то вдали я услышала рёв, похожий на вой волка. От испуга я прижалась к Дамиру. Сама не поняла, как оказалась в его объятиях. Его грудь грела меня, а его горячее дыхание пробежало по всему моему телу.
- Уходим. Быстро, - отстранившись, проговорил он спокойно, как будто этот рёв совсем не удивил его, но заставил волноваться.
Выйдя из рощи и зайдя во дворы, я спросила:
- Что это было?
- Нечисть.
- Нечисть? А если серьёзно?
- Я серьёзно, - он прожигал меня взглядом, смотрел в самую душу. Мне почему-то хотелось плакать. Видимо, я сильно испугалась. Как вспомню этот пронзительный волчий вой...
- Я сильно испугалась... - призналась я.
- Я знаю.
Его односложные ответы мне надоели. Мы сидели на одинокой детской площадке на лавочке.
- Дамир, объясни мне хоть что-нибудь! – собравшись с силами, выпалила я.
- Что именно, Камилла? – он оставался спокойным.
- Что за волшебный камень ты мне подарил? Почему на каждом шагу встречаешься мне? Что за вой мы слышали?
- Камилла, ты же всё понимаешь, - опять загадкой ответил он мне.
- Я ничего не понимаю! – чуть ли не кричала я.
- Мы пошли обсуждать доклад, задул сильный ветер, ты испугалась, мы ушли. Всё.
- Ты издеваешься? Думаешь, я сошла с ума?
Я была в шоке! Он издевается! Может ли быть такое, что этот вой мне показался? А я как дура обняла его! Звук был похож на волчий вой, но ветер, наверное, тоже мог такое издать.
- Нет. Всё нормально, расслабься.
- А камень? Как ты провернул со мной такой фокус?
- Нагрел камень перед тем, как отдать его тебе. За ночь он остыл. Дальше у тебя сработала психосоматика, поэтому ты и выздоровела, на это и был расчёт.
Я успокоилась, но всё ещё сомневалась в его словах. Я никогда так быстро не выздоравливала. Ну ладно, похоже, он провёл меня как девчонку. Наверное, его это очень забавило.
- Ясно. Больше не дари мне ничего. С камнем я так и думала, утром сразу же выбросила его.
- Не выбросила, - откуда он знает?
- Так, Дамир, ты мне уже надоел, давай обозначим границы. Я, если честно, не понимаю, почему именно надо мной ты выбрал насмехаться, с чего ты решил, что я потерплю к себе такое отношение. Доклад мы обсудим по переписке. Завтра за партой я сижу одна. Впредь разговаривать мы будем только на темы, связанные с учёбой. Как понимаешь, разговаривать нам больше необязательно, ведь об учёбе можно поговорить и с другими. Я не хочу больше гулять с тобой, ходить до дома вместе. Надеюсь, ты всё понимаешь. Извини, если слишком грубо и прямолинейно я это всё сказала, - моя речь была замечательной. Теперь он должен всё понять и больше не тревожить меня.
Дамир слушал меня внимательно, расслабленно развалившись на лавочке. Когда я закончила свою речь, он молчал. Прошла минута. Он пристально смотрел куда-то вдаль, видимо, обдумывая мои слова. Мне было интересно, что он ответит. Его угольного цвета волосы были взлохмаченными, черты лица ни о чём не говорили, только острые, как заточенная сталь, скулы шевелились, ласкаясь падающими на них лучами жёлтого фонаря. Наконец, он сказал:
- А знаешь что... хорошо.
Он сказал это тихо, почти беззвучно, и в его голосе не было ни злости, ни вызова – лишь какая-то окончательная, леденящая ясность. И прежде чем эта ясность достигла моего сознания, прежде чем я успела отпрянуть, Дамир был уже рядом.
В его глазах, казалось, погасли все огни, осталась только густая, непроглядная тьма, в которую он теперь тащил и меня.
Дамир меня поцеловал!!! Поцелуй не был вопросом или просьбой. Он был ответом. Ответом на всё несказанное, на всю боль, на мою раздирающую фразу «как понимаешь, разговаривать нам больше необязательно». Это был шквал, обрушившийся на мои губы – жаркий, солёный, от едва уловимой влаги у его глаз, отчаянный. Через поцелуй Дамир словно пытался вдохнуть в меня всю свою радость, свою тоску, любовь?..
Я не успела ответить. Не успела оттолкнуть или притянуть. Мой мир сузился до этого жгучего прикосновения, до его удивительного запаха граната и мяты, до стука собственного сердца, готового разорвать грудную клетку. Длилось это мгновение, растянувшееся в вечность, и целую вечность одновременно.
И так же внезапно, как началось, всё закончилось. Он оторвался от меня. Между нами возникла пустота намного большая, чем была до поцелуя. Холодная и зияющая, как смертельная пропасть. Дамир не сказал больше ни слова. Просто смотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, будто ставя точку между нами. Своим отчаянным взглядом он выжигал меня дотла, мне стало не по себе.
От его губ осталось ощущение жара и боли. И тишина после его слова «хорошо» теперь гудела в ушах оглушительнее любого крика. Это был не просто поцелуй. Это было прощание, высеченное огненным, страстным и неожиданным поцелуем...
Мимолётно мне стало грустно. Я пожалела о том, что так грубо всё высказала ему. Он развернулся и оставил меня одну сидеть на этой тихой и облезлой лавочке.