обратный отчет
Глава 5
Тишина в танцевальном зале на следующий день была обманчивой. Под привычной концентрацией в Еве бушевала буря. Кончики пальцев, казалось, всё ещё помнили текстуру его свитера, а губы — настойчивую теплоту его поцелуя. Она с силой отбросила ногу в высокий développé, пытаясь физической болью в мышцах заглушить память о вчерашнем вечере. Ошибка. Глупая, непростительная, детская ошибка.
«Ничего не изменилось, — твердила она себе, глядя на своё строгое отражение в зеркале. — Он тот же самый Адам. Капитан. Всеобщий любимец. Просто решил взять другую высоту». Но предательское тепло, разливавшееся по животу при этих мыслях, опровергало все её доводы.
Дверь в зал резко распахнулась. На пороге, прислонившись к косяку, стоял он. В тренировочных штанах и чёрной футболке, с едва заметной синячиной под глазом — последствие вчерашней силовой на льду. В руках он держал два бумажных стакана.
— Привет, — произнёс Адам так естественно, будто они договорились о встрече. Его голубые глаза сразу нашли её в зеркале. В них не было и тени вчерашней мягкости, только привычный дерзкий азарт, помноженный на что-то новое — уверенность обладания.
Ева не прервала движение, сделав ещё один плавный переход. Она не ответила.
— Принес тебе капучино, — он подошёл ближе, поставив стакан на пианино рядом. — Без сахара. Так, кажется, пьёшь?
— Я не просила, — наконец сказала она, останавливаясь и поворачиваясь к нему. Она намеренно держала лицо каменным, но её зелёные глаза выдавали напряжение. — И что ты здесь делаешь? Твоё царство — ледовая арена.
— Мое царство — там, где я нахожусь, — парировал он с лёгкой ухмылкой. — А сегодня я решил, что мне не хватает культуры. Решил посмотреть, как работает профессионал. Могу посмотреть? — Он уже двигался к скамейке у стены, не дожидаясь разрешения.
— Нет, — её голос прозвучал резко. — Ты мешаешь. Уходи, пожалуйста.
Адам сел, развалившись, и сделал глоток из своего стакана, не сводя с неё глаз. Вызов был брошен.
— Я тихий. Сижу, смотрю. Ни слова не скажу. Обещаю.
— Само твоё присутствие — это уже шум, Адам.
— Привыкай, — он откинулся на спинку. — Думаю, ты будешь видеть его довольно часто.
Ева почувствовала, как сжались кулаки. Она ненавидела то, как он говорил — с такой непоколебимой уверенностью в своём праве вторгаться в её пространство.
— Вчерашнее... это ничего не значит, — выпалила она, глядя куда-то мимо него. — Это была ошибка. Слабость. Больше такого не повторится.
Он не ответил сразу. Просто смотрел. Потом медленно поднялся и направился к ней. Он шёл не быстро, но каждый его шаг заставлял её внутренне сжиматься. Он остановился в полуметре, нарушая её личную зону.
— Ошибка? — он тихо рассмеялся. — Ева, это был лучший момент за всю эту бестолковую неделю. И ты это знаешь. Я видел это в твоих глазах.
— Ты ничего не видел! — она вспыхнула, в её голосе впервые зазвучали нотки гнева. Она ненавидела, что теряет контроль. — Ты увидел то, что хотел увидеть! Ты просто не можешь смириться с тем, что кто-то не падает к твоим ногам! Тебе нужна эта победа! Ну так получи: ты её получил! Поцелуй состоялся. Трофей в руках. Можешь идти и хвастаться своей «добычей» в раздевалке!
Её слова, острые и ядовитые, повисли в воздухе. Адам замер. Улыбка сползла с его лица, а голубые глаза потемнели, стали холодными, как глубины того самого льда.
— Ты правда так думаешь? — его голос стал низким и опасным. — Что я... пошлю ребятам селфи с тобой на льду с подписью «взял»?
Он сделал шаг вперёд, заставляя её инстинктивно отступить к станку.
— Да, мне нужна была победа. Да, я азартный и упрямый. Но я не подлец, Ева. То, что было вчера... это было между нами. Только между нами. И если ты думаешь иначе, то ты меня вообще не видишь.
В его словах прозвучала такая raw, неожиданная обида, что Ева на мгновение опешила. Но тут же собралась.
— Я тебя и не хочу видеть! — прошептала она, чувствуя, как подступают предательские слёзы от злости и беспомощности. — Оставь меня в покое! Просто отстань!
Он смотрел на неё, на её сжатые губы, на блестящие глаза. И вдруг в его взгляде снова вспыхнул тот самый азарт — новый, более жёсткий и целеустремлённый. Он понял. Она не просто отталкивала его. Она боялась. Боялась его, боялась этих чувств, боялась потерять контроль. И эта её слабость была для него ключом.
— Хорошо, — неожиданно согласился он, и его тон стал обыденным, почти безразличным. — Как скажешь. Кофе остывает.
Он развернулся и пошёл к выходу. Но на пороге обернулся.
— Кстати, завтра после матча с «Витязем» сбор в «Гаражнике». Вся команда и чирлидеры. Обязательно для всех. Приказ тренера для поддержки командного духа. Так что... увидимся.
