Эмпирея: Песнь Падших Звёзд

Азалия стояла перед алтарем, её сердце билось диким, неистовым барабаном. Синее пламя полыхало перед ней, бросая зловещие отсветы на бледные лица магистров. По спине Азалии пробежал ледяной холод, предчувствие беды стиснуло горло. Весь зал замер в оцепенении, каждый взгляд был прикован к необычному огню.

Из тени, с достоинством шагнул высокий мужчина в черной мантии – архимаг Янис, её наставник, глава ордена магов огня и один из самых могущественных чародеев Академии. Его лицо было высечено из камня, но в глубине глаз, обычно холодных и расчетливых, плясала тревога, которую он тщетно пытался скрыть. Он поднял руку, требуя абсолютной тишины, и зал мгновенно погрузился в безмолвие.

— Свидетельствуйте! — торжественно произнес Янис, и его голос разнесся под сводами Зала Испытаний, полный невыносимой тяжести. — Азалия, дитя Огня, явила знак великой силы. Но её пламя – синее... — его голос надломился на последних словах. — Это пламя нестабильной природы. Оно не подчиняется законам стихий, которые мы знаем. Оно слишком сильно... и слишком опасно.

По залу прокатился ропот, но стоило Янису бросить взгляд, как он вновь стих. Некоторые магистры отшатнулись, словно синее пламя было заразной чумой.

Азалия почувствовала, как её ноги подкашиваются. Слова Яниса, её наставника, были ударом. Она ждала осуждения, но не такой окончательной и пугающей формулировки.

Янис продолжил, его голос стал ниже, почти зловещим:

— Синее пламя — это дар и проклятие. Оно может возвысить, но и уничтожить того, кто им владеет. Без контроля эта сила способна разрушить целые города... или саму её носительницу. Это Пламя Предвестницы, магия, которую наше время давно забыло, и лишь немногие знают её истинную природу.

Нейтон, стоявший в первом ряду, злобно усмехнулся, его глаза горели триумфом.

— Вот оно что... — ядовито произнес он, кивнув на синий огонь. — Смертоносное пламя, которое едва не сожгло нас всех! От неё одни проблемы.

Азалия сжала кулаки, ногти впились в ладони, но она промолчала. Возражать сейчас — всё равно что плеснуть масло в огонь. Любое проявление неповиновения могло только ухудшить её положение.

Янис тяжело вздохнул, будто неся на себе вес всей Академии, и объявил, его голос звучал как приговор:

— Отныне Азалия должна пройти путь обуздания силы. Без права на отказ. Пока она не докажет, что может полностью контролировать себя и своё пламя, она не будет признана полноправным магом Академии. Её обучение будет проходить вне стен, под надзором.

Он обернулся к стражам:

— Проводите Азалию в её покои. Ей дается час на сборы.

Азалия кивнула, чувствуя, как в её груди загорается новое чувство — не страх, не гнев, а жгучее, неумолимое упорство. Они думают, что сломят её? Она покажет им. Она шагнула вперед, прямо в синее пламя, которое все еще танцевало над алтарем. Огонь окутал её тело, но вместо ожидаемой боли был лишь ледяной холод, проникающий до самого сердца, обволакивая её душу. Это была не просто магия, это было нечто большее, чем стихия.

Когда Азалия вышла из круга пламени, её волосы стали еще белее, а глаза — сверкали, будто две звезды на ночном небе, отражая отблески небесного огня. Она чувствовала себя одновременно опустошенной и наполненной неведомой силой.

Церемония окончилась, но она знала — её испытания только начинались. Теперь она была не просто ученицей, а изгнанницей, несущей в себе силу, которую боялся весь мир.

В своих покоях Азалия долго молчала, глядя в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в те же огненные оттенки, что и её платье, но для неё это пламя теперь казалось холодным. Алора, её служанка и единственная настоящая подруга, тихо сидела рядом, её взгляд был прикован к лицу Азалии. Она знала, что сейчас не время для слов, только для присутствия.

Наконец Алора осторожно нарушила тишину.

— Ты сильнее, чем они думают, госпожа, — тихо сказала она, её голос был мягким, как успокаивающий прилив.

Азалия устало отмахнулась, не отводя взгляда от горизонта.

— А если нет, Алора? — прошептала она, и в её голосе звучала неподдельная тревога. — А если это пламя разрушит меня, как они говорят? Это не просто сила, это... что-то живое, и оно хочет вырваться.

Алора подползла ближе и сжала её руку.

