Кровь и шёпот
Тихий дом на скалах встретил их запахом пыли, старого дерева и соли. Здесь не было пафоса Палермо — только голый камень и функциональность. Риккардо тяжело осел на массивный кожаный диван в гостиной, его дыхание стало прерывистым.
— В ванной… — прохрипел он, откидывая голову на спинку. — Вторая полка. Аптечка. Синяя коробка.
Элена бросилась выполнять поручение. Её руки дрожали, когда она схватила холодный пластик и полотенца. Вернувшись, она застала его за попыткой снять рубашку. Тонкая ткань присохла к ране на плече, и каждое движение заставляло его лицо искажаться в гримасе боли.
— Дай я, — тихо сказала она, опускаясь на колени рядом с ним.
Она осторожно взяла ножницы из аптечки и разрезала рукав. Под ним открылась рваная рана — пуля прошла навылет, содрав мясо, но, к счастью, не задев кость. Элена сглотнула комок в горле. Она никогда не видела столько настоящей, живой крови.
— Не смотри так, будто я умираю, — усмехнулся Риккардо, но его глаза были подернуты туманом. — Я выживал после вещей и похуже.
— Замолчи, — Элена смочила салфетку антисептиком. — Ты потерял много крови.
Когда холодная жидкость коснулась раны, Риккардо резко выдохнул, и его здоровая рука мертвой хваткой вцепилась в её плечо. Его пальцы вонзились в её кожу, но она не отстранилась. В этот момент между ними исчезли титулы Дона и беглянки. Остались только двое раненых зверей в пустом доме.
— Почему ты не сдала меня? — внезапно спросил он. Его голос стал тихим, интимным. — В порту. У тебя был шанс уйти к Марко. Он бы простил тебя, если бы ты привела мою голову.
Элена замерла, прижимая чистый бинт к его плечу. Она посмотрела ему прямо в глаза — темные, бездонные, в которых сейчас не было льда, только изнуряющий огонь.
— Потому что Марко хочет владеть моим телом, — прошептала она. — А ты… ты хочешь владеть моей душой. Это страшнее, Риккардо. Но это честнее.
Риккардо медленно протянул здоровую руку и коснулся её щеки. Его пальцы были горячими, почти лихорадочными. Он медленно обвел контур её губ, заставляя её сердце пропустить удар.
— Я не просто хочу владеть тобой, Элена, — его голос вибрировал у её самого лица. — Я хочу, чтобы ты стала моим единственным законом. Единственным ритмом, ради которого я буду дышать.
Он потянул её на себя. Бинты, кровь, страх — всё отошло на второй план. Его губы накрыли её в требовательном, болезненном поцелуе. В нем был вкус соли и металла, отчаяния и дикой, первобытной страсти. Элена ответила, запуская пальцы в его жесткие волосы, окончательно разрывая связь с той «серой мышкой», которой она была еще вчера.
Внезапно в тишине дома ожил ноутбук, оставленный на столе. Резкий звуковой сигнал заставил их вздрогнуть.
На экране всплыло окно видеосвязи. Это был Нико. Его лицо было серым от напряжения.
— Рикк! Элена! Слава богу, вы живы. Но у нас катастрофа.
Риккардо отстранился от Элены, тяжело дыша, и жестом велел ей подождать. Он подошел к камере, на ходу набрасывая на плечи плед.
— Говори, Нико.
— Марко… этот ублюдок нашел твою сестру, Рикк. Лауру. Он забрал её из монастыря в Тоскане.
Риккардо застыл. Элена увидела, как его лицо за доли секунды превратилось в маску из застывшего гранита.
— И это еще не всё, — голос Нико сорвался. — Он прислал сообщение. Он хочет обмен. Завтра в полдень на главной площади Чефалу. Лаура в обмен на Элену. И если ты не придешь… он обещал прислать Лауру по частям.
Элена почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Она посмотрела на Риккардо. Человек, который только что целовал её с такой нежностью, теперь смотрел сквозь неё. Одержимость столкнулась с единственной вещью, которая была ему дороже власти — с семьей.
— Что ты будешь делать? — едва слышно спросила она.
Риккардо медленно повернулся к ней. В его глазах снова был тот самый лед, который она увидела в первую ночь в «Бездне».
— То, что должен сделать Дон, Элена, — его голос был сухим, как пустынный ветер. — Готовься. Завтра ты наденешь свое самое красивое платье. Мы идем на встречу с дьяволом.