Он вышел, оставив дверь открытой. Ева стояла, дрожа от невысказанных эмоций. «Сбор. Приказ тренера». Он нашел способ быть рядом, против которого она не могла возразить. Это был чистый, беспроигрышный ход. И он им воспользовался.
Она подошла к пианино и взяла стакан с капучино. Он был всё ещё тёплым. На бумажном стакане было что-то нацарапано ручкой. Простая стрелка, направленная вниз. Она перевернула стакан. Внизу, у самого дна, была нарисована кривая, но узнаваемая улыбка и буквы: «Обратный отсчёт до следующей «ошибки» начался. А.»
Она чуть не раздавила стакан в руке. Не от злости. От чего-то другого. От того, что его настойчивость не пугала, а заводила какой-то опасный механизм внутри. Он не отступал. Он менял тактику. Игра продолжалась, и правила диктовал он. И худшее было то, что часть её — та самая, что целовала его вчера на льду, — с трепетом ждала следующего хода.
---
Вечером в «Гаражнике» было не протолкнуться. Музыка, смех, громкие тосты за победу. Адам был, как всегда, в центре. К нему то и дело подходили ребята из команды, похлопывали по плечу, подмигивали, кивая в сторону чирлидерш. Он отвечал шутками, улыбался, но его взгляд постоянно, как радар, сканировал помещение.
Ева сидела с Софой и ещё парой девчонок в дальнем углу, у окна. Она пила лимонад и старалась выглядеть максимально незаметной, сливаясь с тёмной обивкой дивана. На ней была простая чёрная водолазка и джинсы. Никаких намёков на праздник.
Он подошёл не сразу. Сначала он устроил целое шоу — выиграл несколько партий в дартс у своего же защитника на спор, громко хохотал, принимал поздравления от случайных посетителей, которые узнавали капитана «Метеора». Он был солнцем, вокруг которого вращались все планеты. И только потом, как бы невзначай, с бутылкой воды в руке, он направился к их углу.
— Девчонки, всем привет, — кивнул он, его взгляд скользнул по всем, но зацепился за Еву. — Не скучно тут вам, в тылу?
— Мы обсуждаем стратегию на следующий матч, — с полными серьёзности глазами сказала Софа. — Решили, что вам не хватает синхронности в третьей линии.
Адам фыркнул.
— Соф, тебе надо к нам в тренерский штаб. — Он перевёл взгляд на Еву. — А ты почему такая тихая? Победа не радует?
— Радует, — сухо ответила она, глядя на свои руки.
— Или не нравится, как я играл? — он присел на широкий подлокотник дивана рядом с ней, так близко, что его колено коснулось её ноги. Она дёрнулась, но отодвинуться некуда было. — Можешь покритиковать, я не обижусь. Я, кстати, видел, как ты смотрела во втором периоде. Очень внимательно.
Он лгал. Он не видел ничего, кроме шайбы и соперников. Но это сработало. Она покраснела, пойманная на воображаемом взгляде.
— Я смотрела на игру в целом, — пробормотала она.
— Ага, конечно, — он ухмыльнулся и наклонился ближе, так, что его дыхание коснулось её уха. Шёпотом, только для неё: — Боишься, что все видят, как я с тобой разговариваю?
Она резко повернула к нему голову, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Зелёный огонь столкнулся с синим вызовом.
— Мне всё равно, что видят.
— Врунья, — тихо и весело парировал он. — Тебе не всё равно. Иначе ты бы не сидела тут, как мышь под веником. Ты бы подошла и сказала: «Адам, отстань». Но ты не подходишь. Потому что часть тебя... ждёт, когда я подойду.
Он встал, не дав ей возможности ответить, и громко, на весь угол, сказал:
— Ладно, не буду мешать вашему тактическому совету. Девчонки, заказали вам пиццу, будет через пятнадцать. Ешьте на здоровье.
И ушёл обратно в шум, к своей команде, оставив её с тлеющим от ярости и смущения взглядом и с полной уверенностью, что он читает её как открытую книгу. И самое ужасное — он читал правильно.
Софа присвистнула.
— Боже, он... он как стихийное бедствие. Предсказуемое и от этого ещё более страшное. Он тебя, походу, решил завоевать методом тотальной осады.
— Он меня ничего не завоюет, — сквозь зубы прошипела Ева, сжимая стакан так, что пальцы побелели.
— Дорогая, — Софа положила руку ей на плечо. — Он уже выиграл первый раунд. На льду. Теперь он просто не даёт тебе забыть об этом. И, кажется, ему это нравится даже больше, чем сам поцелуй.
Ева ничего не ответила. Она смотрела через всю комнату, где Адам, обнявшись с двумя парнями из команды, орал какую-то песню. Он поймал её взгляд. И подмигнул. Один раз. Быстро и дерзко. Как будто говорил: «Я тебя вижу. И ты — моя». Азарт в его глазах был таким ярким, что его можно было разглядеть даже издалека.
Она отвернулась, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Страх? Нет. Предвкушение. Опасное, головокружительное предвкушение. И она ненавидела себя за это. Но остановиться уже не могла. Обратный отсчёт, который он запустил, тикал теперь и внутри неё.