— Тогда я буду рядом, — твердо ответила она, заглядывая Азалии в глаза. — До самого конца. Мы справимся. Ваша мать, королева Эллара, верила в вас. Она всегда говорила, что ваша сила — это дар.

Упоминание Эллары всегда давало Азалии странное сочетание боли и силы. Её мать, любимая народом и почитаемая магами, погибла так рано, оставив Азалию одну в этом холодном мире.

В этот момент в комнату вошел гонец, его лицо было напряженным, несмотря на попытку сохранить протокол.

— Госпожа Азалия, — поклонился он, его взгляд скользнул по Алоре. — Её Величество, королева Регина, требует вашего немедленного присутствия. В Тронном Зале.

Алора резко побледнела. Она знала, что этот вызов не сулит ничего хорошего. Слова архимага Яниса о силе, способной разрушить города, наверняка дошли до ушей королевы, и Регина не упустит своего шанса.

Азалия поднялась на ноги. В её глазах вспыхнул тот самый синий огонь, который только что напугал весь Зал Испытаний.

— Скажи, что я приду, — произнесла она, и в её голосе уже не было ни усталости, ни сомнений. Только стальная решимость.

Когда гонец поспешно удалился, Алора шёпотом спросила:

— Ты понимаешь, зачем она тебя зовёт? Она... она захочет использовать твою силу.

Азалия горько усмехнулась.

— Конечно. Синее пламя. Такая сила всегда вызывает жажду власти. Она хочет быть всемогущей, и знает, что я — единственная, кто может ей помешать. А так как во мне течет королевская кровь моей матери, королевы Эллары, моё пламя может не только убить её, но и изменить весь мир. Она будет пытаться контролировать меня или уничтожить.

Тронный зал дворца был холодным и мрачным, несмотря на искусное освещение. Его огромные своды давили, а тени казались живыми. Королева Регина восседала на троне, сделанном из темного, почти черного камня, окружённая не только тенями, но и самыми могущественными магами-приближенными и своей личной гвардией. Её лицо, обычно безупречно спокойное, сегодня казалось высеченным из льда, а глаза горели холодной, расчетливой алчностью.

— Азалия, дитя Пламени, — её голос был мягок, почти ласков, но в нём сквозила сталь, способная перерезать горло. — Ты нужна мне.

Азалия опустила голову в знак уважения, но её взгляд был устремлен прямо перед собой, не выдавая ни страха, ни покорности.

— Я предлагаю тебе защиту и величие, — продолжила Регина, словно произнося заученную речь. — Под моим покровительством ты сможешь развить свою силу, научиться управлять ею. Взамен ты будешь служить мне. Моим личным оружием.

Азалия знала: это предложение — не просьба. Это приказ. И это был не просто контроль над силой. Это было желание обладать ею, подчинить её себе, устранить потенциальную угрозу.

Она сделала глубокий вдох, собирая в себе все силы, которые только могла найти.

— Благодарю за щедрость, Ваше Величество, — ответила Азалия, и каждое слово давалось ей с трудом. — Но я должна остаться верной Академии и своей собственной судьбе. Я не буду служить вам.

На лице королевы мелькнула тень ярости. Тонкие губы сжались в нить. Её глаза, полные давней зависти к покойной Элларе, теперь сверкали холодной, убийственной решимостью.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, дитя, — прорычала Регина, и зал наполнился её гневной аурой.

В тот же миг из тени шагнули два десятка стражей, их тяжелые доспехи лязгнули, а оружие зловеще блеснуло в свете факелов. Они были лучшими маги-воителями королевы, тренированными для самых опасных заданий.

Алора, стоявшая у выхода, действовала мгновенно. Она бросила Азалии на пол крошечный амулет – не просто украшение, а древний артефакт, возможно, принадлежавший ещё матери Азалии или даже из арсенала Академии. Вспышка воды, яркая и слепящая, на мгновение ослепила всех в зале.

— Беги! — крикнула Алора, и её голос был полон отчаяния и решимости.

Азалия рванулась к ней, перепрыгивая через упавших, дезориентированных стражников. Через мгновение они вырвались из Тронного Зала в ночную улицу и бросились в темноту города, оставляя позади гнев королевы и шум погони.

Позади них слышались крики погони, зловещий лай магических ищеек и топот тяжелых сапог.

Но Азалия уже сделала свой выбор. Она не станет марионеткой.

Она будет бороться за свою свободу. Что бы ни случилось.